судебного процесса. — Я поставила почти пустой стакан. — Нахрен это. Устала разговаривать о Девоне и моей работе. Давай. — Я встала. — Пойдем и посмотрим, что ночная жизнь Голливуда может предложить в этой части города.
Я смогла найти одно из моих самых любимых платьев — очень обтягивающее и дающее гарантию на перепих с кем-нибудь. Керри привезла одежду для клуба, и хотя она определённо расслабилась с того момента, как начала встречаться с Гевином, в ее наряде было почти в два раза больше ткани, чем в моем. Тем не менее должна признать, что она выглядела горячо. Ей шла влюбленность.
Все взгляды были прикованы к нам, когда мы пробирались через один из самых крутых клубов Голливуда. Мы не были знамениты, но мы были великолепны, а опыт работы в «Club Privé» определенно научил Керри, как привлечь внимание в комнате. Шел третий раунд выпивки, когда я решила, что хочу танцевать. Керри извинилась и ушла в туалет, а я направилась на танцпол.
Рука скользнула вокруг моей талии, поворачивая меня так, что я смотрела прямо на очень мускулистую грудь одного из самых горячих парней, которых видела с тех пор, как приехала в этот город. Густые темные волосы и глаза. Черные или карие. Его рубашка была облегающей, а брюки казались слишком тесными, но и то и другое демонстрировало его достоинства. Он выглядел моложе меня, но раз смог попасть в клуб, я рассчитывала, что ему по крайней мере двадцать один.
Мы не разговаривали, когда танцевали вместе, прижимаясь телами друг к другу, пока я не почувствовала, насколько он твердый. Он притянул меня ближе, положив руки на мою задницу, и наклонился, чтобы говорить мне на ухо.
— Ты знаешь, куда хочешь пойти сегодня ночью.
Я подняла бровь.
— О, да?
— Да, — сказал он с дерзкой ухмылкой. — Ко мне домой.
Я рассмеялась. Он действительно думал, что будет главным. Как мило.
— Вообще-то я надеялась, что ты пойдешь ко мне.
— Крисси. — Ладонь на моей руке напомнила мне, что я пришла не одна.
Глаза парня загорелись, когда он окинул Керри пристальным взглядом.
— О, тройничок. Я могу в этом поучаствовать.
Керри закатила глаза.
— Мечтай дальше, ковбой. Я просто собираюсь украсть мою подругу на секунду.
Я позволила ей утянуть меня с танцпола, чувствуя на себе взгляд парня. Немного сильнее покачала бедрами. Я была приятно возбуждена и наслаждалась собой. Почти забыла, как сильно любила зависать с друзьями.
— Ненавижу портить вечеринку, — сказала Керри, — но я устала. Джетлаг.
Внезапно я поняла. Она все еще жила по времени восточного побережья, в Нью-Йорке сейчас было — я взглянула на мои часы — почти пять.
Я кивнула.
— Дай мне минутку.
Я вернулась назад на танцпол и втиснулась между парнем, с которым танцевала, и девушкой, которая пыталась занять мое место. Проигнорировала ее протест и сунула руку в карман парня. Его глаза расширились, когда я продолжала поиск дольше, чем это было необходимо, прежде чем достала его телефон. Набрала свой номер с его телефона, а затем вернула его ему.
— Я тебе позвоню, — сказала я, неторопливо уходя, уверенная, что его глаза прикованы к моей заднице. Когда я начала сохранять его номер, то поняла, что не знаю его имени. Я пожала плечами. Это вообще не проблема. Я обычно не выкрикивала имя парня, когда мы занимались сексом. Сохранила его номер как «Красавчик из клуба» и положила телефон обратно в сумочку.
Керри ухмыльнулась мне, когда мы вышли из клуба, но я подождала, пока мы не окажемся в относительной тишине, прежде чем спросить ее, что она считает таким смешным.
— Тебя, — сказала она. — Новый город, новый часовой пояс, та же самая Крисси. — Она взяла меня за руку, когда мы двинулись в сторону моей квартиры. — Я беспокоилась, что переезд сюда может изменить тебя.
Я поморщилась, когда мои туфли на каблуке сжали ступни. Еще одна разница между Нью-Йорком и Лос-Анджелесом — такси. На востоке всегда было много такси около клубов, готовые довезти до дома пьяных тусовщиков. Здесь машин такси было мало, а находились они далеко друг от друга. Я приостановилась и сняла каблуки. По крайней мере, это был положительный момент — я могла идти босиком в два ночи в первую неделю осени, и моим ступням даже не было прохладно.
— Я буду скучать по тебе, — говорю внезапно. — Я имею в виду, что уже скучаю по тебе, но сейчас ты здесь, а когда ты уедешь, буду скучать еще сильнее.
Керри сжала мою руку.
— Я тоже скучаю по тебе, но обещаю, что буду навещать тебя так часто, как могу.
— Определенно это преимущество — быть боссом самому себе, — сказала я. — Или спать с боссом.
Керри закатила глаза.
— Гевин не мой босс. — Она бросила на меня озорной взгляд. — И это не я та, кого хочет собственный босс.
Я покачала головой.
— Девон не хочет меня. Ему просто нравится играть с людьми.
Керри не спорила, но я видела по ее лицу, что она не согласна со мной. Вместо этого она остановила единственное такси неподалеку. Поездка назад в мою квартиру была тихой, но эта тишина не была гнетущей. Впервые с того момента, как переехала, я чувствовала себя комфортно. Когда вернулись домой, мы обе скинули обувь и направились в мою спальню. Единственной мебелью в квартире были моя кровать, маленький кухонный столик с двумя подходящими стульями и диванчик, заставленный коробками. На самом деле это не было похоже на дом, но Керри здесь, так что квартира ощущалась домом.
Мы упали на голый матрац. Я даже не знала, где были мои простыни или одеяла, но было достаточно тепло, так что это не имело значения. Керри перевернулась на бок, но я осталась лежать на спине, уставившись в потолок. Я скучала по этому. Моя прежняя жизнь была такой простой. Пойти на работу. Сходить куда-нибудь с друзьями. Перепихнуться с каким-нибудь парнем. И все заново.
— Думаю, мне следует вернуться домой. — Это был первый раз, когда я говорила эти слова вслух. Я почувствовала, как кровать прогнулась, когда Керри повернулась ко мне лицом. Я не посмотрела на нее. — Я имею в виду, Мими восстановит меня на старой работе, или я могу просто найти новую.
— Хотя я бы и хотела, чтобы ты вернулась в Нью-Йорк, но не думаю, что тебе нужно сдаваться, — мягко сказала Керри. — Ты действительно хотела этого. Рай по сравнению со скучными бракоразводными процессами. И я знаю, что тебе здесь нравится, как бы тяжело это ни
