давно пора, и потому выглядела то ли излишне вызывающе, то ли совсем уж по-сельски — трудно определить.
— Ты же обед дома забыла, — услужливо напомнила Дашка, указав двумя раскрытыми ладонями на свои баулы. — Вот, мама припрягла меня отвезти, — коза театрально вздохнула: — Чтобы бедная деточка не оголодала. Это цитата, если что.
Закончив эту нахальную речь, сестра опять перевела взгляд с меня на моего начальника и мило, но ненатурально улыбнулась:
— А вы, значит, Никита Сергеевич?
— Андреевич, — невозмутимо поправил её шеф и тоже сверкнул широкой улыбкой.
Было похоже, как будто эта ситуация нисколько не напрягает его, а даже наоборот — радует. Но в это было тяжело поверить: понаехали тут в высокотехнологичный офис, чистоплотная семья с пакетами и кастрюльками…
— А вы, значит, та самая младшая сестра моей новой помощницы? — спросил он самым обаятельным своим тоном.
Дашка сначала расплылась в довольной улыбке шефу, но тут же нахмурилась мне:
— Что ты тут про меня наговорила?!
Я наконец отмерла и засуетилась:
— Простите, Никита Андреевич, эта девочка… у неё сбои в голове на гормональном фоне. Переходный возраст и всё такое… несёт что попало. Не обращайте внимания. Всё, Даш, иди домой.
К счастью, шеф не стал поправлять моё обращение на вы и по отчеству: ещё не хватало демонстрировать наше панибратство этому маленькому злобному троллю!
— Что вы, не беспокойтесь, Софья. Пока всё в полном порядке… так что там у вас… на обед?
У меня буквально отпала челюсть. Сестра поспешила воспользоваться моментом и затараторила:
— Супчик домашний с фрикадельками, картофельное пюре, жареная рыба… минтай, кажется, салат овощной, компот и пирожки с яйцом и луком! Хотите попробовать?
— Звучит многообещающе, — кивнул Никита Андреевич. — Сто лет я домашней еды не ел.
Он вдруг подхватил стоящие на полу сумки и кивнул мне:
— Пойдёмте, покажу вам нашу кают-компанию.
Не успела я вернуть челюсть на место, как она рухнула ещё ниже.
— А вы, юная леди, не желаете с нами отобедать? — обратился шеф к Дашке.
— С превеликим удовольствием! — откликнулась мелкая зараза и сделала карикатурный книксен, подхватив и немного задрав края сарафана, которые и так висели слишком высоко и неприлично оголяли длинные худые загорелые ноги.
— Тебя дома мама покормит! — прошипела я ей, ухватив за локоть, когда Никита Андреевич опередил нас на пару шагов.
— Да? — таким же тихим шёпотом ответила сестрица. — А что, ты планируешь с начальником чем-то неприличным заниматься, что мне присутствовать нельзя?
От такой наглости у меня даже дар речи пропал. И кто, спрашивается, эту козявку научил подобному хамству?
— Дома поговорим! — процедила я сквозь зубы. — И не вздумай позорить меня перед шефом.
— Я наоборот, превозносить буду! — и заноза нахально подмигнула мне с улыбочкой.
И, оказывается, не соврала:
— Суп Соня приготовила! И рыбу тоже. Вчера. Как вам? Нравится? — трещала Дашка за столом без умолку. — У меня очень хозяйственная сестра.
— Рыба просто божественна! — искренне отвечал Никита Андреевич. — И суп очень вкусный. Софья, у вас талант к кулинарии.
— Спасибо, — бурчала я в ответ и стрательно испепеляла Дашку взглядом. Ну она у меня попляшет!
— А вы почему не едите? — спросил её шеф, заметив, что тарелка сестры крайне медленно пустеет.
— Я всегда мало ем, — махнула рукой Дашка. — К тому же, дома чай пила перед выходом…
— Ну всё! — не выдержала я и встала из-за стола. — Тебе пора. А то мама будет волноваться.
Приблизилась к сестре и чуть не силой заставила её подняться.
— Иду-иду, — проворчала заноза. И тут же сменила лицо на приторно-благостное, повернувшись к Никите Андреевичу: — Спасибо за приглашение и отличную компанию!
— И вам! Приходите ещё!
— Нет! — истерично взвизгнула я. — Незачем девочке тут болтаться. Пусть дома уроки делает.
— Так у меня же каникулы! — заныла Дашка.
— А ты наперёд делай, чтобы потом легче было.
В общем, кое-как я вытолкала её с этажа в лифт и отметила себе на будущее поговорить с охраной, чтобы это чудище в здание не пускали.
— Зря ты так, — весело улыбнулся мне начальник, когда я вернулась в кают-компанию. — Прикольная у тебя сестра, и ничего ужасного она не сказала.
— Да, но… никогда не знаешь, что она ляпнет в следующую секунду. Нервирует.
— А я думал, ты любишь детей.
— Люблю. Всех, кроме неё. Слишком много моей крови она выпила.
Шеф сделал круглые глаза.
— Да конечно, я шучу. Люблю. Но здесь ей присутствовать незачем, только отвлекает от рабочего процесса. И… спасибо, что говорил с нами на вы. А то Дашка и на пустом месте навоображает…
— Что именно? — кажется, моя сестра радовала моего начальника всё больше. Непонятно только, чем.
Я почувствовала, что заливаюсь краской, подбирая формулировку.
— Ну… кхм… как сказать… неуставные отношения… Понимаете, это такое клише… начальник и… Но вы не подумайте, это просто пустые фантазии моей сестры, которые меня раздражают. Я во все эти клише не верю и на работе занимаюсь только работой.
Весёлость на лице Никиты Андреевича сменилась лёгким разочарованием.
— А эту рыбу действительно ты готовила?
— Ээ, да. И суп.
— Они в самом деле очень вкусны.
— Спасибо. Ну… я пойду работать?
— Иди. И не забывай обращаться ко мне на ты.
— Хорошо, Никита. — И опять румянец огнём залил мои щёки. Всё же это непросто — воспринимать шефа только как шефа, а не как мужчину, даже при самом серьёзном отношении к делу…
