— Мсье Фил, это я — Мика, — войдя в дом, сразу с порога прокричал парнишка, стаскивая с себя тонкую куртку.
— Мика, ты вернулся, что тебя так задержало? — раздался старческий голос сверху. И по деревянной отполированной до блеска лестнице спустился дедушка. Он был настолько стар, что, казалось, вот-вот рассыплется по дороге. На тщедушном теле балахоном висел костюм серого цвета, мятый и местами в каких-то рыжих пятнах. Жиденькие седые волосы торчали вверх, пытаясь скрыть намечающуюся лысину. Он шёл практически, не поднимая ног, шаркая стоптанной обувью.
— Мика, ты не один? — мсье Фил обнаружил моё присутствие и, прищурив глаза, внимательно смотрел на меня. И несколько раз хмыкнув, пару раз цокнув, протёр свои глаза.
— Нет. По дороге в замок встретил девушку. Она заблудилась и ничего не помнит. И ещё у неё, кажется, магия. Но какая-то странная, — ответил Мика.
— Добрый день, — решила я подать голос, наблюдая, как у лекаря широко распахнулись глаза при виде меня. Он даже не пытался скрыть своё удивление; впрочем, его лицо тут же выразило восхищение вперемешку с удовлетворением.
И что это было? Наверное, с таким же удивлением я теперь смотрела на него. Мика в недоумении переводил свой взгляд то на меня, то на лекаря.
— Добрый день. Ну раз так, проходите, как тебя звать хоть? — пригласил пройти вглубь дома мсье Фил.
— Натали, — проговорила я.
— Натали, значит. А я мсье Фил, местный лекарь. Присаживайся и рассказывай, как здесь оказалась. Мика, а ты сходи до Лессы, пусть пирогов даст, она обещала свежих испечь. Да и к Доре — за молоком и яйцом.
— Хорошо, мсье Фил, — ответил парнишка и ободряюще улыбнулся мне. Дойти до кухонного стола он не успел и круто, насколько это возможно в его состоянии, направился к выходу.
Спустя пять минут, как только дверь за Микой закрылась, мсье Фил вновь заговорил.
— Откуда ты? И снимай с себя этот мешок. Вижу, что нездешняя, — сказал мсье Фил и продолжил меня рассматривать. Под его внимательном взглядом мне становилось неуютно и некомфортно. Мурашки поползли вдоль позвоночника, а волосы на голове, казалось, зашевелились. Ещё немного, и я точно грохнусь в обморок, хотя со мной такого никогда не случалось. Вздрогнув и стараясь сбросить странное оцепенение, задумалась. Что сказать?
Я даже как-то растерялась, когда услышала фразу мсье Фила — «Вижу, что нездешняя»? Он знает, что я из другого мира? Или не из этой страны? Странный дед, хотя вид у него довольно безобидный.
Стащив с себя пыльную тряпку и пару раз чихнув, я всё же ответила.
— Мсье Фил, простите, но я не помню, — лучше пока так. Мало ли. Может, он меня сдаст кому-нибудь на опыты. Придерживаемся плана: потеря памяти. Не помню — не знаю.
— Страшно? И я, наверное, боялся бы, будь на твоём месте. Не выдам. Из какого мира тебя Светлая притащила? — дед не отставал и продолжал свой допрос.
Вот теперь я была в шоке! У меня что, на лбу написано? Или одежда выдала? Что сказать? Сознаться? А во что это выльется? Выдохнула и приняла решение: в случае чего стукну деда по голове и сбегу. Громко сглотнув, произнесла:
— Земля… — почувствовала, что молнии снова оживились. И запрыгали по моим пальцам, тихо щёлкая, как будто предупреждая об опасности.
— Земля. Не слышал о таком мире, — пробормотал лекарь и замер, погружаясь в себя.
Я же, практически не двигаясь, ожидала, что же он скажет ещё. В голове проносились, воспоминая о кострах, виселицах и прочих страшилках. За две минуты, которые показались вечностью, я напридумывала столько различных вариантов убиения меня, что сама от себя была в ужасе. И от совершенно незначительного движения деда, я подскочила на месте и больно приложилась локтем о столешницу. Зашипев от боли, я едва не прослушала, что говорит дед...
