Все известные нам религиозные традиции говорят об ангелах и духах. Конь-Призрак, духовный учитель из племени дакота, как-то раз сказал мне: «То, что вы, христиане, называете «ангелами», индейцы зовут «духами». Это то общее, что есть у всех религий, то, что может нас сегодня объединить в движении глубинного экуменизма. Ангелы — вне конфессий, на них не наклеишь ярлыка. Нельзя сказать «буддийские ангелы, «исламские», «индуистские», «лютеранские», «англиканские», «католические»...
Чед Майо. "Благословение». 1993.
Очевидно, ангелы станут частью движения глубинного экуменизма. Исторический момент, который мы сейчас переживаем, заставляет нас задаваться вопросом: что общего у человечества как вида? Границы между культурами и религиями размываются. Пора всерьез заняться изучением нашей западной ангелологической традиции — и не из шовинизма, а для того, чтобы встречи с ангелами и духами из других культур не оттолкнули и не испугали нас. Нужно искать истины и связи, общие для всех традиций.
Особо важное место в наших сегодняшних поисках мудрости занимают шаманские культуры. Коренные народы тысячелетиями выживали среди диких зверей, в суровых природных условиях, в ледниковые периоды; они создавали общины, лечили болезни, воспитывали, учились. Огромная часть знаний и преданий была утрачена, но все же не полностью, и эти предания связаны с ангелами и духами. Во время совместной молитвы с американскими аборигенами я соприкоснулся с этими древними знаниями, и они заполнили пробелы в моем религиозном опыте. У наших кельтских предков тоже была хорошо разработанная система представлений об ангелах и духах-хранителях.
Руперт: Знания о духах всегда были основой религиозного опыта практически каждой культуры, наверное, с тех самых пор, как мы стали людьми. Вероятно, таковы истоки религиозного опыта. Представления о духах возникли раньше идеи единого Бога. Интересно, что в христианской, иудейской, исламской традициях, так же, как и в индуистской и буддийской, всегда фигурировало огромное множество духов. Даже ислам, самая монотеистическая из всех религий, не отрицает существования ангелов. Высокоразвитые религии не только не отвергли этот древний религиозный опыт, но и расширили его.
Мэтью: И все же в истории человечества был момент, когда духов отлучили, изгнали. Это произошло в последние несколько столетий, с наступлением современной эпохи. В сознании людей что-то изменилось, извратилось, разладилось, когда они попытались разорвать отношения с ангелами и духами, поэтому нам приходится расплачиваться за это экологическими катастрофами, войнами, жаждой наживы... Мы подвергли наши отношения с ангелами предельному обмирщению. Ангелы стали чем-то смешным, сентиментальным.
Турецкая миниатюра. Деталь. Ок. 1500.
Руперт: Или же всего-навсего порождениями нашей собственной психики. Современный человек говорит: «Ну ладно, допустим, кому-то мерещатся ангелы. Но это всего лишь плод нашего воображения. На самом деле никаких ангелов нет, они существуют лишь в сознании людей».
Людям нетрудно согласиться с тем, что ангелы существуют в нашем сознании. Гораздо сложнее признать объективное существование нечеловеческого разума. Нам брошен вызов.
Мэтью: Я считаю, что движение глубинного экуменизма должно распространиться и на науку. Как современная наука может помочь нам вновь обрести глубокие и насыщенные представления об ангелах, сохраненные западной традицией в лице Дионисия, Хильдегарды и Аквината?
Руперт: Это очень важно, поскольку современные научные открытия далеко превосходят все, что было известно в прошлом. Тогда у людей не было телескопов или радиотелескопов, они не знали ни о безмерности Вселенной, ни о разнообразии небесных тел, ни о космической эволюции. Отказавшись от старого машиноподобного мироздания ради живой и развивающейся Вселенной, мы должны задаться вопросом: какие еще, кроме нас, разумные существа обитают в этой Вселенной?
