С теми же проблемами столкнулся и Леха, только он, бедный упрямец, продолжал отчаянно названивать домой.
— Леха, хорош, сеть накрылась, потому что все друг другу названивают.
— Мать твою, и что делать?
— Бегом назад, садимся в машину и едем домой.
— Ты слышал, что по радио сказали? — рассердился вдруг Леха. — Нельзя туда сейчас, нельзя!
— А что ты предлагаешь? Они бы хоть сказали, что там творится, сволочи, блин.
— Что предлагаю…
Леха на миг задумался, перебирая в уме хиленький набор вариантов, и был вынужден капитулировать:
— Не, ты прав, Димыч, надо ехать. Не знаю, что там у них происходит — пруд из берегов вышел, что ли.
Он нервно хохотнул, и я понял, что с другом непорядок. Наше загрязненное промышленными отходами водохранилище в принципе не представляло никакой опасности, если только там ненароком не искупаться, поэтому и грешить на него, даже в теории, не было никакого смысла.
— Все, дуем к парням, даем им пинка и сворачиваем вечеринку, и так вчера хорошо отдохнули.
И мы с Лехой побежали назад, что было сил. Продавщица в магазине, наверное, огорчилась — не удивлюсь, если мы были сегодня первыми покупателями. Хотя огородный сезон уже начался, и вскоре с пятницы по понедельник в этом островке сельской монополии и так будет хорошая выручка.
Когда мы, злые, вспотевшие и запыхавшиеся появились во дворе, на нас никто не обратил внимания. Семен и Ванек мирно дремали — один разлегся прямо на траве, а другой посапывал, сидя на стуле. Рядом красноречиво лежала пустая бутылка водки.
Леха выдал серию замысловатых ругательств и угостил лежащего на земле Семена крепким пинком. Тот громко охнул и тут же вскочил на ноги.
— Эй, что такое?
— Вы откуда взяли водку? — прорычал Леха.
— Да это старая, случайно в каком-то ящике в кухне нашли, там и половины-то не было, нас просто на солнце разморило, — немного обиженно ответил Семен, потирая ушибленную задницу. — А что за суета?
— Домой едем, — нетерпеливо ответил я. — По радио передали, что в городе что-то нехорошее происходит. Звонили домой — сеть перегружена, не дозвонишься. Так что прыгай в машину.
— Но водитель-то никакой, — озадаченно ответил Леха.
Ванька и правда не производил хорошего впечатления. С трудом разлепив глаза от того, что Леха трясет его за плечи, Ванек что-то нечленораздельно промычал и попытался встать, но тут же сел обратно.
— Ладно, я поведу, — инициатива самопроизвольно перешла в мои руки. — Грузите Ваньку назад и погнали. Я пока ключи поищу.
Странно, но почему-то я даже на секунду не поддался панике. Нет, конечно, липкий страх уже притаился на задворках разума, готовый к стремительному перевороту и захвату власти, но пока там и оставался, решительно отстраненный необходимостью действовать быстро и четко.
Ваньке помогли усесться в машину, а я нашел ключи — они лежали на подоконнике на кухне — и уже открыл дверцу, как в голову мне пришла одна мысль.
— Ванька, канистры есть у тебя?
— В багажнике, пятилитровая, — заплетающимся языком ответил друг.
— И все?
— Ну, еще в доме лежит, у Стаса.
— Сейчас вернусь.
Стас — старший брат Ивана — был весьма хмурым и неразговорчивым типом, поэтому вряд ли ему понравится, что я вот так вот по-хозяйски прихватил с собой его собственность. Но мне казалась разумной мысль набрать как можно больше бензина. Вдруг нам придется ехать быстро и далеко, и отвлекаться на дозаправку будет нельзя, так потом только спасибо себе скажем. Так что лучше разобраться с топливным вопросом сейчас.
В багажник, забитый всякой ерундой, десятилитровая канистра не влезла, пришлось оставить ее на заднем сиденье, к молчаливому неудовольствию Лехи. Ваньке же было все равно, он, похоже, так и не понял, куда и зачем мы едем. Едва я завел машину, как сзади донеслось тихое похрапывание — организм Ивана не смог противиться Морфею.
Я давно не сидел за рулем, тем более за рулем отечественного авто. Да уж, никакого усилителя руля, маленькие неудобные зеркала по бокам и прочие прелести продукции АвтоВАЗа девяностых годов, а сиденье какое неудобное!
— Как же там Аленка-то, — вздохнул тихонько Леха.
— Что случилось-то? — спокойно осведомился Семен.
— Непонятно, сказали просто по радио, что чрезвычайная ситуация, всем спрятаться, закрыться, избегать скоплений людей, не въезжать в город…
— Так а чего обратно поехали тогда?
— Того, — буркнул Леха. — У тебя что, родители не в Ижевске живут, в Сан-Тропе, может? Я пока своих не увижу, и Аленку тоже, не успокоюсь.
— Хоть бы сказали, что там, вот о чем теперь думать!
Я никогда не водил машину так быстро. Выезжая с массива, я был близок к повторению подвига виденного полчаса назад лихача. Скрипящая и дребезжащая «четверка» Ваньки резво летела по ухабистой дороге, вздымая пыль и выплевывая из-под колес мелкие камни. Сам же Ванька пребывал в анабиозе, выход из которого пока не предвиделся.
У самого выезда на трассу я притормозил, хотя с обеих сторон вроде бы было чисто. Как выяснилось, я проявил осторожность не зря — слева вдруг вынеслись три черных джипа с наглухо тонированными стеклами и мигалками на крышах. На невероятной скорости они пронеслись мимо нас, прочь от города, и исчезли за горизонтом.
— Президент слинял, — мрачно констатировал Семен. — Значит, все хреново.
Еще раз осмотревшись, я от души надавил на газ и лихо выехал на шоссе. Попутных машин не попадалось. Никто не обгонял нас, и мы тоже никого не так и догнали. Зато поток автомобилей, идущих нам навстречу, становился все больше. Пару раз я ловил на себе изумленные взгляды водителей и их пассажиров, которые тут же исчезали в потоке. Похоже, им казалось странным, что мы едем туда, откуда все бегут.
— Мне все это не нравится, — посетовал Леха. — Чего пялятся?
Он так и держал в руках мобильник, пытаясь дозвониться хоть до кого-то. Семен тоже пробовал было связаться с матерью, но после пары неудачных попыток бросил эту затею.
— Даже мобильный Интернет, похоже, не работает. Вроде 3G-сигнал есть, но никакие страницы не открываются.
— Спокойно, Леха, скоро будем в городе, — сказал я, сворачивая на заправку.
— Куда ты поехал? — Лехино негодование приобретало все более скверные обороты.
— У нас бензин почти на нуле, а кто знает, сколько нам придется в городе мотаться? — урезонил его я. — Семен, бери канистры, я пойду платить, а ты заправляй.
Наша машина была единственной на шесть колонок. Внутри также не было видно клиентов, только охранник и кассир о чем-то шушукались у прилавка. Их бледные напуганные лица и озабоченный тон говорили сами за себя.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