— Натали. Здесь твоё место. Это твой мир. Ты не сможешь его покинуть. Ты нужна ему, — мсье Фил вздрогнул, взглянул на меня и звонким девичьим голосом проговорил. А закончив, глаза у лекаря вновь стали мутными, и он уже своим скрипучим голосом продолжил:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Я многое вижу. И многое знаю. Нас таких осталось очень мало. Если тебя Светлая притянула, значит, ты нужна ей здесь. Раз пока не готова поделиться, кто ты и как сюда попала, предлагаю просто выпить чаю. Мика скоро вернётся с пирогами, — тяжело поднявшись с табурета, мсье Фил неторопливо, как будто совершенно обессилев, направился к странной на вид плите.
— Спасибо, — поблагодарила я лекаря, всё ещё пребывая в шоке от увиденного и услышанного.
Это сейчас что было? Вселение в тело? А кто? Светлая? А это кто? Местная богиня. Что значит — твой мир? И я не смогу его покинуть. А как же родители? Я не хочу здесь оставаться.
Сдерживая готовый сорваться крик и навернувшиеся на глаза слёзы, я снова принялась глубоко дышать. Жаль, что я не увлекалась йогой, сейчас было бы легче справиться с нахлынувшими эмоциями. А теперь приходится справляться подручными средствами, то есть дыханием, глядя на разбушевавшиеся молнии у меня в руках.
— И надо Мика отправить за одеждой, не стоит тебе ходить в этом, — произнёс лекарь, возвращая меня в эту реальность.
Отвечать не стала, как и отказываться, не в моей ситуации сейчас демонстрировать вежливость и отворачиваться от предлагаемой помощи. А продолжая ходить в своей одежде, я буду наверняка привлекать ненужное сейчас мне внимание местных жителей.
Пока лекарь суетился на кухне, расставлял тарелки и столовые приборы — радовалась, практически всё для меня, оказалось, знакомо и в этом мире, вилки и ложки тоже имеются. Предлагать свою помощь не стала, позже обязательно. А пока я элементарно не знала, где что лежит и как всем этим пользоваться. Поэтому мне осталось наблюдать и изучать, информация — наше всё!
И я решила осмотреться. Дом был двухэтажным. На первом этаже распологались прихожая и кухня. В прихожей под лестницей маленькая дверь, что за ней — мне было, конечно, неизвестно. На одной из стен вырублено небольшое окно, светлые занавески с красивой вышивкой по краю аккуратно закрывали его часть. На второй стене вбиты крючки, на них сиротливо висела куртка, судя по размеру, принадлежала она мсье Филу. Там же лежал красивый полосатый коврик, а в углу за дверью стоял маленький табурет.
На потемневших со временем брёвнах висели пучки трав, по-моему, так выглядит полынь. Зачем её развесили в прихожей, пока оставалось загадкой. Ну и лестница, ступеньки которой так блестели, что казались скользкими.
В кухне были две двери, войдя в одну из них, лекарь вернулся со свёртком в руках, развернув его, принялся нарезать белый сыр в мелкие дырочки. Видимо, за этой дверью находится кладовая, где хранятся продукты и прочая кухонная утварь. Что за второй, пока не могла понять. Стены кухни были тоже тёмными, но она казалась светлой благодаря двум большим окнам. На них висели такие же занавески, как и в прихожей. Вдоль окон стоял рабочий стол с открытыми полками под ним, заставленными кастрюльками, сковородками и чашками. На этом же столе плита, на одной из стен открытые полки, где ровными рядами расставлены баночки, бутылки и мешочки. Здесь же висели травы, но я не смогла определить, какие именно.
Я так увлеклась разглядыванием комнат, что не заметила лекаря разместившегося за столом и также внимательно разглядывающего меня.
— Прости, не хотел тебя смущать. Уже и забыл, как это делается, смущать молоденьких девиц, — улыбаясь, проговорил мсье Фил, заметив, как на моих щеках появился румянец.
Ответить я ничего не успела. В дом вошёл Мика, на его шее висел мешок, видимо, с пирогами. Вскочив с табурета, помогла ему избавиться от груза. Мне было искренне жаль парнишку: не имея свободных рук, очень трудно справляться с вроде бы элементарными действиями.
— Спасибо, — пробормотал Мика, и его уши, покраснели, выдавая его смущение.
— Отлично. И чай готов. Присаживайтесь оба за стол, — распорядился мсье Фил, разливая напиток по кружкам. Сыр уже был нарезан, осталось достать пироги от Лессы, что я и сделала.
