Читаем без скачивания Охота к перемене мест - Анатолий Галкин

В свою очередь Дубровская выложила на кровать свою одежду, в которой ходила эти четыре дня. Сверху бросила свой мобильник, паспорт, билеты до Боровска и ключи от квартиры.

– Вот и все, Ольга! Теперь ты не Крутова, а Дубровская… Сейчас Марго тебя подправит, и мы сами запутаемся – кто есть кто!

– Но это только на время съемок?

– Это, Оленька, как получится… Свои чемоданы я для тебя собрала. Но ты командуй в этой квартире, будь хозяйкой… Ванда сюда приедет?

– Да, через час.

– Вот и хорошо! А ровно в семь за тобой заедет продюсер.

– За мной?

– Он заедет за актрисой Дубровской. А значит – за тобой… Привыкай, Оленька! Откликайся на имя Вера, ну и все такое… Продюсера зовут Артур Умнов. Мужику за пятьдесят, но очень любит молоденьких женщин. С ним надо осторожно.

Тем временем Дубровская натянула платье с огурцами, рыжий парик и темные очки. Подхватив сумочку, она пошла к двери. Уже на пороге она остановилась и развернулась.

– Спасибо вам, Марго… И тебе, Ольга – спасибо! Не волнуйся. Все будет хорошо. Ты разговаривай со всеми понахальней… Я только так и делала!.. Гримируйтесь, дверь я сама захлопну…

Через час, когда пришла Ванда, перевоплощение было закончено.

Ольга Надела платье актрисы и впервые взяла в руки свой новый паспорт, в котором значилось – Дубровская Вера Давыдовна, уроженка Харькова…

Когда рыжая девка выкатилась из подъезда, Шпунт задержал взгляд на ее обнаженных плечах. Они очень симпатично двигались во все стороны… А на пояснице и чуть пониже желтели на зеленом платье корявые турецкие огурцы…

Шпунт заметил Рыжую, когда она входила в дом. Это было сорок минут назад… А сейчас она неторопливо удалялась, и привлекательные огурчики колыхались во все стороны… Он проводил ее взглядом, облизнулся и опять уставился на дверь в подъезд.

За два часа не произошло ничего примечательного. Никто не выходил. А вошла в дом всего лишь одна девушка, приехавшая на такси. Она была вся в красном и колыхалась, как победный флаг. И шла она не одна. С ней был огромный баул, который своими китайскими колесиками никак не хотел ехать по нашему щербатому асфальту.

Самое страшное для Шпунта началось через час. Под окна Дубровской лихо подкатил микроавтобус «Форд», в котором уже сидели веселые пассажиры – человек пять-шесть… Водитель призывно просигналил, а из машины вышел какой-то франт, который направился в подъезд.

А еще через десять минут этот самый франт вывел из подъезда Дубровскую с двумя чемоданами и красную девицу с непослушным баулом… Они начали грузиться в «Форд», а Шпунт бросился к своему «Опелю», доставая на ходу мобильник.

Он хотел позвонить шефу, хотя заранее знал, что скажет ему Фима Злотников… Червонец не любил менять свои приказания. Он сказал: «Следить за Дубровской, куда бы она ни пошла»… Вот и следи!

На вокзале Шпунт до самых бровей натянул синюю бейсболку. Ему не хотелось, чтоб Дубровская увидела его здесь. Если она решила сбежать, то пусть думает, что оторвалась от слежки… Он несколько раз степенно прошел вдоль съемочной группы, которая собиралась на краю платформы. Компания была веселая и шумная. Не надо было даже прислушиваться, чтоб узнать все их тайны.

Не упуская из виду киношников, Шпунт еще раз позвонил Ефиму Борисовичу – шеф должен немедленно узнать все новости.

– Фима, я просто в полной панике! Тут на перроне полно артистов. Они все садятся в поезд до Боровска.

– Зачем!

– У них у всех там съемки. Я так понял, что они планируют сидеть там до конца лета.

– Ясно… А Дубровская где?

– Так она уже в вагоне. А с ней подружка. Она вся в красном.

– А как зовут подружку? Не знаешь?

– Знаю, Червонец!.. Я про это случайно подслушал. Дубровская два раза назвала ее Вандой.

– Значит – она полячка. Очень странно!.. А ты молодец, Шпунт! Разведчик!.. Вот и продолжай следить.

– Как?

– Срочно уговори проводницу, садись в этот поезд и провожай Дубровскую до места съемок… А мы с Николаем приедем, если надо… Ты понял?

– Понял…Ефим Борисович, тут у вокзала мой «Опель» остался. Забрать бы его…

– Не мелочись, Шпунт! Мы великое дело делаем, а ты о своей железке волнуешься.

За год, который прошел после свадьбы, Денис Носов ни разу не пожалел о своем выборе. Его Ольга – большая умница, хотя и адвокат. И вообще – она прелесть во всех отношениях! Он ее любил, а значит, что на эмоциональном уровне не видел в ней никаких недостатков.

