Лица уже не вытягиваются, видимо тоже пришёл предел невероятному. Чувак, убравший из жизни поклонение деньгам, явно чуждый элемент. От такого и заразиться можно, и без цветовой диффиренциации штанов остаться. А там и до полного морального разложения недалеко.
- Ладно, не грустите ахалтекинцы от литературы. Лучше скажите, нужно ли приносить проды книги, которую пишу? Или просто на самиздате где-нибудь выкладывать?
Анатоль сразу приободрился и вспомнил свою должность, как и успех статьи из-под меня.
- Принеси хотя бы алку текста, а мы с Виктором подумаем. О ком хоть книга?
- Типичное попаданство личности нашего современника в тело хроноаборигена конца восемнадцатого века.
- Роялей много, а то их многие не любят? Нереально становится, сам понимаешь.
- Так я выбрал такое "тело", которое само по себе роялем является, хотя и исторично, а поэтому удобно для использования. Ладно, принесу, тогда и почитаете. Всё сразу станет ясно.
Особо ни на что не рассчитываю, но не пропадать же добру. Вдруг обитатели гланурного болота захотят текст для гопников. Всё равно сами гопники не очень лювят читать, а предпочитают (всё-таки "читают") жить в реале.
Глава 3
Глава третья
Люблю дворовой футбол даже если он ведомственный. Чисто советскй подход тех времён, когда люди днём работали, а вечером гонялись за мячом. Правый нападающий не только классный айтишник, но и студент пятого курса универа. Левый - частный предприниматель при железке. Диспетчер работает на ВЦ, вратарь вообще юрист. Дима Брагин (мой второй помощник) раньше играл подставкой левым крайним защитником. А теперь он официален, но по-прежнему бомжует. У меня позиция блуждающего полузащитника, хотя таких вроде не бывает.
Соперники тоже состоят из охранников, грузчиков и прочей номенклатуры мясокомбината. За выход в следующий круг обещаны хорошие премиальные. Понятно, что все мы не профи, но играем с удовольствием. "Челси" по сравнению с нами играет в шахматы, это мы играемся от всей души.
Даже стадион есть свой, ещё с советских времён. Его используют для ярмарок, распродаж и певцов, но за полем ухаживают по-чесноку. Жаль, что болельщиков ровно полтора землекопа у каждой команды.
Я боролся за каждый мяч по всему полю, мне это нужно. Выпросил 17-ый номер, очень люблю это число. В первом тайме загонял и своих и чужих, сделал одиннадцать пасов прямо под удар. Увы, только три гола забили. Я тоже три забил, но уже самостоятельно.
Во втором тайме, когда все напрочь выдохлись, добавил темп. Анатоль после игры встречал меня на выходе со стадиона вместе с Натанычем. Коллега напрочь охрип и свиристел, что отдаст меня в ведущие клубы Москвы в футбольное рабство. Соперники сначала грозились накатать заяву за использование стороннего профессионала, но потом разобрались, залезши в инет.
Даже землекопы встретили радостными плясками и восторженными воплями. Такого Московская железная дорога ещё не нюхала - вышли в следующий круг, победив со счётом 18:5!
- Шведов, где ты раньше был, за кого играл?
- Ни за кого, лишь изредка дыр-дыр гонял с кентами. Меня не тянет к карьере, футбол мне нужен для динамической разгрузки.
Анатоль разглядел мою физиомордию без очков и видимо что-то понял. Практически всё.
- Так ты очки одеваешь, чтобы людей не распугивать, - это утверждение, а не вопрос.
- Именно так, друже. А что делать? В очках я выгляжу интеллигентнее, а без них сразу видно, кто я. Из тех, для кого "сила есть - ума не надо".
Он понаделал снимков на телефон и даже кое-какие видео. Завтра, ясен пень, будет всё обрабатывать, а потом всем показывать. И не запретишь, всё равно по-своему поступит.
- А как же ваш тварищеский матч? - спрашиваю у зама, вдруг вспомнив о нём.
- Да ну их, вчера нажрались, как черти, а сегодня ползают, как беременные тараканы.
Ну, что же, следующая игра, "на выезде", в субботу, с какими-то полиграфистами, а мне завтра с ранья на дежурство, санитаром. Почапал к себе в общагу, а на подходе меня приняло трио общажных "бандуристов".
