– Лагашская, – повторила коварная царица с безмятежным взором, не отвечая на вопрос. – Горькая. Семь лет выдержки. Или даже восемь… – после паузы она добавила: – Из подвалов Гудеа.
Теперь у Ницана не только руки дрожали, но все тело ходило ходуном, на висках вздулись вены, а на лбу выступили крупные капли пота. Госпожа Нурит расстегнула сумочку и поставила на стол узкогорлую темно-синюю бутылку, запечатанную сургучной печатью кровавого цвета. Ницан понял, что погиб. Или, во всяком случае, что заказ принят (как правило, это означает одно и то же). Он спешно допил пиво, обреченно посмотрел на бутылку лагашской, перевел взгляд на посетительницу. Бутылка горькой, конечно, веское дополнение к тускло блестевшим монетам. Но принимать заказ от этой дамы ему не хотелось. И дело совсем не в скудости информации. Просто на сегодняшний день у него имелись совсем другие планы. Во-первых, после вчерашнего вечера ему нужно было как-то оправдаться перед Нурсаг, которая впустую ждала его в гости. Во-вторых, он очень хотел выяснить отношения с Лугальбандой...
– Кстати, о Лугальбанде... – пробормотал он. – Кстати...
Госпожа Нурит невозмутимо смотрела на него. Ницан нахмурился, покосился на уснувшего Умника. Демон сладко причмокивал, чуть подергивая носом. Длинный хвост дважды обвился вокруг чернильницы. Ницан легонько щелкнул рапаита по носу. Умник подскочил, испуганно захлопал глазами. В лапах его мгновенно появился поднос, на котором стояла рюмка. Сыщик взял рюмку, понюхал. Сделал глоток. Вода.
– Сволочь, – сказал он.
Похоже, посетительница была осведомлена о некоторых привычках знаменитого детектива Ницана бар-Аба, поэтому на ее лице ровным счетом ничего не дрогнуло, когда из пустоты в руку сыщику прыгнула рюмка.
Ницан вздохнул.
– Ладно, – сказал он хмуро. – Рассказывайте, что там у вас произошло. Я попробую. Конфиденциальность… Н-да-а… Кхм… Все, что сказано в этих стенах, здесь же и останется. Это я обещаю. Пока – только это… Если вы, конечно, объясните, чего хотите. И, пожалуйста, начните сначала. Для меня «Хаггай Барроэс» – вывеска над магазином. И я даже не уверен, что именно на проспекте Небуккуднецара.
– В том числе и там, – госпожа Нурит Барроэс чуть улыбнулась. – Вообще-то их гораздо больше. Мы владеем сетью универсальных магазинов «Хаггай Барроэс». Плюс банк «Хаггай». Плюс туристическая компания «От моря до моря».
– Замечательно, – пробурчал Ницан. – Я очень за вас рад. Продолжайте... – он покосился на чернильницу. Умник вновь задремал. Во всяком случае, глаза крысенка опять закрылись, а хвост скрутился в тугую спираль вокруг цилиндрической подставки. Время от времени, когда какая-нибудь нахальная муха пыталась усесться ему на голову, он, не раскрывая глаз, прядал большими розовыми ушами. Муха взлетала, но невысоко и ненадолго. «Интересно, – подумал вдруг Ницан, – выходит, мухи видят рапаитов?» Он почувствовал немедленную симпатию к жужжащим насекомым. Раз видят – значит, алкоголики. Родственные души. Ницан даже не стал отгонять муху, перелетевшую с головы умника на откупоренное горлышко бутылки из-под пива. «Пусть животное похмелиться», – сочувственно решил он. Видимо, фразу эту он произнес вслух, поскольку посетительница удивленно подняла брови и спросила:
– Что, простите?
– Нет, ничего... – ответил Ницан. – Продолжайте, прошу вас. Значит, вам принадлежит сеть магазинов, банк... э-э… что-то еще…
– Не совсем так, – сказала госпожа Нурит. – Все принадлежит компании «Хаггай Барроэс», которую мой муж возглавлял до самой кончины...
– ...И которую теперь возглавляете вы, – подхватил Ницан. – Кстати, когда умер ваш муж? Да, вы уже говорили… А кто еще входит в руководство?
– Мой муж умер одиннадцать месяцев и две декады тому назад, – терпеливо повторила госпожа Барроэс. – Это произошло внезапно, во время обеда. Мы…
– Погодите! – Ницан предостерегающе поднял руку. – Об обстоятельствах смерти мы поговорим отдельно и подробно. Пока же я прошу вас отвечать на мои вопросы. Кто еще входит в руководство компании?
– В руководство компании входят мои двоюродные братья Ишти Балу и Нуррикудурр Барроэс, – ответила вдова. – Господин Апсу Баэль-Шуцэрр. Госпожа Сарит Нир-Баэль.
– Двое последних не являются вашими родственниками, – уточнил Ницан. – Понятно. Что-то изменилось в их служебном положении после смерти господина Барроэса?
– Ничего, – ответила госпожа Нурит. – Я не входила в правление при жизни Шу. Теперь заняла его место. Все остальные занимают прежние должности. Ишти Балу – вице-президент. Нуррикудурр – управляющий банком. Апсу Баэль-Шуцэрр – коммерческий директор. Сарит – генеральный менеджер.
– Как давно они входят в руководство компании? – спросил Ницан.
– Мои кузены – сразу после окончания университета. То есть, еще до того, как мой муж стал президентом «Хаггай Барроэс». Апсу – лет пять, по-моему. Его нашел Шу-Суэн. И Сарит нашел тоже он, совсем недавно. Чуть больше двух лет назад.
– Может быть, кто-нибудь из них рассчитывал возглавить компанию после смерти вашего мужа?
– Это невозможно. Традиции семьи Барроэс не допустили бы этого. Нет, согласно семейному праву наследования, занять пост Шу могла только я. И все об этом знали.
– Почему же невозможно… – пробормотал Ницан. – Не только мужчины смертны. Женщины… – он спохватился. – Да, это неприятно слушать. Но все-таки: а если что-то произойдет с вами (не дай, как говорится, Эллиль)? Кто тогда встанет во главе компании? Ваши дети?
– У меня нет детей… – резко ответила госпожа Барроэс. – В случае моей смерти владельцем компании, вернее, совладельцами, станут Ишти Балу и Нуррикудурр Барроэс. У них равные права. Вы подозреваете, что они сговорились и убили моего мужа, а теперь собираются убить меня?
– О строгий и милосердный Баэль-Дин… – пробормотал Ницан. – Я еще ничего не подозреваю. Я всего лишь обратил ваше внимание… – он оборвал сам себя, обреченно махнул рукой. – Неважно. Как я могу подозревать в убийстве каких-то людей, если я, во-первых, не знаю никого из них, а, во-вторых, не знаю, имело ли место убийство? – сыщик шумно вздохнул. – Вы начали с утверждения, что смерть вашего мужа необычна. Что же, давайте начнем с этого. Пожалуйста, поподробнее. Поясните ваши слова.
Госпожа Нурит Барроэс некоторое время молчала, глядя в сторону. Затем резко повернулась к сыщику – при этом белые вдовьи ленты с легким шелестом свились в спирали – и отчеканила:
– Он никогда ничем не болел! – при этом Ницан с удивлением уловил в ее голосе плохо скрытое раздражение, даже ярость. Он разочарованно покачал головой:
– Тысячи людей кажутся здоровыми, а потом вдруг умирают… Каково официальное заключение целителей относительно причин его смерти?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
