понравилась. Очень нравилась, так как он мыслил — все должны служить. А тут — такие удобные законы. Вроде прямо и не заставляют, вроде бы и лазейки есть, но для большинства выбор очевиден.
Ближайшее окружение тоже, пусть и нехотя, но согласилось. Во всяком случае на словах. Однако Алексей не обольщался. Это шоу только начиналось…
Он внимательно осмотрел присутствующих.
Хмурых.
Недовольно поглядывающих на него и друг на друга.
Нептуново общество согласилось с его предложениями только из-за Петра. Но было ясно — жалует царь, но не жалует псарь. Так что саботироваться эти законы будут дай боже. И хорошо если саботироваться. Он же, чуть помедлив, перешел к четвертому проекту закону. О государственной символике.
Ничего особенного тут не было. Просто государственный герб, флаг и символ. Личный штандарт царя. Герб правящего дома. Ну и полковые знамена единого образца, а также ведомственные гюйсы.
Выдумывать царевичу особо ничего не хотелось, выполняя это поручение отца. Тратить свое дефицитное время еще и на это совершенно не хотелось. Были дела и поважнее. Поэтому он просто формализовал то, что по сути и так имелось. А где чего не хватало — постарался бесхитростно позаимствовать из воспоминаний.
Как он подошел к вопросу?
Его отец во время Великого посольства пользовался флагом из бело-сине-красных полос с наложенным на них золотым двуглавым орлом. Так чего мудрить? Этот флаг и стал личным штандартом царя.
Как следствие просто государственным становился он же, только без гербовой фигуры, наложенной поверх. Да, похож на Голландский. Плевать. Главное — вот он. Государственный флаг. А нему и правило — нести его кормовым на любых кораблях России, вывешивая на военных кораблях в дополнение к нему ведомственный гюйс — Андреевский флаг. В дополнение, но не взамен.
Шаблон стандартного полкового знамени Алексей честно подглядел в свое время в музее. Что-то из Наполеоновских войн, порадовавшее глаз. Само собой, скопировать полностью царевич его не мог, так как просто не помнил деталей. Только общую идею компоновку. Поэтому изобразил только некую стилизацию на тему.
В квадратное полотнище знамени вписывался белый ромб, формируя четыре треугольника. В первый и четвертый, закрашенные в красный цвет, вписывался номер полка, во второй и третий, уже синего цвета, помещался знак войск. А в центре вольготно размещался золотой двуглавый орел с герба царства. Завершался же образ типового полкового знамени: золотой бахромой, трехцветными лентами и небольшим навершием в виде золотой фигурки двуглавого орла.
Просто, лаконично и красиво.
Во всяком случае царевичу именно так и подумалось… а так как дело глубоко второстепенное было в его понимании, то он и не парился сильно. Сделал? Сделал. Сойдет? Сойдет. Пошли дальше…
Алексей все это показывал и рассказывал. Но никому из присутствующих сие было не интересно. Мысли о крайне невыгодных для высшей аристократии законах занимали их всеобъемлюще. Кто-то проецировал их на себя, кто-то на других, прикидывая свои шансы возвысится… Разве что Петр с интересом рассматривал эти картинки с пояснениями. Ему все нравилось.
В канун войны такие проекты, конечно, претворять в жизнь не самый лучший вариант. На первый взгляд. Но с другой стороны отец без всякого сомнения воспримет попытку взбрыкнуть как измену. И его буйный характер очень легко наломает дров, заломав заодно и бунтаря. Так что, после некоторых терзаний, Алексей решился. И теперь готовился… потому как совершенно точно — просто так эти законы не пройдут…
[1] divide et impera (лат.) — разделяй и властвуй.
[2] На основании памятника в монастыре имени Святого Викентия, что в Санлиссе до известных событий было написано «Anna de Russie reine de France», что зафиксировано на старых фотографиях, однако позже, в угоду политической конъюнктуры и общей русофобии эту надпись поменяли на «Anna de Kiev reine de France».
[3] Лорды: герцоги, маркизы, графы, виконты и бароны. Дворяне: баронеты, рыцари, дворяне, однодворцы.
[4] Георгий вводился в честь Георгия Победоносца — символ Москвы как столицы; Владимир вводился в честь князя Владимира — крестителя Руси; Ольга вводилась в честь княгини Ольги, еще в X веке канонизированной в лике святых, а в XVI причисленной к святой равноапостольной. Все три ордена имели единый дизайн — прямой равноконечный крест с расширяющимися концами, покрытый эмалью. По краям креста — узкий выпуклый рант. В центре круглый медальон с выпуклой позолоченной каймой. Прикрепляется к пятиугольной колодке, обтянутой лентой. А уже та крепится к одежде при носке с помощью защелке типа «английской булавки». Отличаются только цветами эмали (белый, красный и лазурный), покровителем на медальоне и цветами орденской ленты.
[5] Медали представляли круг с чеканным изображением креста ордена с нанесенной на лапы эмали. На такой же колодке с орденской лентой.
Глава 2
1702 год, февраль, 14. Москва
Солдат подбросил в костер пару поленьев и погрел руки, протянув ладони к огню.
Было морозно.
Но на проходной полкового поста жизнь била ключом. И отнюдь не газовым…
— Чего хмуришься? — хлопнув товарища по плечу спросил капрал.
— А чего радоваться? Сидел бы сейчас в лавке. Бубликами торговал. Эх…
— А то сейчас у тебя довольствие хуже?
— Не хуже. Если на круг. Но там было как-то приятнее, роднее.
— Роднее ему, — хохотнул другой солдат из бывших стрельцов.
— Свое же… своим же трудом жили.
— А то сейчас не своим? Али за службу не платят? Вон и жалование положено, и кормление казенное, и семье кормление выдают, и мундир. Дурно ли?
— Почему дурно?
— А чего же ты же недоволен?
— Ну…
— Многие ли из нас хорошо жили? — спросил еще один солдат. — На городовую службу заступили годовую и лавки да мастерские стоят. Обузой. Одно разорение. И женки с дитями перебиваются. У единиц дела шли хорошо.
— Вот! — патетично воскликнул капрал.
— Но это было наше! — не унимался солдат.
— Так-то жили плохо, но как-то хорошо! — хохотнул еще один. И наряд на у проходной засмеялся.
— Зубоскальте… зубоскальте…
— Ишь! — фыркнул капрал. — А чего бы нам не позубоскалить? Али ты в купчишки собрался?
— Еще чего!
— Так к чему такие разговоры ведешь?
— Тоскую…
Капрал покачал головой.
Он прекрасно знал, что если такие разговоры дойдут наверх, то этого солдата просто могут выгнать из полка. Чтобы не занимался его разложением. А его он знал давно. Еще с тех времен, когда был его десятником в стрелецком полку.
Да и, положа руку на сердце, многие из стрельцов ностальгировали.
Солдатская служба не стрелецкая. Воли меньше.
И глухое ворчание не прекращалось.
Ни на минуту.
Стрельцам сложно было смирится с тем, что их понизили