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Поговорим, приятель, а то недосказанность имеется, - вроде вежливо и культурно, но как-то подозрительно.
- Не, парни, я притомился, играя за "Экспресс". Давайте сразу драться, а то на разговор сил не хватит.
- Как сыграли-то, опять просрали? - любопыткины в любой гоп-компании имеются.
- Нет, свезло, слабаки эти мясники. Разнесли их 18:5.
- Скока-скока?
Всё, драка более неинтересна, зато о невероятном послушать хочется. Или такая метода слиться от лишних неприятностей? Потрындели, ясен перец, после чего я отправился в люлю, как заслуживший честно заработанный отдых.
Воскресенье началось с приятного - подъхали мастера из "Неспрессо" (московский филиал) и установили у меня в "Санитарной" свой агрегат. Я люблю их вариант кофе-машины, как и их же кофе.
Удобно и прекрасный выбор по крепости. Одна вакуумная упаковка обеспечивает один стакашек напитка. А то кофе из агрегатов в коридоре и вестибюле весь однообразный и пакостный. В кафетерии на втором этаже тётка-работница мне насильно корицу подсыпала.
- Это вкусно и полезно, поверь!,
У неё все плюшки полны корицей, а я её не люблю. В смысле, циннамон, а не хозяйку кафетерия. Впрочем, ту тётку теперь тоже не люблю за наглость. Отныне я люблю своё рабочее место, где имеется "неспрессо".
Вторая железнодорожная имеет своеобразное руководство. Олег Владимирович, главврач, какая-то знаменитость, хотя уже несколько лет не практикует. Зато часто бывает на различных международных конференциях и прочих съездах. Поэтому его "де-факто" заменяет жена, Инна Васильевна, которая не числится в штате. Уверенная в себе рыжая красивая тётка за пятьдесят крепко держит руку на пульсе.
Она по специальности фармацевт, а по духу - бизнес-вумен. Имеет до фига личных сервисов и одну крупную компанию "Фарамант". Сеть аптек, как по городу, так и в замкадовской глубинке. Да ещё нашу больничку полностью снабжает медикаментами и сопутствующей всякоразностью.
Странно, но одно помещение на первом этаже арендует её протеже, но его "аптечка" не входит в "Фарамант". Какое-то исключение из правил всевластья и лично у меня вызывает подозрение. Однако звучит вводная и я отбрасываю лишние мысли.
- Санитар!
После обеда начался ураган. Выходные богом дадены, чтобы отдыхать, но нам не свезло сегодня. Некий медийный умник прибыл пополнять коллекцию безнадёжных больных для своей передачи на одном из каналов ТВ.
- Люди должны знать правду о них, об их боли и отчаянии. Организуйте мне кабинет, где я смогу провести отбор тех, кого имеет смысл ввести в передачу. Да, и кофе не забудьте, но нормального, а не той бурды, которую вы обычно пьёте.
- Нашему санитару сегодня хорошую машину поставили. С ним переговорите.
- У меня нет времени, пусть приносит, когда я скажу.
Персонал, в своём большинстве, не против того, чтобы прогнуться перед "знаменитостью", вдруг премию дадут или отгул какой-нибудь. Да и личное общение с представителем масс-медиа щекочет самолюбие, что ни говори о всеобщем равенстве.
- Санитар! - подбегаю к регистратуре, - ты нужен в девятом кабинете.
Чапаю туда - чап, чап, чап. Внутри активный ведущий допрашивает десятилетнего мальчонку, больного раком (третья стадия). Прерывается, смотрит на меня и явно хочет произнести "фить-фить". Но в связи с тем, что "ноблесс облиге" всё-таки более внятно ставит задачу.
- Ты санитар? Иди, сделай мне кофе и принеси сюда.
Тут же повернулся к мелкому пациенту, но...
- Сам сходи, а я пока с парнем побеседую.
Мальчишка оживлся даже. Всё-таки в больнице скучно, а он очень активный детёныш, иногда и непоседа. Уже облазил всю больничку и со всеми перезнакомился. Он прав, если уж суждено умереть, то имеет смысл активно прожить то, что осталось. Уважаю неунывающих в любой ситуации.
