Начало произведения выдержано в духе типичного приключенческого романа, повествующего об увлекательной загадке природы, о тайне морского залива, в котором водятся животные напоминающие внешним видом людей. В дальнейшем выясняется их необыкновенная способность к подражанию человеку, вплоть а до освоения навыков труда и речи. Постепенно повествование переводится в иную плоскость. Саламандры, способные выполнять подводные работы, привлекают внимание промышленных кругов. Рождается всемирный синдикат по использованию саламандр в качестве дешевой рабочей силы. Произведение насыщается сатирическими параллелями с работорговлей, колониальной политикой. Писатель показывает методы, к которым прибегают монополии для расправы с конкурентами.
В свою очередь, соприкасаясь с человеком, саламандры начинают продвигаться «по ступеням цивилизации», копировать общественную жизнь человечества. Роман перерастает в многоплановую сатиру, которая поворачивается все новыми и новыми гранями, обогащается новыми и новыми аспектами.
В поле зрения писателя оказываются буржуазная мораль, быт, нравы, международная политика. Чуждые духовных запросов, саламандры воспринимают лишь чисто внешние черты человеческой цивилизации, превращаясь в живую карикатуру на его уродливые стороны и пороки. Чапек высмеивает и изощренную распущенность высшего общества, и отсутствие признаков мышления у обывателя, повторяющего штампы газетной рекламы и пропаганды, и науку на, службе расизма, и псевдоискусство, и религию.
Саламандрам было у кого перенять поклонение «золотому стандарту», вкус к жестокости, культ военной силы. Венчает их эволюцию приобщение к фашизму. Появляется лозунг «чистой саламандренности», требование «жизненного пространства». Наконец саламандры идут войной против человечества. Во главе их стоит Верховный Саламандр. Им оказался человек, не побрезговавший предать человеческую природу. Его имя - Андреас Шульце. В первую мировую воину он служил где-то фельдфебелем. Нетрудно понять этот более чем прозрачный намек на Гитлера (кстати, совпадают и начальные буквы имени и фамилии: подлинное имя Гитлера, как известно, Адольф Шикльгрубер). По всей книге рассыпаны весьма недвусмысленные намеки па политику и практику фашизма, высмеиваются фашистские методы обработки умов, националистические бредни о превосходстве нордической расы, дух военщины.
Непримиримость фашизма и принципов человечности выражается уже в самой параллели между фашистами и саламандрами, не поднявшимися до духовного уровня человека. «Нам, людям, - читаем мы в романе, - они столь же чужды, как муравьи или сельди. Они отличаются от этих существ только тем, что приспособились к иной жизненной среде, а именно к человеческой цивилизации».
Но поведение саламандр, скопировавших свое государство по буржуазному образцу, - только один аспект сатиры. Подобно тому, как биологическая история саламандр «вписана» Чапеком в известные науке сведения о жизни земноводных, «общественная практика» саламандр «вписана» им в современную жизнь буржуазного мира. В романе не только фигурируют такие государства, как Германия, Англия, Франция, Япония, современные буржуазные институты - монополии, синдикаты, биржа, но даже и такие международные организации, как Лига Наций. Язвительно высмеивает писатель международную практику империалистических государств, каждое из которых преследует в отношениях с саламандрами свои корыстные экономические, военные и политические цели. Саркастическому осмеянию подвергает Чапек политику невмешательства и «умиротворения» агрессора. «Саламандровый вопрос» появляется на повестке дня Лиги Наций, разбирается в ее комиссиях, «проделывающих большую работу, которая выражается главным образом в тщательном уклонении от всех жгучих политических и экономических вопросов»... «Миролюбивые» буржуазные правительства пытаются договориться с саламандрами и разрешают им затопить Китай, при условии что будут оставлены в покое европейские метрополии и их колонии. Представитель Англии покидает конференцию под тем предлогом, что ему необходимо «поправить здоровье». С трудом верится, что Чапек писал эту сатирическую картину международных переговоров до Мюнхенского соглашения, отдавшего Чехословакию на растерзание гитлеровской Германии.
Хотя создание романа «Война с саламандрами» отнюдь не означало перехода писателя на революционные позиции, тем не менее, в этом произведении он продвинулся гораздо дальше, чем когда бы то ни было прежде, в критике не только милитаризма но и буржуазной действительности вообще.
Ни в одном произведении Чапека нет такого богатства и разнообразия художественных форм, связанных в то же время единством замысла и восприятия мира, как в романе «Война с саламандрами». Собственно говоря, это даже не роман. Если можно так сказать, это произведение скользящей жанровой шкалы. Повествование ведется то в манере приключенческого романа, то в стиле научного исследования, то в виде рассказов очевидцев; местами приближается к историческому жанру, к военно-историческому эссе. В текст вводятся многочисленные вкрапления: запись в судовом журнале, газетные сообщения, анкета общественного мнения, сводки с театра военных действий, наброски киносценариев и т. д. Наряду с вымышленными персонажами Чапек упоминает в произведении своих современников. В ответах на анкету общественного мнения, посвященную вопросу «есть ли у саламандр душа», участвует, например, американская кинозвезда Мэй Уэст, английский писатель Бернард Шоу, известный спортсмен Джонни Вейсмюллер, игравший Тарзана в многосерийном фильме, и т. д. Все это, вместе взятое, создает совершенно неповторимый мир юмора и сатиры, приближает этот мир к современной писателю действительности. «Это не утопия, а современность, - говорил Чапек о своем романе, - не умозрительная картина некоего отдаленного будущего, а зеркальное отражение того, что есть в настоящий момент и в гуще чего мы живем».
Чапек завершил роман поражением человечества. Такой финал может создать впечатление, что писатель пессимистически смотрел на перспективу борьбы против фашизма. На самом деле концовка романа, хотя в пей и звучат отголоски грустных представлений Чапека о круговороте истории, скорее является предупреждением о смертельной опасности для человечества со стороны гитлеровских агрессоров. В своих статьях Чапек выражал твердую веру в конечное торжество прогресса. «Развитие человечества в последние тысячелетия совершенно явно идет к тому, что не будет угнетения одного народа другим, - писал он в 1938 году. - Существует более чем достаточно признаков того, что этот процесс будет происходить во всех частях света. Что же означают в таком случае проявляющиеся то здесь, то там акты империалистической агрессии, применения силы, алчность колониализма и т. д.? С точки зрения развития человечества, все эти поползновения, собственно говоря, не что иное как пережиток, анахронизм, отклонения от исторического порядка, отклонения, которые в свое время будут устраняться с большими или меньшими жертвами и большей пли меньшей кровью. Поражающая бесчеловечность современных войн свидетельствует как раз о том, что инициаторы этих войн ощущают их как дикое я преступное нарушение общечеловеческих норм. Поэтому они и ведут себя подобно человеку, который с топором в руках идет на убийство»
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
