— Разве можно винить их в любопытстве? После того как мы пробыли здесь в одиночестве сорок два года, у нас вдруг объявились соседи.
— Не волнуйся слишком сильно насчет этого, — сказал Мейсон с кривой ухмылкой. — Если что-то случится, я тебя защищу.
— Я не волнуюсь, — ответила она, игнорируя его намек. — Мне просто кажется, что всем было бы спокойнее, если бы Капитан объяснил, что они здесь делают.
— Ты здесь не для того, чтобы волноваться о таких вещах.
— Да? — с вызовом сказала она.
— Ты здесь для другого, — медленно произнес он.
Уэверли присела на корточки и смерила его холодным взглядом. Когда его улыбка исчезла, она спросила:
— И что это должно означать?
— Ты должна понимать, что взрослый мужчина не может не обращать на тебя внимание. Если только он не слепой.
Уэверли подняла свою садовую лопатку.
— Вас не касается, что я понимаю, а что нет.
— Разве? — С веселой улыбкой он наклонился над разделяющей их изгородью.
Уэверли вскочила на ноги и швырнула в него лопаткой, всего на пару дюймов промахнувшись мимо его лица.
— Оставайтесь там, где стоите.
Он резко пригнулся, увернувшись от лопатки, а затем кинул на нее сердитый взгляд.
— Ты чуть не выбила мне глаз!
— На этом корабле все знают, какой вы мерзавец, Мейсон Ардвейл. Все девушки над вами смеются.
— Пап? — К ним по дорожке спустился сын Мейсона, Сет, несущий охапку соломы. — Что происходит?
— Отправляйся на участок! — рявкнул Мейсон. — Я приду через пару секунд.
— Я могу подождать. — Сет бросил охапку соломы и уселся на нее, мрачно уставившись на отца.
«Он что, пытается меня защитить?» — удивилась Уэверли.
— Нехорошо кидаться вещами в людей, — сказал Мейсон Уэверли. — Молодая леди не должна так себя вести.
— Вы правы. Я молодая, Мейсон, — ответила Уэверли. Она подняла грабли, подбросила их в воздух и, поймав, зажала в кулаке. — Я не для вас.
Лицо Мейсона омрачилось, но тут из задней части комнаты донесся чей-то смех, и он повернулся в его сторону. Миссис Тернбулл с мужем копали репу и находились в пределах слышимости. Мейсон отвернулся от Уэверли, двигаясь вкрадчиво и медленно, поднял мешок с перегноем и пошел дальше по ребристой дорожке. Сет остался на месте.
— Он не такой, каким кажется, — сказал Сет, не в силах посмотреть ей в глаза. Он поднял лопатку, которую швырнула Уэверли, и передал ее ей.
— Спасибо, что был поблизости.
Сет смущенно кивнул.
Сет был не очень популярен на корабле, но Уэверли всегда к нему тянуло. Тот же несчастный случай, что отнял у нее отца, унес и его маму. Сет был на несколько месяцев младше ее, но его кости уже были по-взрослому широкими, голос — глубоким, а взгляд блестящих синих глаз — пронзительным. Уэверли всегда замечала его глаза, с тех самых пор, как они сидели рядом в четвертом классе.
Однажды, когда они были еще детьми, Сет даже поцеловал ее в игровой комнате. Они вместе составляли пазл, и она смотрела на то, как он напряженно дышит и быстрыми движениями языка облизывает губы. Она как раз положила на место последний кусочек и улыбнулась ему:
— У нас получилось!
Он помолчал и затем мученическим голосом выдавил:
— Я люблю тебя.
Уэверли открыла рот от изумления. Она натянула подол юбки на исцарапанные коленки, а его щеки тем временем наливались яркой краской.
— Что ты имеешь в виду?
Внезапно он наклонился и поцеловал ее, очень нежно. Но запомнился ей не сам поцелуй; запомнила она то, как медлили его губы, как его дыхание ласкало ее щеку. Один вздох, другой. Потом он наконец выбежал из комнаты. Она смотрела, как он убегает, повторяя про себя: «Останься». Но она не сказала этого вслух.
На следующий день, когда Сет занял свое место за партой рядом с ней, он с надеждой посмотрел на нее. Она отвернулась. Она чувствовала слишком много всего сразу и не знала, что делать с этим. И на той же неделе, когда Киран Алден пригласил ее на котильон в честь праздника сбора урожая, она приняла приглашение. Танцуя с Кираном, она делала вид, что не видит Сета, который стоял у чаши с пуншем, засунув руки в карманы и уставившись в пол.
