class="p1">Она поднялась по ступеням крыльца, коротко постучала, но почти сразу же толкнула дверь и вошла в дом.
— А вот и новый секретарь семьи, — задумчиво пробормотал я.
Тем временем девушка вошла в гостиную, остановилась у входа. Взглянула на меня. И растянула губы в неестественной улыбке:
— Добрый день, Петр Феликсович и Василий Михайлович. Меня зовут Виктория Ильинична Муромцева. И я назначена секретарем вашей семьи.
Девушка даже не пыталась скрыть недовольство. Видимо, это назначение на новую должность было «добровольно-принудительным». И согласия девушки никто не спрашивал.
Я узнал ее голос. Именно ее Виктор оставил на Ипатьевской мануфактуре, чтобы избавиться от тел мёртвых «Упырей». Интересный выбор человека на должность секретаря. Особенно если учесть, что девица меня, мягко говоря, недолюбливает. Впрочем, озвучивать эти теории я не стал. Вместо этого я с интересом смог рассмотреть девушку без скрывающего лицо капюшона.
Ее черные волосы были собраны на затылке в тяжелый узел и скреплены странного вида шпилькой, украшенной агатом. Аккуратный нос, брови вразлет, темно-серые глаза, едва заметный шрам на лбу, который ее не портил — девушка была красивой. А в этой одежде стало заметно, что она обладала и хорошей фигурой. Заметив мой интерес, Виктория напряглась.
Я же вежливо произнес:
— Добрый день, Виктория Ильинична. Проходите, присаживайтесь. Чай еще горячий.
Девушка кивнула. Подошла к столу, села в одно из свободных кресел. Налила в чашку отвар и сделала глоток.
— Вы не слишком молоды для службы? — внезапно озаботился Петр. — Уж простите меня за такой вопрос.
— Я не так юна, как могла бы вам показаться, — ответила Виктория, но на ее щеках появился предательский румянец. — И вполне могу справиться с работой секретаря.
Дядька подвинул к девушке вазочку с вареньем, которую до того предлагал Иванушке.
— Речь не об этом. Как я понял, вы служите при Круглове?
— Именно так, — неуверенно улыбнулась Виктория.
— Неужто вас тащат в братство прямо со скамьи лицея? — притворно охнул Петр.
Виктория бросила на меня хмурый взгляд, скорее всего, надеясь на поддержку. Но я лишь развел руками. Пусть сама выясняет отношения с моим старший родственником. Если я ей помогу, то Петр посчитает девицу слабой и начнет шпынять ее при каждом удобном случае.
— Меня никто не тащил, Петр Феликсович. В Братство, — она подчеркнула последнее слово, — я вступила по своему желанию. И да, у меня имеется боевой опыт. В том числе диверсионно-разведывательная работа.
— И где вы служили? — тотчас поинтересовался Петр.
— Это скрытая информация, — Виктория тоже развела руки в стороны. — Я не могу разглашать подробности своего прошлого.
— Значит, само это прошлое у вас есть, — довольно заключил дядя. — И настоящее, стало быть, есть. А будущее? Кем вы себя видите… ну, скажем лет через пять?
Я сделал глоток чая, пытаясь скрыть усмешку. Видимо, дядя решил развлечения ради провести назначенному секретарю собеседование. Как обычно это делали в фильмах и сериалах.
— Если мне будет везти также как вашему племяннику, то вижу себя цельным живым человеком, — охотно подыграла ему Виктория, которая, как мне показалось, тоже раскусила этот фокус.
— Виктория Ильинична, вы чудо как хороши, — сдержанно похвалил ее дядька и я подумал, что девушка даже не догадывается, что вступила на тропу войны. Ближайшее будущее обещало быть интересным.
Я встал из-за стола.
— Куда собрался? — удивленно уточнил Пётр.
Я взглянул на наручные часы и с неохотой ответил:
— Сегодня вторник. А значит, пора ехать на собеседование в клинику фонда. Раз уж назначено.
Вынул из кармана телефон, собираясь было вызвать машину такси, но заметил, как секретарь с неохотой отставила чашку с недопитым чаем и произнесла.
— Я отвезу вас, Василий Михайлович.
Я удивленно поднял бровь, и девушка пояснила:
— У меня четкие инструкции сопровождать вас повсюду.
— И в моей комнате? — с притворным ужасом спросил я.
— Василий, — строго оборвал меня дядька. — Не хватало еще, чтобы наш секретарь решила, что попала в дом к дикарям, которые не обучены манерам. Я распоряжусь подготовить для Виктории Ильиничны одну из гостевых комнат. Где и будет жить наш секретарь.
— Вызовешь горничную? — уточнил я и пояснил гостье, — У нас приходящая прислуга.
— Зачем кого-то вызывать, если у нас в подвале еще работают люди? — удивился дядя.
— Ты решил разместить секретаря в подвале? — поразился я.
Петр вздохнул и закатил глаза к потолку, а потом обратился к гостье:
— Госпожа Муромцева, присмотрите, пожалуйста, сегодня за племянником повнимательнее. Он похоже вчера головой ударился, раз решил, что я задумал такую нелепицу. Боюсь, как бы он на собеседовании не опозорил семью.
Затем дядька обратился уже ко мне снисходительным тоном:
— Я там случайно повредил трубу, когда отбивался. Нам пообещали привести помещение в идеальное состояние. Вот я и подумал, что раз ребята так хорошо прибрались в гостиной, то им не будет сложно подготовить комнату для секретаря. Их я и попрошу об этой услуге.
Девушка благодарно улыбнулась. Но если Виктория решила, что проблем со стариком не будет, то я точно знал — он попортит девице кровь.
— Что ж, идемте, — позвал я ее за собой.
Девушка встала из-за стола и направилась к выходу. Я последовал за ней.
Глава 3
Собеседование
Машина Братства была припаркована за воротами. Автомобиль оказался не особенно примечательным, но и не машиной парней из рабочих районов. Это было авто из тех, которыми обычно пользовались аристократы из не самых богатых семей.
Девушка заняла водительское место, я же сел на заднее сиденье.
— Куда ехать? — хмуро поинтересовалась она, бросив на меня взгляд в зеркало заднего вида.
Я продиктовал адрес, который переписал с листовки, и Муромцева завела двигатель.
Машина выехала на дорогу, я же откинулся на спинку сиденья, прикрыл глаза. Мне не хотелось портить этот день пререканиями с Викторией. Казалось, что она должна проявить благоразумие и не углублять конфликт. Но я ошибался. Девушка побарабанила по рулю пальцами, а потом заявила:
— Я хотела, чтобы вы знали, Василий Михайлович. Я не вызывалась работать с вами. Скорее, это назначение было мне навязано.
— Неужели? — сделал я удивленное лицо. — Вы не выглядите недовольной. Поражаюсь вашей выдержке.
Девушка скривила губы в недоброй усмешке.
— Вы ведь узнали меня?
Я несколько мгновений
