Западные области Украины самые неразвитые, в основном сельскохозяйственные. В них почти нет индустриальной, крупной промышленности, а городское население состоит в основном из первого поколения покинувших деревню крестьян, сохраняет духовную и культурную связь со средневековыми традициями местнического земельно-патриотического мировосприятия. При высокой плотности населения в них уже высокая безработица, а потому по политическим причинам невозможен переход к рыночным земельным отношениям, к высокопроизводительному хуторскому земледелию. Это хронически дотационные области, их население, как и большая часть живущих в Киеве, зависят от паразитизма на правительственных доходах. В них сложились слабые частные и семейные капиталы, почти не связанные с городским производством, и создавались они главным образом за счёт захвата собственности бывшего советского государства и мелкооптовой торгово-посреднической деятельности. В западных областях практически не на чем обеспечить дальнейший рост капиталов. А если капитал не растёт, он неизбежно перетекает к тем, кто способен обеспечить его дальнейший рост.
Иначе говоря, в западных областях Украины отсутствуют условия для появления социальной среды, заинтересованной в демократии и в политическом национализме. Те, кто в этих областях называют себя украинскими националистами, в действительности ими не являются. Они есть рядящиеся под понятный нынешнему Западу национализм народные патриоты с почвенническим, местническим мировосприятием, и стремятся ни к демократии, а всего лишь к народно-представительному, советскому по существу самоуправлению. Это особенно наглядно проявляется сейчас в духовном и политическом центре западной Украины, во Львове. Они не имеют веры в свои созидательные силы и тянутся к Западу потому, что тот им кажется более богатым, чем Россия, способным давать им финансовые и материальные подачки большие, чем Россия. Именно потому им столь близки и понятны захватившие власть в аграрной Грузии политически реакционные силы грузинских народных патриотов. И те события, которые они спровоцировали при выборах президента Украины и которые они называют своей демократической революцией, на самом деле представляют собой народно-патриотическую контрреволюцию. Подобные контрреволюции уже завели Сербию и особенно Грузию в тупик экономического и политического развития. Но на Украине положение дел и расстановка социальных и политических интересов несоразмерно более сложные, и грузинский сценарий в ней не осуществим.
В отличие от западной Украины на восточной Украине много созданной при советской власти городской промышленной собственности, а раскрестьянивание населения и сознания близкое к тому, что имеет место среди русских в России. На восточной Украине идёт распад народно-патриотического общинно-земледельческого мировосприятия, а главные интересы местного населения всё очевиднее для него зависят от развития городской промышленности, от выхода промышленного производства из состояния упадка. В восстановлении промышленного производства и городского рынка потребления видят единственное основание для роста доходов и местные крестьяне. Потому в восточных областях Украины происходит упадок влияния народно-патриотической украинской языковой и духовной культуры. Потому там и растут настроения восстановления производственных и культурно-языковых связей с Россией.
Однако Янукович лишь частично опирается на поддержку настроений большинства населения восточных областей, и это видно в отсутствии в массовых настроениях восточных областей той политической страсти, которая объединяет живущих в западных областях Украины и Киеве. Сейчас на Украине происходит то же, что было в России в 1999-2000 году. На восточной Украине завершается воровская приватизация собственности, появились крупные по украинским меркам финансовые олигархические и торгово-посреднические спекулятивные состояния и интересы. В том числе в отраслях, связанных с производством и продажей оружия. Новых крупных собственников восточной Украины больше не устраивает режим диктатуры всех выразителей спекулятивных коммерческих интересов, большинство мелких и средних представителей которых заинтересовано в поощряемой гуманитарной интеллигенцией либеральной анархии, в слабой власти. Им становится необходимой сильная власть, способная обеспечить им, как надёжную сохранность приобретённой собственности, так и возможность наращивать её за счёт крупной торгово-посреднической коммерческой спекуляции.
Иначе говоря, им нужен политический переворот, который позволит преобразовать нынешний режим в режим диктатуры выразителей крупных, олигархических коммерческих интересов, чего нельзя сделать без решительного укрепления чиновно-полицейского администрирования, полного подчинения местных властей центральной правительственной власти, а политических сил – администрации президента, ставленника олигархов. Ставленником олигархов Украины и стал Янукович, подобно тому, как в России 1999 года им стал Путин. Финансовые олигархи отчасти заинтересованы в восстановлении производства, в особенности в сырьевых отраслях, в ВПК, но лишь постольку, поскольку это позволяет им наращивать посреднические коммерческие капиталы. А отчаявшееся при безработице 90-х годов и отсутствии необходимых средств жизнеобеспечения городское население индустриальных городов заинтересовано в укреплении порядка, в установлении сильной власти, в восстановлении индустриальной производственной деятельности, позволяющей им продавать свой труд и получать устойчивые доходы. А потому оно тоже поддерживает укрепление административной власти, на данной ступени становления рыночных отношений поневоле оказываясь политическим союзником олигархов.
Дальнейший рост крупных капиталов на Украине во всё большей мере зависит от коммерческого соучастия олигархов восточных областей Украины в перемещении нефти и газа из России в Европу, от запуска промышленных предприятий, обслуживающих такое перемещение дорогого сырья и создающих оружие. И олигархи восточных областей, при поддержке населения индустриальных городов начинают всё организованнее захватывать правительственную и административную власть в Киеве, поворачивать её в сторону сближения с Россией. Украинский язык, украинская, по своей сути земледельческая культура мешают им самым действенным образом наращивать капиталы, и поэтому они открыто объявляют о намерении в ближайшее время добиться превращения русского языка во второй государственный язык Украины.
