– На следующее утро после того, как вы похитили ее.
– Я представить не могу, как эта пуговица могла оказаться там, где, как вы говорите, ее нашли. – Он зажал пуговицу в ладони. Беспокойство в глазах маркиза было видно столь отчетливо, что Эмма одновременно удивилась и испугалась.
– Когда это произошло?
– Шесть дней назад. Через день после того, как вы нанесли визит моей тете. Именно в тот день, как нам кажется, было очень важно, чтобы Шарлотта не подавала надежд насчет вашего племянника. И, очевидно, вы решили взять дело в свои руки. Нужно было спасти вашего омерзительного племянничка от возможного брака с милой и замечательной девушкой. Такой, которая в жизни не причинила вреда ни одной живой душе.
– Да, это так. Я надеялся на то, что мисс Ашервуд прекратит думать о браке с моим племянником. Но, поверьте мне, я делал все это лишь для блага вашей кузины.
– Отвечайте, что вы с ней сделали?
– Клянусь честью, я не имею никакого отношения к ее исчезновению.
Нет, у мерзавца не могло быть таких темных, казавшихся почти черными, глаз. Как же чудовище могло так искренне смотреть на Эмму?
– Люди, подобные вам, очень любят говорить о чести. Но, к несчастью, бесчестные поступки доставляют им гораздо большее наслаждение.
– Я не знаю, как пуговица попала в спальню вашей кузины. Но одно я знаю точно: на моей одежде таких нет!
– И все же вы виновны, Эндовер.
– Хотя вы и ошибаетесь, я могу понять, почему вы считаете меня виновным в этом преступлении. Но меня до сих пор удивляет то, каким безрассудным образом вы пытаетесь разрешить этот вопрос.
– Это не безрассудство. Даже если было бы так, я сделаю все, лишь бы найти Шарлотту. И даже не пытайтесь думать, что я откажусь от поисков, – упрямо сказала Эмма.
– Разве здесь нет никого, кто бы мог вам помочь? – спросил Себастьян.
– Я сама могу со всем справиться. – Эмма привыкла полагаться на свои силы. Пять лет тому назад умер ее дядя, и она с тех пор взяла на себя заботы о его семье. И при этом Эмма не просила помощи у всякого рода лиц мужского пола. – Я не позволю вам выйти из этого дома, пока вы не скажете, как можно вернуть мою кузину.
– Я понимаю ваше отчаяние, но к исчезновению вашей кузины я не имею отношения.
– Я все эти дни думала, где же бедная Шарлотта, о чем она думает, как ей там страшно. Мне до сих пор не дает покоя вопрос, какой же мерзавец мог похитить девятнадцатилетнюю девушку, держать ее неизвестно где и измываться над ней, – Эмма водила пальцем по курку пистолета, – а теперь я вижу, что такой негодяй может спокойно лгать, глядя мне в глаза.
– Лишь чудовище может совершить подобную мерзость. Вы думаете, что я такой?
Маркиз Эндовер не оправдывал ожиданий мисс Уэйкфилд. Ни видом, ни поведением он не был похож на чудовище и мерзавца, как предполагала Эмма. Но она собирала улики, вела собственное расследование, и в конце концов нить поисков привела ее к Себастьяну Эндоверу.
– Все улики показывают, что виновны вы.
– А мне такая причина кажется странной, – ответил маркиз. – Я намерен выяснить, что произошло с мисс Ашервуд. Но, пока вы держите меня здесь словно пленника, я не могу этого сделать.
– Стойте здесь и не двигайтесь! – Эмма подняла руку и взмахнула пистолетом, увидев, что маркиз шагнул вперед. – Предупреждаю, я могу попасть в пробку из-под бутыли с вином с двадцати шагов.
– Весьма полезное умение, должен заметить, – Себастьян сперва опустил взгляд, чтобы рассмотреть пистолет, а затем вновь взглянул Эмме в глаза. – Но стрелять в пробку и в человека – не одно и то же.
Он испытывал терпение женщины на прочность. Хотя внутри у Эммы все сжалось при мысли о том, что она могла застрелить маркиза, она не имела права показывать этому чудовищу свою слабость.
– Вы для меня бездушное существо.
– Даже если вы меня убьете, это не поможет вам найти двоюродную сестру.
Эмма заставила себя улыбнуться, чтобы выглядеть более спокойной:
– Эндовер, у меня нет нужды убивать вас, но будьте осторожны!
– Я рос вместе с моими пятью сестрами. Я с детства знаю, что не следует сомневаться в женщине, если она смотрит на тебя особенным взглядом. Получается, что я даже не знаю, как вас зовут, мисс. Я считаю, что раз сложились такие обстоятельства, то вам следует представиться.
Она пребывала несколько мгновений в раздумье, стараясь не открывать своего настоящего имени, будто бы анонимность могла помочь ей сохранить безопасную дистанцию в отношениях между ними, но произнесла:
– Уэйкфилд, Эмма Уэйкфилд.
– Уэйкфилд, – Себастьян, услышав фамилию женщины, задумался на секунду, в то время как его спутница пыталась разобраться со странным чувством, возникшим в ее душе. – А какие отношения связывают вас с графом Хэлишемом?
– Мы близкие родственники, но отношений не поддерживаем.
Эндовер долго смотрел на Эмму, затем понимающе кивнул:
– Мне это знакомо.
Маркиз так смотрел на мисс Уэйкфилд, что у нее возникло чувство, будто он видел ее насквозь.
Маркиз Эндовер не был красавцем, по крайней мере он не был похож на тот изнеженный и утонченный идеал мужской красоты, который пользовался всеобщим восхищением в свете. Скулы у него резко очерчены, нос тонкий, а губы полные и чувственные. Такая внешность не позволяла ему заслужить звание красавца. Все же ему нельзя отказать в наличии некоей мужской привлекательности. Беда грозила любой женщине, попавшей под его чары.
– Так что же вы все-таки сделали с Шарлоттой?
– Я вам все уже сказал.
Все опять шло не так, как было задумано. Тем не менее она не собиралась сходить со своей стези.
– Мне нужно, чтобы Шарлотта вернулась домой, целая и невредимая. Уверяю вас, мне не нужно скандала. Я не стану искать справедливости в суде.
– Клянусь вам, мисс Уэйкфилд, я сделаю все, чтобы вернуть вашу кузину домой.
– Похоже, вы не оставляете мне выбора.
– Не оставляю вам выбора? Как раз наоборот, мисс Уэйкфилд. Конечно, вы можете продолжать действовать согласно вашей безумной схеме и заставлять невиновного человека признаваться в преступлении, которого он не совершал. Но вы можете отпустить меня, и тогда я смогу вам помочь найти мисс Ашервуд.
– Даже если вы были бы невиновны, что на самом деле не так, зачем бы вы стали помогать мне?
Если бы Эмма не обладала некоторым опытом, то могла бы посчитать этого человека рыцарем, спешащим на помощь страждущим и угнетенным. Но она уже достаточно натерпелась от этих наглых мужчин, чтобы доверять им.
– Быстро идите в гостиную, – приказала маркизу Эмма.
– Могу ли я полюбопытствовать, что же вы придумали для меня?
– Я собираюсь испортить вам жизнь настолько, насколько это возможно, мистер Эндовер. Конечно, вы можете уберечь себя от предстоящих неудобств, сказав мне правду о том, кто похитил Шарлотту.