ДИОНИСИЙ АРЕОПАГИТ
Дионисий жил в VI в. н.э., вероятно в Сирии. На протяжении многих веков его ошибочно отождествляли с Дионисием Ареопагитом, которого св. Павел обратил в христианство в Афинах (Деян. 17:34). Правильнее было бы называть его Дионисием Псевдо-Ареопагитом. Он также известен под именем Псевдо-Дионисия (Сен-Дени, Дионисий Парижский). Благодаря этой путанице его сочинения пользовались огромным авторитетом вплоть до XVI в., и его роль в развитии православного и западного богословия трудно переоценить. Глубокое влияние на его учение оказали идеи философа-неоплатоника Прокла (411—485 н. э.). Четыре основных книги Дионисия Ареопагита — «О небесной иерархии», «О церковной иерархии», «Об именах Божиих» и «О таинственном богословии» — представляют собой сплав неоплатонизма и христианства. В книге «О небесной иерархии» подробно описаны девять чинов ангелов — посредников между Богом и людьми. Большинство фрагментов, которые мы приводим в своей книге, взяты именно из этого сочинения, оказавшего огромное воздействие на христианскую ангелологию. За свое богословие Дионисий получил прозвание «умеренного монофизита» (монофизитство — ересь, отрицавшая человеческое начало в Христе). Но на Латеранском соборе в 649 г. церковь воспользовалась его сочинениями в борьбе с монофизитами-радикалами, и это событие также в немалой степени поддержало тот авторитет, которым учение Дионисия пользовалось в христианском мире. Влияние ангелологии Дионисия на христианское богословие не в последнюю очередь объясняется тем, что он подробно описывает девять ангельских чинов, о которых апостол Павел упоминает лишь вскользь.
ЧИСЛО АНГЕЛОВ
Писание говорит об ангелах, что их тысячи тысяч и тьмы тем, если умножать на самих себя самые высшие для нас числа. Таким образом, оно ясно показывает, что чины небесных Существ для нас неисчислимы; потому что бесчисленно блаженное воинство надмирных Умов. Оно превосходит малый и недостаточный счет употребляемых нами чисел...10
Мэтью: Дионисий помещает ангелов в контекст огромного, бесконечного космоса и говорит об их неисчислимом множестве. Спустя несколько веков Мейстер Экхарт скажет, что численностью своей ангелы превосходят песчинки на морском берегу. Речь идет о невероятном числе, огромном множестве, которое нам не под силу себе представить. Вообразите самое большое число и приписывайте к нему нули до бесконечности — вот что такое ангельские сонмы.
Руперт: Огромные числа принято называть «астрономическими», и это напоминает нам о звездах. Теперь мы знаем, что космос состоит из бесчисленного множества галактик, а каждая галактика — из миллиардов звезд. На ночном небе мы можем увидеть звезды только нашей Галактики, основную часть которой составляет Млечный Путь. Поскольку ангелы связаны со звездами, их число действительно можно назвать «астрономическим».
Мэтью: Астрономические числа и астрономические существа.
Руперт: И раз уж мы считаем, что ангелы связаны со всем, что есть в природе, нужно принять во внимание и миллионы биологических видов, существующих на нашей Земле, а также, возможно, миллиарды видов с других планет, обращающихся вокруг других звезд в других галактиках. Сверх того, сами эти планеты — тоже организмы, как и наша планета, Гайя. Невероятное множество всех этих природных форм организации точно так же не представимо для нас, как и несметные ангельские воинства, о которых говорит Дионисий.
Мэтью: В этом контексте уместно будет обратиться к излюбленной теме Дионисия — иерархиям. Похоже, он сам изобрел это слово, создав книгу под названием «О небесной иерархии».
ИЕРАРХИИ, ПОЛЯ И СВЕТ
Иерархия, по моему мнению, есть священный чин, знание и деятельность: каковая иерархия причастна, насколько возможно для нее, Божественной красоте, и при озарении, сообщаемом ей свыше, восходит к возможному Богоподражанию.
Божественная красота — как простая, как благая, как начало всякого совершенства, — хотя и совершенно чужда всякого разнообразия, сообщает свет свой каждому по достоинству, и тех, которые делаются причастниками ее, совершенствует чрез Божественное тайнодействие, сообразно своей неизменности. Итак, цель Иерархии есть возможное уподобление Богу и соединение с Ним. Имея Бога Наставником во всяком священном ведении и деятельности и постоянно взирая на Божественную Его красоту, она, по возможности, запечатлевает в себе образ Его, и своих причастников творит Божественными подобиями, яснейшими и чистейшими зерцалами, приемлющими в себя лучи Высочайшего Божества — источника света; исполняясь священным сиянием, им сообщаемым, они сами, наконец, сообразно с Божественным установлением, обильно сообщают это сияние тем, кто ниже их. Ибо тем, которые совершают священные тайны, или тем, над которыми они свято совершаются, совсем не прилично делать что-нибудь противное священным установлениям; да они и не должны так поступать, если хотят удостоиться Божественного сияния, достойно взирать на него и преобразоваться по подобию этих божественных Умов.