Но Денис был человеком мыслящим, и где-то в глубине черепной коробки несколько вредных извилин плели свои сети, подбрасывая гадкие мыслишки.

Например так… Почему у них до сих пор нет детей, хотя они активно работают в этом направлении?.. Ольге Крутовой уже перевалило за тридцать, и пора бы!

Или другой вопрос – почему она так легко отказалась от адвокатской карьеры и стала простой женой при нем, успешном бизнесмене.

А в последний месяц странности в поведении Ольги посыпались, как из рога…

Она начала ревновать Дениса, и даже пыталась следить за ним… Это кому она не верила?!. Ему, который даже в мыслях никогда не помышлял!

Теперь другая странность – Ольга с Вандой задумали создать свое детективное агентство… Бабы-сыщицы? Смешно!..

Денис и Слава Зуйко упорно убеждали жен отказаться от этой затеи… В ходе споров возник аргумент, что для обывателя женщина-сыщик – это Мисс Марпл. А у той был возраст побольше, чем у Ольги и Ванды вместе взятых.

Девушки отказались от карьеры детективов и вдруг пошли на курсы в Останкино – учиться на актрис… Но и этого мало! Им сразу поступили предложения главных ролей в какой-то мелодраме.

Отговорить их невозможно, а съемки где-то в Боровске. Это недалеко от Азовского моря…

Денис верил жене стопроцентно, но не абсолютно!.. То есть, он доверял, но решил проверить.

А что такого? Месяц назад Ольга собиралась за ним следить?. Вот теперь он отплатит той же монетой… Да и не в платеже дело! Ванда импульсивна и простовата, Ольга – добрая, чистая, наивная душа. Их могут завлечь в криминальную авантюру! А как спасать?.. Боровск-то далеко, а информации про эти съемки – ноль!..

Крутова и Горбовска упросили мужей не провожать их в Боровск. Ну, в творческой среде не принято, когда проявляются родственники из другой сферы… Супруги-актеры – пожалуйста, певица и продюсер – ради бога! Но муж бизнесмен – это извини, подвинься!

Вечером, когда поезд «Москва-Боровск» был уже где-то в районе Тулы, в коттедж Дениса Носова пришел сосед – Славик Зуйко. С ним был ящик, в котором приятно позвякивали бутылки доброго пива.

Зуйко был зол, обижен и мрачен.

– Ты подумай, Денис! Мы для них всё, а они даже проводить не пустили… Они нас бросили! Ты согласен?

– Ты, Славик, не торопись. Садись и доставай свое пиво… А насчет «бросили», так я бы даже усилил. Они нас кинули!

– Именно, Денис!.. Я чувствую, что всё здесь очень странно. Не успели они попасть в Останкино, как им главные роли предлагают! Так бывает?

– Так не бывает.

– Вот!.. И фильм какой-то странный – «Любовь с видом на море»… Это намек на поездку в Боровск, или как?

– Или как!.. Ты остынь, Слава! Я знаю чуть больше, чем ты…

– Как это?

– А вот так…Вчера я нанял детектива – Бориса Кукина. Говорят, что это лучший сыщик в Москве… Это я не затем, чтоб следить, а для охраны.

– Молодец, Денис! Очень правильный шаг… Но уже что-то есть?

– Есть!.. Час назад Кукин позвонил и передал первый отчет… Так вот. Действительно, съемочная группа фильма едет в Боровск. Нашим девочкам выделили отдельное купе, типа «СВ»… Все бы хорошо, но мою Ольгу и на перроне, и в вагоне все зовут Верой Дубровской.

– Очень прикольно… А мою как зовут?

– А твоя, как была Вандой, так Вандой и осталась.

– Полный финиш!.. И как нам быть?

– Берем, Слава, отпуск не две недели и едем в Боровск… Говорят, что это не город, а сказка.

Первый час прошел в нервной суматохе. Так всегда бывает после посадки в поезд. Надо вытащить из сумок самое нужное, распихать все вещи, переодеться…

После переезда через Оку, когда позади осталась Московская область, всё в поезде успокоилось и вошло в нормальный дорожный ритм.

Крутова с Вандой нацепили спортивные костюмы, забрались на мягкие диваны и стали шепотом обсуждать проблемы. Говорили тихо потому, что разговор был секретный.

– Послушай, Ольга. Я тебя последний раз называю Ольгой. Ты на эти два месяца должна стать Верой Дубровской…Повторяй постоянно: «Я Вера, Вера, Вера»…

– Сейчас попробую… Я Вера, я Надежда, я Любовь… С тобой не получается! Это надо в общении с кем-то чужим.

– Это, Верочка, тебе скоро предстоит! Ты заметила, как на тебя режиссер смотрел?

– Это Фурман?.. Заметила!

– Этот Вадим Семенович на тебя, Крутова, запал… Ну, в том смысле, что он на тебя, Дубровская, не просто смотрел. Он тебя гладил глазами. Постепенно так – плечи, грудь, живот…