– И что я в нем нашла? – Лариса усмехнулась, любуясь дотлевающим кончиком сигареты. Вопрос был риторическим, задаваемым за последний год не единожды. Ответа не подразумевалось – как на любой риторический вопрос. Неужели их с Владом отношения дотлевают так же безнадежно, как сигарета, грозя в скором времени осыпаться пепельным столбиком? И даже уже почти не грустно от подобных мыслей… Лариса выбросила в форточку окурок и одним глотком допила остывший кофе: остатки резервных двадцати минут, подаренных неожиданно свихнувшимся будильником, догорели вместе с сигаретой.
Рабочий день протекал более чем банально. Почему-то по дороге на работу возникло стойкое ощущение, что день, начавшийся с прозвонившего не во время будильника и сохранившегося кислого осадка вчерашней ссоры, пройдет со «звездочкой». Так – «со звездочкой» – Лариса называла дни, которые несли мелкие или крупные неприятности. Количество «звездочек» варьировало от степени и глобальности неприятностей. Но нет, обычный рабочий день, последний на этой неделе. Утро, расписанное по минутам, превратившееся в своеобразный ритуал: девять ноль-ноль – планерка у шефа, девять пятнадцать – обсуждение с коллегами за чашкой чая минувшей планерки («шеф добрый» – «шеф злой» – в зависимости от того, не повысил ли тот вновь планку отчетности), девять двадцать пять – возвращение на рабочее место. И дальше – поиск новых клиентов, переговоры с уже имеющимися, прием претензий, переадресация тех же претензий «жалобщикам», как между собой сотрудники называли отдел рассмотрения претензий, передача заказов дизайнерам и т.д. В качестве небольших перерывов – пятиминутные перекуры, пара чашек чая и более-менее сносный обед в буфете. Обычный рабочий день специалиста по продажам в небольшом рекламном агентстве – в меру напряженный и насыщенный, и который вылился в вечер так равномерно и быстро, как остывший чай из чашки – в раковину. И по уже давно устоявшейся традиции пятничный вечер – у родителей.
По дороге Лариса заскочила в кондитерский магазин за пирожными для младшей сестры Алены и купила в салоне связи телефонную карту для мамы. Покупая карточку, подумала о том, что Влад за весь день ни разу не позвонил. Впрочем, это не удивило: он практически никогда не делал первым шаг к примирению.
Этот вечер в кругу семьи был похож на предыдущие пятничные вечера как брат-близнец. Мама хлопотала наседкой, пытаясь скормить Ларисе недельную норму домашних разносолов, та категорически протестовала, отец невозмутимо ужинал, степенно поднося ко рту ложку, и лишь изредка усмехался в усы, наблюдая за «сражением» жены и старшей дочери. И Аленино опоздание к ужину являлось обязательной составляющей выученного и отработанного до автоматизма сценария всех пятничных вечеров. Первая часть «сценария» всегда отыгрывалась без запинки:
– Лара, ты совсем ничего не ешь!
– Я ем! – Лариса возмущенно фыркала и демонстративно зачерпывала ложкой из тарелки, чтобы мама хоть ненадолго сменила излюбленную тему. Мамы хватало ненадолго:
– Лариса, у тебя почти полная тарелка! Тебе разве не нравится, как я готовлю?
– Нравится! Очень нравится! Но я не слон – съесть столько! Я уже сыта.
Здесь уже фыркала мама, скептически пожимая плечами и передразнивая дочь:
– «Сыта»… Клюнула, как цыпленок – и сыта. Ты, как стала жить отдельно, похудела страшно, наверное, совсем ничего не ешь. И все в сухомятку. Давай, положу добавки…
– Нет!!!
В тот момент, когда «кулинарные страсти» достигали своего апогея, на сцене появлялся отец. Он степенно откладывал в сторону ложку, промокал салфеткой усы и, вступаясь за старшую дочь, спокойно и невозмутимо осаживал жену:
– Оля, оставь, ну что ты, в самом деле? Не хочет она больше – значит, и правда не хочет. Девочка взрослая, за свои желания-нежелания отвечает. Гляди, добьешься того, что Ларка вообще перестанет к нам приходить.
И незаметно подмигивал дочери.
– Чего это она перестанет к нам приходить? – мать упирала руки в бока и разворачивалась к усмехающемуся отцу.
– Закормишь ее!
– «Закормишь»… Ее закормишь! Смотри, какая тощая! – мама, следуя сценарию, привычно возмущалась. И на этом «кулинарная» сцена заканчивалась. Далее шел вольный перевод с импровизациями, но в рамках полюбившегося сценария.
И этот вечер в кругу семьи тоже не стал исключением. Уже блестяще была отыграна обязательная «кулинарная» сцена, Лариса, мысленно ужасаясь тому объему еды, который она, потакая маме, съела, ожидала чай (чай пить совсем не хотелось, но он являлся обязательной составляющей вечера), только вот Алена сегодня задерживалась немного дольше, чем обычно.
– Усвистела на свидание. Обещала не задерживаться. Но Аленкины обещания – тьфу! Слова на ветер, – отец проворчал не то чтобы сердито, но недовольно. – Дождется, когда-нибудь сниму ремень и приучу к порядку. И пусть не вопит о том, что уже взрослая. Взрослыми можно считать тех, кто научился нести ответственность за свои слова и поступки…
– Николай, она просто задерживается! Ну мало ли…Знаешь, как это у молодых бывает. Свидание, время бежит незаметно, на часы не смотрят, про обещания забывают. Придет!
– Любишь ты ее выгораживать, – отец сердито метнул взгляд на жену, которая разливала чай по чашкам. – А потом первая за сердце хватаешься: что-то с Аленой, почему ее так долго нет? Отходить ее раз ремнем, может, надолго пропадет охота циркачить.
– Ну что ты сейчас разошелся? На пустом месте… Заводишься, заводишься, и меня накручивать начинаешь! Она обещала прийти к ужину и придет, немного задерживается, но придет. Лара, пей чай. И пирог попробуй – для тебя пекла.
– Спасибо, – девушка улыбнулась матери и тоскливо покосилась на пирог, который и был без сомнения вкусным, но только вот места для него не осталось.
– Алена так и не познакомила вас со своим новым «женихом»?
Видимо, Лариса затронула больную тему, потому что мама тут же горестно вздохнула, а отец недовольно сдвинул брови и с усердием принялся мешать сахар в кружке.
– Не познакомила. Тайны все, тайны! От всех разговоров лишь отмахивается…
Родительское беспокойство было понятно. Зная удивительную способность младшей дочки периодически влюбляться «раз и навсегда» в разных типов и по причине «неземной любви» пропускать занятия в институте, а то и впутываться в неприятные приключения, родители гораздо спокойнее чувствовали бы себя, если бы лично познакомились с ее новым ухажером, которого та описала, как «на этот раз – хороший парень!».
– Познакомит. Если у них все серьезно, значит, познакомит, – Лариса, дуя на горячий чай, постаралась успокоить мать, прекрасно понимая, что это ей не совсем удастся. Слишком много всяких винтов успела выкинуть Алена раньше… Эгоистичная ветреная девчонка.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
