Спуститься вниз оказалось легче. Он обхватил себя покрепче руками, чтобы защитить рёбра при толчке, и спрыгнул на землю. Затем отнес пистолеты к саквояжу Перкинса и спрятал на дне, под рубашками.
Клетчатый костюм убитого попутчика был совсем новенький. Брюки и рукава пиджака лишь чуть-чуть коротковаты. «Я, наверное, выгляжу как человек, который просто не умеет выбирать себе одежду. Но никто не заметит, что все это с чужого плеча», – подумал Грир. Он закрыл саквояж и отнес его в экипаж вместе со шляпной коробкой. Но самым трудным, оказалось, втащить трупы в экипаж и бросить на сиденье. Ребра разламывались от боли, Джейс вспотел от слабости и головокружения.
– Ах, черт! – Он заметил брызги крови на клетчатом пиджаке и неожиданно для самого себя усмехнулся: Перкинс выразился бы совсем не так.
И уже хотел сесть в экипаж, когда заметил фотографию семьи Саутгейт, которую выронил Перкинс. Джейс поднял ее и внимательно рассмотрел. Пальцы прошлись по изображению пышного тела женщины, почти ощущая его мягкие изгибы. Джейс Грир сухо рассмеялся.
– Калифорния, дорогуша, привет! Ну что же, встречай своего Хорэса Перкинса.
Глава 3
Келли закрыла книгу и, нахмурившись, посмотрела на сестру.
Бет стояла, прислонившись к столбу перед салуном на другой стороне улицы. Открыв рот, она в изумлении наблюдала за женщиной с сигаретой в руках, которая только что вышла из салуна, закурила и, взглянув на девочку, подмигнула ей.
Келли поджала губы. Какая накрашенная! Ярко-красное платье с низким вырезом бесстыдно открывает почти всю грудь, а короткая юбка едва прикрывает колени.
– Бет! Сядь рядом со мной. На солнце становится слишком жарко.
Несколько прохожих обернулись на ее резкий крик. Смутившись оттого, что привлекла к себе внимание, Келли опустила глаза.
Бет перебежала пыльную Франт-стрит, плюхнулась на деревянный стул под навесом здания, в котором размещался помощник шерифа.
Бет надула губы.
– Сейчас совсем не так жарко. Уже больше пяти часов. Надоело сидеть. – Она указала рукой в конец улицы, на большое деревянное здание с вывеской: «Промышленные товары и продукты». – Ну почему мне нельзя пойти в папин магазин?
– Не показывай пальцем, это не пристало молодой леди. Я не хочу, чтобы ты мешала работать приказчику.
Бет снова надулась.
– Мне нравится Билли Ди.
– Мне тоже, но только когда он трезв.
Келли никак не могла понять, с какой стати Большой Джим нанял в качестве приказчика и сторожа этого старого опустившегося пьянчугу. В бостонском магазине всегда работали воспитанные, приличные люди. Но у Большого Джима просто страсть к таким вот спившимся бродягам.
– Ой, тоска, какая! – Бет сдвинула шляпку назад. – Папа уже, сколько времени в салуне. У него, наверное, тоже испортится аппетит перед ужином. Не понимаю, почему и мы не можем зайти туда.
– О чем ты говоришь! Салун не место для молодых леди. А тебе бы следовало помолиться о том, чтобы наш папа отказался от своих дурных привычек.
– Я все-таки не понимаю, почему мы должны сидеть здесь, когда в городе есть столько интересного, что можно посмотреть?
– Да уж! – Келли с презрительной гримасой смотрела на длинную пыльную улицу.
Дарк-Крик – типичный горняцкий городок, таких на пути из Денвера им встречалось множество. Когда-то, возможно, здесь был прекрасный вид, во времена первых старателей, разрывавших песчаные холмы в поисках золота. Безмятежные сельские пейзажи исчезли. На их месте появились грохочущие камнедробилки, горы шлака, вырванная с корнем трава, узкие овраги, заваленные отбросами. Все деревья на холмах вырублены, склоны пестрят дырами прорытых шахт.
Кроме самого большого магазина, принадлежавшего Большому Джиму, в городе было еще два торговых заведения – скромных размеров, однако с громкими названиями: «Салон одежды для джентльменов» и «Империя Хауптмана». В Дарк – Крике имелся также отель с рестораном и с полдюжины обшарпанных ночлежек. Ну и конечно, множество салунов, развлекательных заведений и борделей.
Для Келли давно уже не являлось тайной то, чем занимаются в борделях. Мама была с ней на редкость откровенна. Более того, Келли не раз просыпалась по ночам от хриплых криков и стонов, доносившихся из родительской спальни. У нее сложилось впечатление, что мама лишь со стоическим терпением переносила непомерную похотливость своего мужа.
Однако в Бостоне эти жуткие заведения были, как бы скрыты от взглядов добропорядочных людей, поскольку находились в отдаленных и самых захудалых районах. Здесь же, на Франт-стрит, можно было встретить полуграмотных горняков, бездомных бродяг в лохмотьях и явных авантюристов, мошенников и шулеров, по нескольку раз за день наживавших и терявших огромные состояния.
Келли с вздохом перевела взгляд на большую полотняную палатку с нарисованным на ней крестом, стоявшую в конце улицы. Единственная церковь в Дарк-Крике. Казалось, она лишний раз подчеркивала грубость и варварство, творившиеся на этих территориях. Камнедробильные машины громыхали и ревели двадцать четыре часа в сутки, даже по воскресеньям. Бордели и салуны тоже не закрывались круглые сутки. Однако у людей, способных потратить целое состояние золотом за одну ночь, не нашлось денег для того, чтобы построить настоящую церковь.
Нет, это совсем не похоже на Бостон. Келли поправила оборки на переднике Бет, недоумевая, как сестренке может здесь нравиться.
Большой Джим с широкой улыбкой на лице вышел из салуна.
– Ну, как тут мои девочки? Терпение еще не потеряли?
– Хорошо, что мы оставили Сиси с миссис Экленд, – ответила Келли.
Большой Джим заглянул в окно помощника шерифа.
– Хэпуорт! Куда подевался этот чертов экипаж? Через несколько минут мистер Хэпуорт вышел на крыльцо. Он все еще выглядел фермером, каким и был до приезда сюда. Такому маленькому городку, как Дарк-Крик, шериф не полагался.
– Откуда мне знать, Большой Джим, – протянул он с улыбкой. – Зеке никогда так не задерживался. Могу побиться об заклад, горняки скоро начнут вопить и требовать свою зарплату.
– Но он опаздывает уже больше чем на два часа, парень. Тебя что, это совсем не волнует?
Темным от загара пальцем Хэпуорт сдвинул на затылок свою широкополую шляпу.
– Может, мне поехать навстречу, посмотреть, что там случилось? Дождей у нас в последнее время не было, так что дорога не затоплена. Но может быть…
Он не успел договорить, как в конце улицы раздался крик. Тяжелый красный экипаж показался вдали и теперь спускался по дороге по направлению к городу. Мулы обливались, потом и едва не падали от изнеможения. Казалось, экипаж был неуправляемым.
