Культура речи юриста предполагает также знание норм устных публичных выступлений. В выступлениях прокурора и адвоката на суде отражаются те же факты, что и в процессуальных документах по конкретному делу, поэтому судебные ораторы нередко используют конструкции, уместные лишь в письменной официально-деловой речи. А публичная речь требует богатства словаря, художественной выразительности! Ведь она обращена непосредственно к живым людям! Поэтому культура публичной речи - это такое мотивированное использование языкового материала, которое является оптимальным для данной ситуации и содержания речи. Речь должна быть такой, чтобы она привлекала внимание, наилучшим образом содействовала убеждению. Прочитайте обвинительную речь А.Ф. Кони по делу об утоплении крестьянки Емельяновой ее мужем; защитительные речи - П.А. Александрова по делу В. Засулич, С.А. Андреевского по делу Мироновича, Н.И. Холева по делу Максименко, Я.С. Киселева по делу Бердникова, отвечающие этим требованиям.
О культуре устной судебной речи следует говорить и потому, что на суде каждое слово не только несет информацию, но и оказывает большое психологическое воздействие, например: Наказание - это не только кара, это возможность искупить вину, исправиться, перевоспитаться. Не однажды приходилось наблюдать, как под воздействием убедительной речи прокурора, анализирующего и оценивающего преступные действия подсудимого, подсудимый все ниже и ниже опускает голову, иногда плачет. И наоборот, слушая речь адвоката, выражающего мысль, что его подзащитный еще не потерянный человек, что у него много положительных качеств, подсудимый поднимает голову, лицо его светлеет. Он понимает, что ему верят.
Недостаточно грамотно составленное обвинительное заключение (которое обязательно оглашается в судебном процессе), а также штампованная, сухая, неинтересная и неубедительная речь прокурора (нередко читающего текст обвинительного заключения вместо произнесения речи) или адвоката не способствуют выполнению судом его высокой функции. Допущенная судебным оратором речевая ошибка дискредитирует его как представителя органов правосудия.
Если ошибка осталась незамеченной, то юрист, человек с высшим образованием, консультант граждан, оказывается проводником речевого бескультурья. Таким образом, речевая культура не личное дело каждого юриста. Вопросы культуры речи поднимаются самой жизнью, практической необходимостью. Уважительное отношение к языку, чистая, правильная, богатая речь юриста - это в определенной мере показатель его уважения к нашим законам.
Грамотный оратор не скажет: Читая дело / у меня / в общем-то / никаких сомнений / не вызвало о том / что в действиях Сазонова / будем говорить / есть состав преступления //. Действительно грамотного судебного оратора отличает глубина и ясность мысли, логичность и аргументированность речи, умение находить в каждом конкретном случае нужные, точные слова для передачи мыслей, умение грамотно оформлять высказывания. Мастер слова сможет передать психическое состояние подсудимого (что в современных судебных речах делается, к сожалению, крайне редко), сумеет вызвать у судей сочувствие или справедливое негативное отношение к нему.
На научно-практической конференции по вопросам повышения эффективности поддержания государственного обвинения отмечалось, что именно государственный обвинитель представляет прокуратуру в глазах народа, по его работе люди судят о прокуратуре в целом. И мнение во многом зависит от того, как прокурор умеет говорить. О необходимости владеть богатствами русского языка писал А.Ф.Кони: «Пусть не мысль ваша ищет слова… пусть, напротив, слова покорно и услужливо предстоят перед вашей мыслью в полном ее распоряжении». Юристу важно владеть нормами публичной речи, ораторским мастерством, для того чтобы ясно, точно, логично, уверенно и убедительно, экспрессивно выражать мысли. Это одно из решающих условий повышения эффективности судебных прений.
3. Качества воздействующей речи
Судебная речь имеет целью убедить судей и присяжных заседателей в правильности позиции оратора. Для этого она прежде всего должна быть понята составом суда, а также всеми слушателями. Значит, первое необходимое качество судебного выступления - ясность.
Ясность
На ясность как главное достоинство речи указывал еще Аристотель: «Достоинство стиля заключается в ясности; доказательством этому служит то, что, раз речь не ясна, она не достигает своей цели». О «необыкновенной, исключительной» ясности на суде писал П. Сергеич[9]: «… Не так говорите, чтобы мог понять, а так, чтобы не мог не понять вас судья» [198. С. 35]. Запомните это напутствие.
Чем достигается ясность? Прежде всего глубоким знанием материала, четкой композицией речи, логичностью изложения, убедительностью аргументов. Таким качеством отличались речи многих дореволюционных судебных ораторов, которые старались сделать изложение доступным для восприятия.
Нередко доходчивость (доступность) называют простотой. Простота изложения способствует тому, что речь понимается легко и мысль судей без затруднений следует за мыслью оратора. Однако не следует путать простоту и примитивность. Простота речи предполагает использование и сложных синтаксических конструкций, и риторических приемов. Вовремя и кстати приведенное сравнение, яркая метафора, риторический вопрос, фразеологизм оживляют выступление, делают его более доходчивым. Достигнуть простоты, ясности можно только настойчивой работой над каждой речью.
Речь становится неясной вследствие нечеткого знания материалов дела, вследствие низкой культуры мышления. Мысль, вполне сложившаяся в мозгу, легко находит точное выражение в словах; неопределенность выражений обычно бывает признаком неясного мышления[10], например: Мотивом для ее увольнения / послужили ненадлежащие / неблагоприятная обстановка вообще / в этом коллективе / и в частности виновная / так сказать / к этим еще более сложившимся / неправильным / ну жизни что ли / этого коллектива / той обстановки / в которой она находится / ее отношение ко всем делам / что там делается//. Или: Куликов / подпись этого человека / этого начальника / абсолютно так сказать / ну / заинтересована что ли / в исходе этого дела / человека//.
Надо несколько раз перечитать эти высказывания, чтобы понять, что хотел сказать, какую мысль собирался выразить оратор. Невольно вспоминаются стихи Я. Смелякова:
Неясных замыслов величье Их души пламенные жгло, Но сквозь затор косноязычья Пробиться к людям не могло.
Довольно часто речь становится неясной из-за неуместного использования в ней иноязычных слов и узкоспециальных терминов: В ее жизни встал известный ингредиент. Или: Моему подзащитному инкриминируется…
К неясности речи обязательно приведет неуместное использование местоимений: В соответствии с / установленной длительностью / нахождения / м-м / на излечении потерпевшего / я полагаю / что его действия могут быть квалифицированы / только статьей 112 частью первой / поскольку он лечился / менее четырех недель//. Или: В январе 1983 года состояние здоровья Ясенкова Р. Т. ухудшилось, и сын перешел жить к отцу, так как необходим был уход за ним. 20 января 1983 года Ясенков Р. Т. умер, а 26 августа его прописали в этой квартире (Чьи действия следует квалифицировать статьей 112? Кого прописали в квартире?). Не напоминает ли все это «монолог» из рассказа А.П. Чехова: «А он схватил его, подмял и оземь… Тогда тот сел на него верхом и давай в спину барабанить… Мы его из-под него за ноги вытащили. - Кто кого? - Известно кого… На ком верхом сидел… - Кто? - Да этот самый, про кого сказываю»? Не забывайте, что местоимение принимает значение того слова, за которым стоит[11].