Теперь она задумалась, как бы все было, если бы она выбрала не Кирана. Повинуясь импульсу, она сказала:
— Ты помнишь тот день, когда мы собирали пазл?
Он, похоже, был удивлен этим вопросом.
— Конечно, помню. Почему ты вдруг спросила?
Он выжидающе посмотрел на нее. Она вдруг осознала, насколько он высокий. Выше, чем Киран. Он наклонился к ней, свесив руки по сторонам тела. Она ощутила, как какая-то сила тянет ее к нему, словно магнитом.
— Это просто… — Она огляделась вокруг. Что она могла сказать? Как она могла удержаться от того, чтобы не предать Кирана? Может быть, она уже это сделала? — Это просто приятное воспоминание.
Лицо Сета осветила улыбка, но он быстро ее спрятал:
— Я думал, вы с Кираном все еще…
— Да. — У нее перехватило дыхание.
Улыбка снова сбежала с его лица.
— Ничего неожиданного, что вы вместе. Он такой золотой мальчик, и все такое.
— Он не золотой мальчик.
— О нет, он именно такой.
Некоторое время они стояли, глядя друг на друга.
— Тебе, кажется, он не особо нравится, — заметила она.
— Скажем так, я просто инстинктивно не доверяю совершенству.
Уэверли попыталась принять равнодушный вид.
— А тебе кто-нибудь нравится?
Сет смотрел ей в глаза, не отводя взгляда. Она понимала, что должна сделать что-то, чтобы нарушить молчание, поэтому ляпнула первое, что пришло ей в голову:
— Ты когда-нибудь задумывался о том несчастном случае?
Ему не нужно было спрашивать, какой несчастный случай она имеет в виду.
— А ты?
— Я задумалась сегодня, после того как мама сказала мне кое-что.
Сет покосился на своего отца, наклонившегося над грядкой с дынями.
— Да. Я задумывался об этом.
— Просто я всегда думала, что это был несчастный случай, но…
Сет шагнул к ней.
— Вот и продолжай так думать.
— Что ты имеешь в виду? Ты слышал что-то?
Сет ковырнул носком ботинка корни перца.
— Скажем так, у меня есть причины сомневаться в благодетеле твоего дружка.
— В Капитане Джонсе?
— Он вовсе не такой добрый старик, каким его все видят.
— О чем ты говоришь?
Сет опустил подбородок и уставился на ее туфли.
— Знаешь что? Я параноик. И всегда им был.
— Говори сейчас же, что ты имеешь в виду.
Сет помедлил, изучая ее лицо, но потом пожал плечами:
— Уэверли, если честно, у меня просто есть какое-то предчувствие. Я знаю не больше, чем ты.
Уэверли прищурилась, глядя на него. Он что-то скрывал.
— Я тебе не верю.
— Просто будь осторожна с Кираном, хорошо? У друзей Капитана Джонса обычно бывает… непростая судьба.
— Ты говоришь про своего отца?
— Мы ни о ком не говорим.
— Кого ты пытаешься защитить? Своего отца или меня?
Мальчик снова посмотрел на нее, и на его лице была написана такая страстная тоска, что она отвернулась. Она опустилась на колени и принялась выдергивать сорняки.
Сет отвернулся и пошел к отцу, согнувшись под тяжестью тюка сена. Уэверли смотрела, как он уходит, ожидая, что он обернется и посмотрит на нее, но он этого не сделал.
Внезапно заревел корабельный сигнал тревоги. По внутренней связи зазвучал голос Капитана, такой пронзительный и громкий, что она не могла разобрать ни слова. Оглянувшись, она увидела мистера Тернбулла, который уронил лопату и бросился по коридору по направлению к правому борту.
— Уэверли!
К ней бежала миссис Мбеве, их соседка.
— Я хочу, чтобы ты нашла Серафину.
— Почему? А где она?
— Она в моем квартале, спит. На самом деле, лучше собери всех детей и приведи их в аудиторию.
— Зачем? — ошарашенно спросила Уэверли. Она уронила совок, который больно ударил ее по коленке. — Что происходит?
— Всех работников зовут в отсек для шаттлов на правом борту. Мне нужно идти, — отозвалась миссис Мбеве, оглянувшись через коричневое плечо. — Просто сходи в детский сад и убедись, что все дети на пути в аудиторию, а потом отыщи Серафину!
Серафина была четырехлетней дочкой миссис Мбеве, и Уэверли иногда за ней присматривала. Это была хорошенькая маленькая девочка, чьи черные курчавые волосы были заплетены на макушке в две торчащие пушистые косички. Серафина была глухой, поэтому не могла услышать объявления, и ей требовалась помощь, чтобы дойти до аудитории.
