этим взглядом.
Люцифер смотрел на меня.
Вновь.
Это я причина его слёз.
Глава 3: Наваждение
Сорок восемь часов. Две тысячи, восемьсот восемьдесят минут. Длинных, одинаковых, зудящих минут, в каждой из которых я не могла отделаться от призрака взгляда чёрных глаз. Стрелка часов раздражающе тикала.
Я как будто звала его, хотела посмотреть в эти глаза хотя бы ещё один раз и узнать ответ, но… знала, что этому не суждено сбыться.
Два дня назад я даже не знала о существовании этого человека, а сейчас все мои мысли заняты им. Но какой вопрос я хотела задать?
" Тебе не место в этом мире " – прошептал внутренний голос, потому что знал, что он прав.
Да. Всё верно. Мне не место. Я попала туда благодаря случайному стечению обстоятельств и нужно просто выкинуть этот день из головы.
Вы-ки-нуть.
Я подошла к окну, стянула толстовку и закрыла глаза. Слишком яркое солнце сегодня и я сразу почувствовала как кожа начала медленно нагреваться о палящие лучи. Мне не нравилось, но что-то подсказывало – нужно потерпеть. И спустя десять минут я наконец осознала, что снова делаю это. Впиваюсь ногтями в бедро, царапаю кожу, пока на ней снова не начали появляться красные и розовые отметины.
Щеки раскраснелись, на шее появились крохотные капельки пота. Но боль наконец отступила на второй план.
Спасибо.
– Почта! – крик Сары выдернул меня из анабиоза, и я торопливо оделась.
В коридоре на низком столике я обнаружила сваленную стопку конвертов и газет, и когда соседка скрылась за своей дверью, я нашла два письма, адресованных на моё имя.
Пальцы распечатали первый конверт – счёт за проживание, за который я могла не переживать в этом месяце. Бумажки тут же полетели в сторону. Второе письмо – бежевое из плотной, дорогой бумаги без обратного адреса. Это сбило меня с толку.
Заперев дверь, села на кровать и начала внимательно изучать послание. Конверт плохо поддавался и я порезала палец о край бумаги.
– Ай! – на уголке тут же отпечатался маленький красный кружок. – Вот чёрт.
С трудом вскрыв письмо, я нашла внутри небольшой листок бумаги, который оповестил меня о приглашении на фотовыставку сегодня вечером. Слова напечатаны на бездушной машине.
Сердце радостно ёкнуло, и я не могла поверить своим глазам.
" Фотограф… он фотограф! " – я снова выудила из памяти каждое слово, сказанное девушками в тот вечер. – " Неужели это приглашение от него? "
Глаза лихорадочно искали подпись, хоть что-то, но кроме моего адреса и самого приглашения, бумага была отвратительно пуста, а печатные буквы на белом фоне до ужаса ровные и одинаковые, как будто слившиеся в единую чёрную полосу.
Здравый смысл подсказывал, что я должна перестать гнаться за своими придуманными иллюзиями, за этим пустым, основанным лишь на одном взгляде, наваждении. В голове снова возникли знакомые образы из прошлого.
Кожу обожгло, я вскочила с кровати, роняя на пол конверт и приглашение.
Если я не выйду отсюда, то сойду с ума.
Плюнув на отголоски разума, я открыла шкаф и вытряхнула всё содержимое наружу.
Будь что будет.
***
Пронзительно светлые залы переполнены – стоял приглушённый шум, люди то и дело перемещались от одной фотографии к другой, неспешно обсуждая увиденное и изредка кивая головами, как будто в такт какой-то музыке. Я чувствовала себя здесь не в своей тарелке, разглядывая выставку и окружающих особняком. Любой человек, обрати он на меня своё внимание, сразу понял бы – я белая ворона.
" И зачем ты только пришла сюда? " – протестовал внутрений голос, пробуждая во мне всё сильнее и сильнее знакомые чувства. Стыда и собственного разочарования.
Я снова и снова оглядывалась по сторонам, но не находила даже призрачного намёка на то, что взгляд слишком тёмных глаз присутствует здесь. Да и если бы это было так, я наверняка поняла бы это сразу, как только вошла. На аукционе, этот человек привлекал к себе всеобщее внимание.
Чёртова идиотка.
– Бокал вина?
Я вздрогнула и замерла. За моей спиной раздался голос, практически не похожий на все прочие, что мне доводилось слышать раньше. Мягкий, шёлковый баритон неспешно обволакивал со всех сторон, не давая шанса опомниться. Этот звук растёкся по моей коже, нежно лаская и успокаивая невидимые кровоточащие раны.
Признаться честно, отстраняться и высвобождаться из его власти даже не хотелось.
Я обернулась. Около меня стоял мужчина, одетый в самые простые джинсы и тёмную толстовку, с бейсболкой на голове. Его взгляд был спрятан за тёмными очками.
Я узнала его.
– Это вы? – этот полный надежды вопрос прозвучал слишком наивно.
Он улыбнулся одними уголками губ и протянул мне бокал.
– Вкусно. Попробуй.
Я взяла из его рук вино. Холодное.
– Что вы тут делаете?
– Выставка, – он засунул руки в карманы толстовки и посмотрел на висящую на стене фотографию. На ней была изображена девушка с развевающимися тёмными волосами, слегка печальная, но в ней была видна сила и свобода.
Я покрутила бокал пальцами.
– Это ваша работа?
Он молча кивнул, не глядя на меня. Больше он не улыбался.
Мой взгляд сам собой переместился с фотографии на его лицо. Я бесстыдно разглядывала скрытые под очками глаза, его нос, прямые, чётко очерченные губы, нижнюю челюсть, которую украшала красивая щетина. Что бы там ни было, но этот человек появился здесь не случайно. А его "маскровка", успешно скрывала его настоящую личность. Все посетители выставки мирно проходили мимо, не обращая внимания на невзрачно одетого парня и меня, слегка побледневшую девушку с бокалом в руках.
– Я не представился, это грубо, – он вновь повернулся и протянул свою ладонь, говоря так, что кроме меня его никто не слышал. – Ян Холодный.
– Ава, – голос слегка охрип.
– Как ты оказалась на аукционе? – я знала что он смотрит мне прямо в глаза, хоть его взгляд был скрыт за чёрными стёклами. – Ты не похожа на модель.
– Мне предложили, то есть… – в горле внезапно пересохло, я вспомнила про поднесённое вино и сделала большой глоток. – Меня попросили заменить одну девушку. Выбора не было, – я пожала плечами. – На самом деле, я не хотела…
– У тебя отлично получилось, Ава, – он перебил меня, не дав закончить мысль. – Я слышал, что то колье купили.
– Да? – занервничав, я снова сделала глоток вина. – Наверное, это хорошая новость.
– Это аукцион, и всё представленное должно быть продано, – внезапно он снял очки. Чёрные глаза замерли, сфокусировали меня на одной точке. Я почувствовала, как медленно начинаю падать
