Бранд внимательно посмотрел на витязя и медленно уточнил
— Вы упомянули приезжающих для вступления…
— Да, разумеется. Мы же должны как-то пополнять ряды.
— Но разве попасть в Орден так просто?
— С чего ты решил, что это просто, юноша? По-твоему достаточно добраться до места? Отнюдь. Кандидаты проходят жёсткий отбор сначала в родных землях, а потом у нас. Кроме того, испытания проходят нечасто. Нас не может быть более или менее тысячи а потому новиатов набирают лишь тогда, когда кто-то из действующих витязей погибнет или уйдёт на покой. Новые испытания как раз должны начаться к моему возвращению.
-“А кто к ним допускается?”, - как бы невзначай спросил отрок.
— Любой человек, уже не чадо, но ещё не совершеннолетний, не имеющий на совести преступных деяний.
Бранд выдохнул. Он подходил! Тайна Ордена не давала ему покоя уже давно, и теперь возможность приблизиться к этой тайне или даже стать её частью будоражила юное сознание. Оставалось убедить витязя взять попутчика. Другого способа попасть в Цитадель просто не было — семья Крамхолдов не держала даже кур, что уж говорить о лошадях! Да и кто пустит человека из ниоткуда в святая святых? Одним словом, витязя надобно было всячески ублажать и поддерживать в наилучшем расположении духа. Приняв такое решение, отрок вновь повернулся к Свену и участливо спросил
— Может проводить вас куда-нибудь проводить, сударь?
Воин воздел очи горе(16) и терпеливо произнёс
— Юноша, по-твоему я нем, и не могу спросить дорогу, если возникнет такая нужда?
Бранд понял, что слегка просчитался с тактикой
— Нет, сударь, что вы…
— Может ты считаешь, что городская стража зря ест свой хлеб, и я нахожусь в опасности?
— Нет же, как вы могли такое подумать?
— Тогда зачем мне, скажи на милость, твоё сопровождение?
— Просто… Мой отец приставил меня к вам помощником, и я хочу быть полезным.
Витязь покачав головой задумчиво проговорил
— Тебя бы к делу приставить. Вижу же, парень ты неглупый, да пропадёт твоя голова, коль дела не найдёт.
Бранд понял, что разговор повернул в нужное русло, набрался наглости, собрался с духом и выпалил
— А возьмите меня с собой, в Орден! Там из меня, глядишь, толк и выйдет.
Лицо Риггера в один миг сменило выражение с устало-поучительного на необычайно серьёзное. Он внимательно посмотрел на отрока, выдержал небольшую паузу и, не отрывая от него взгляда, спросил
— Ты намерен ехать со мной для вступления, верно?
Бранд кивнул.
— Ты хорошо обдумал это решение, юноша? Орден — это не шутки. Жизнь витязя — не игры и не приключения. На каждом из братьев лежит серьёзная ответственность. Каждый из нас готов пожертвовать всем: чувствами, здоровьем, даже жизнью, дабы выполнить то, что должно. У нас нет права на ошибку или слабость. Ты готов к такому?
Отрок, слегка опешивший от подобной отповеди, смог лишь вновь кивнуть. Свен покачал головой, пробормотал что-то себе под нос, развернулся и уверенно пошагал к своей изначальной цели.
***
Когда витязь и его юный спутник подошли к дому Крамхолдов, двери, ведущие внутрь, были закрыты. Воин деликатно постучался, и, не получив ответа, хотел было уйти, но Бранд без раздумий толкнул створку и отошёл в сторону, пропуская Старшего вперёд. Видя неодобрительный взгляд мужчины, отрок улыбнулся и пояснил
— Матушка проводит много времени в своей взварне(17). Ждать, пока она оттуда выйдет — затея пропащая.
Свен пожал плечами и прошёл в горницу. Не теряя времени, он занял единственный табурет и приготовился к длительному ожиданию. Его взгляд заскользил по комнате. Как же много изменилось за одиннадцать лет… Стены украсились новыми узорами, а резьба на деревянном полу, напротив, поистёрлась. Одни лишь бронзовые дверные ручки всё те же…
Ностальгические мысли воина были прерваны громким хлопком. Тяжёлая деревянная дверь, обитая полосами железа, распахнулась, и на пороге взварни появилась мать Бранда и Харальда, облачённая в домашнее платье и длинный кожаный фартук с рукавами. Она кашляла, фыркала и махала руками, подгоняя к себе свежий воздух. Её одежда была покрыта непонятным веществом, похожим на сажу зелёного цвета. Женщина громко чихнула и утёрла лицо рукавом. Рукав стал несколько чище, оставив дополнительный след на лбу. Знахарка подняла глаза и заметила Свена, осторожно взирающего на неё из тёмного угла. Хозяйка дома смутилась, и пробормотала
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Я не предполагала, что вы вернётесь, хм, так скоро.
