class="p1">
Эйрена. Люди из охотничьего общества захватили соседний лес на западе. От нас далеко, а всё же… А ещё изгнанники Мёртвого леса бунтуют, требуют свободы.
Арес. И в это время мы отпускаем Винг от себя! О чём Деос думает!? Как можно давать ребёнку такую свободу, тем более такому, как она?!
Выходит Деос.
Деос. Это какому? Арес разве я учил тебя говорить за спиной?
Арес. (закатывая глаза) Я говорю не за спиной, Деос, ты ведь всё слышал. Тебе всегда всё ведомо, князь лесной!
Эйрена испуганно склоняет голову. Деос успокаивающе сжимает её плечо. Он держится величаво, даже безразлично.
Деос. Ты мне язвишь?
Арес. (язвит) Ни в коем случае.
Эйрена. Не обращай внимания, он немного не в себе…
Деос. Я вижу. И потому спрошу самого свирепого охотника леса прямо — в чём дело?
Арес. Я считаю, ты поступаешь неправильно. Ты распустил Винг.
Деос. Конкретнее, Арес, я тебя не понимаю.
Арес. Да я тоже не понимаю тебя, князь! Не понимаю, почему ты просто не убьёшь бунтовщиков и охотников! Почему позволяешь Винг пропадать неизвестно где, почему черепа снял с деревьев у границ!?
Арес смотрит Деосу в лицо, Деос — нет.
Арес. Или нет, я догадываюсь… Да простит меня Дух лесной за обвинения, отец, но ты боишься! Кровью руки марать не хочешь, не хочешь, чтобы Винг её чуяла! Ты бережёшь её непонятно от чего, рискуя всеми нами и ей же — в частности. Я слышал, ты всё ещё поёшь ей людские песни! Я не понимаю, ты хочешь, чтобы Винг как ты стала!? Чтобы такой же росла, чтобы тоже в лес привела…!
Деос хватает Ареса за горло, тот весь сжимается, хватается за руку Деоса. Князь смотрит на него разгневанно.
Деос. (почти шипя) Осади, сын, ты с князем разговариваешь!
Эйрена. Деос! Не надо, оставь его!
Деос отпускает Ареса.
Деос. Я не обязан оправдываться, и не стану, но одно скажу, сын, не думай, что я забыл, как вести дела в лесу или как воспитывать собственных детей. Твоих доводов не хватает, чтобы выносить Винг приговор. А про людских охотников я тебе даже заикаться запрещаю. Я не позволю в слепом гневе громить охотничьи лагеря. Людей надо держать в страхе, но если переборщить, их страх сменится на гнев. Лес такого не переживёт.
Арес. Раньше мы головы рубили и бросали их у людских порогов!
Деос. Раньше Винг не могла этого увидеть. Единожды почуяв кровь — от запаха не отмоешься.
Арес. Но, Деос…!
Деос. И не смей со мной спорить. Лучше лети к границам, побудь там эту ночь. Следи, чтобы никакая тварь к нам не просочилась — это ты можешь сделать, таков мой приказ.
Арес. Да, князь.
Арес кланяется, потупив взгляд, улетает. Эйрена подходит к Деосу и обнимает его руку. Он на объятие не отвечает, но немного, почти незаметно смягчается.
Деос. Думаешь, я слишком долго царствую?
Эйрена. Я не думаю об этом, Деос. Но тебя я слушаю охотнее, чем слушала бы Ареса. Он думает, что должен защищать свой дом так рьяно и воинственно, как только может, иначе он имени своего не достоин.
Деос. Нехорошо имя строить на крови. (вздыхает) Сказал я… Лети за братом, Эйрена. Только ты можешь усмирить его гнев словами, а не делом.
Эйрена. Что насчёт Винг?
Деос. Это моя забота.
Эйрена кивает, улетает. Деос устало закрывает глаза. За его спиной оказывается Винг. Она смотрит перед собой пустым взглядом. Деос измученно, но нежно улыбается.
Деос. Вернулась, девочка моя?
Винг. Деос, я ухожу, до вечера не жди!
Деос. Опять? Куда ты?
За другим плечом Деоса возникает Клык. Он, как и Винг, Деосу мерещатся.
Клык. (скалится) Знаете, сколько изгнанников вас ненавидят?
Винг. (Клыка не видит) Я пойду к скалам, проведаю орлов!
Клык. Вы изгоняли нас стаями, в погоне за абсолютным порядком, а у самого… дочь родная спасает человека. Ни на что не похоже, князь?
Винг. Почему ты переживаешь? Я всего лишь гуляю. Деос, ты не забыл? (смеясь) Я — нарушитель лесного спокойствия, бешеный детёныш!
Деос. Дочка, послушай, если то, о чём говорят — правда, скажи мне… Не ври, скажи, к кому идёшь!
Только тогда Винг смотрит на Деоса печально, немного напугано.
Винг. Нет, папа. Не скажу.
Винг уходит.
Клык. Вам страшно, князь. Пред вашим холодным взглядом лес дрожит, а вам страшно.
Деос. Не забывай, с кем говоришь, животное.
Клык. Мне жаль, не смог в своё время её убить. Иначе был бы изгнан за деяние, а не за попытку.
Клык уходит. Деос трёт лицо руками, пытается прийти в себя. Голоса леса грустно запевают. Деос строго, решительно оглядывается.
Деос. Найдите мне Люцифера.
Голоса леса поют высоко, отрывисто. Деос уходит, голоса отдаляются.
Явление 2.
Утро. Убежище Винг и Жени.
(Винг, Женя, Люцифер)
Выходят Винг и Женя. Женя зевает, Винг выглядит грустной. В ухе у Жени — серьга.
Женя. Обязательно подниматься в такую рань?
Винг. (печально) Чтобы твой отец ничего не узнал — да… Кстати о нём, прокол не заметил?
Женя. Он меня не разглядывает. Но мать увидела, кажется, только ничего не сказала. Напомни, зачем это нужно было?
Винг. Это… символичный знак. У крылатых так принято. У одного серебряная серьга в левом ухе, у другого — в правом.
Женя. Знак чего?
Винг. (смущённо) Ну… как тебе сказать… (печально) Считай это знаком моего доверия.
Женя. Винг, всё нормально?
Винг. Не знаю. Мои поругались. Я этого не видела, но чую.
Женя. Почему, не знаешь?
Винг. Нет, мне и не скажут. Мне вообще мало о чём говорят. И в последнее время я понимаю это особенно хорошо. Голоса леса тревожно поют, Арес на нервах, Деос где-то пропадает… Но мне никто ничего не говорит. А ведь Деос всегда мне обо всём рассказывал. Раньше.
Женя. Может, это к лучшему?
Винг. Молчание и враньё? Не смеши, человек, такое даже не прощается.
Женя. Меня ты скрываешь.
Винг. Потому что ты не бессмертный, это другое! Если мои о тебе узнают — убьют. Все, одновременно, может даже в прямом смысле.
Женя садится на пол, выдёргивает цветы, проросшие через деревянный пол.
Женя. Чего крылатые людей так ненавидят, понять не могу?
Винг. Точно не отвечу. Мне объясняли так: люди и крылатые слишком разные. Люди могут нас испугаться, а когда люди боятся, они ненавидят. Мой брат рассказывал страшилки, если людские охотники меня поймают — крылья отрежут и на стену повесят.
Женя.