Воцарилась тишина. Наконец, витязь нашёл в себе силы нарушить её, деликатно кашлянув и сказав
— Это благодаря вашему сыну. Я уже был близок к тому, чтобы намотать кишки снабженца на кулак, но он, кхм, в общем спас положение.
Фру(18) Крамхолд насторожилась.
— Снабженцы? Опять они за своё? Требовали взятку? Опиши-ка мне этих негодяев!
Дальнейшие расспросы заняли около десяти частей. За этот краткий промежуток времени Свен рассказал всё, что мог, и даже немного больше. Удовлетворённая полученными сведениями, женщина утащила воина наверх, в трапезную, пообещав накормить чем-нибудь вкусненьким. В это время Бранд, сидя под лестницей, лишь тихо хихикал, зажимая рот ладонью. Он бы расхохотался в полный голос, но инстинкт самосохранения подсказывал, что это может быть чревато неприятными последствиями. Матушкин энтузиазм был несколько опасен для тех, кто попадался ей на пути в этот неподходящий момент. Отрок призадумался: “Так… Ей надо переодеться и накормить гостя, а вот потом она пойдёт к отцу. Жаль его… Он сейчас, небось, молодых гоняет, душой отдыхает. А тут матушка… Эх, придётся ему переться в ратушу. Он ведь ответственный, до завтра не отложит…”. Погружённый в такие мысли, Бранд встал и двинулся в свою комнату.
***
Когда витязь был накормлен, а фру Крамхолд отправилась наставлять чиновников на путь истинный, хитрый отрок выбрался из своего убежища и направился в трапезную. Он тихо подошёл к двери и заглянул внутрь. Его взору открылась странная картина. Свен Риггер, человек твёрдого нрава и крепкой психики, сидел за столом. Его левый глаз и пальцы на правой руке судорожно подёргивались, что свидетельствовало о глубоком моральном потрясении (в данный момент причина потрясения как раз выходила на радиальную улицу). Заметив наблюдателя, витязь махнул рукой, подзывая Бранда к себе. Отрок приблизился, чувствуя некоторую вину за то, что бросил воина одного в столь щекотливой ситуации. Свен подпёр голову рукой и меланхолично протянул
— Да… Аслог всегда была очень… Живой девушкой. Судя по всему, с годами ничего не поменялось.
Бранд гордо приосанился и произнёс
— Да, матушка такая! И на рынок успевает, и прибраться, и приготовить, и взвары…
Он хотел добавить ещё что-то, но остановился, поняв, что картина может получиться несколько неправдоподобной. Разговор не клеился. Молчание затягивалось. Витязь, казалось, и вовсе не заметил реплики отрока. Он сидел, погружённый в свои думы. Наконец, взгляд воина прояснился. Он как-то по-особенному подобрался, хлопнул ладонью по столу и сказал
— Довольно рассиживаться. Начнём испытание немедленно. Следуй за мной!
Воин, не дожидаясь ответа, покинул трапезную и направился вниз по лестнице, к двери, ведущей во внутренний двор (дверь эта запиралась только на засов и только изнутри, предотвращая возможность как проникновения воров в дом, так и побега с тренировки). Выбравшийся на свежий воздух отрок сразу занял место возле стойки с оружием, на случай, если витязь решит проверить его бдительность. Однако, “тактическая хитрость” не пригодилась. Свен закрыл дверь, опёрся о косяк и спросил Бранда
— Итак, юноша, что тебе известно о витязях?
Отрок задумался, как бы не ударить в грязь лицом, вспомнил выдержки из “Хроник Севера” и “Великих ратей”, собрался с мыслями и начал
— Впервые Орден упоминается в Городской Ведомости Рехена в 118 году. Запись гласит: “Числа шестого, десятого месяца проходяше половина ста из рекомых Витязи. Рать скупили припасов на три волока. Платиши обильно, сребряною гривной в числе одиннадцать.” Более ранних письменных свидетельств не сохранилось. В дальнейшем…
