акционный день, а пары в расписании две.
В магазине Соëлме вежливо отказали, ссылаясь на монголоидную внешность и прыщи на лице девушки. Сказано это было мягко, но Соëлма готова была провалиться сквозь землю. Она подумала, что и очки её также ужасны. Оля хотела ей помочь как всегда, но тут сложно помочь…
Подгадав, по времени, когда Соëлма уже точно должна подходить к общежитию (Оля сославшись на первый день месячных не пошла с Соёлмой) Оля позвонила в магазин и записалась на работыюу. Она прекрасно знала, что Соëлму не возьмут.
Когда Соёлма зашла, Оля набросилась на девушку с причитаниями (на лице Соёлмы с порога была видна печаль):
— Что случилось? Не взяли? Мне потому что только что позвонили из магазина (Олька уже раздавала листовки там, поэтому знала и об акции заранее и знала телефон) и попросили выйти.
— Расстроилась? Олька полезла обниматься. — Иди обниму. Ты обязательно найдешь работу. И получше этой.
Соёлма разрыдалась. Это было ожидаемо. Окунули в гавно, а потом дали расслабиться. Накопленные эмоции прорвали плотину. Девушка ревела продолжительное время, пока не отпустило.
Оля была на высоте. Вместе они уселись на пол, Оля жалела "подругу". Потом они просто улеглись рядом в обнимку и уснули. В этом не было ничего неприличного, это особая близость, которая возникает между подругами, когда кажется можно всем делиться и подруга-самый близкий родной человек. Конечно Оля так не считала, она тщательно втиралась в доверие, отсеивала других людей, заставляла думать, что весь мир думает, что Соёлма полное гавно. И только я думаю, что это не так…
* * *
Оля постоянно спрашивала у Соёлмы как сделать то или иное задание, хотя знала лучше чем она и изображала из себя недопонимающую. Пару раз она специально брала подработки во время пар, а после переписывала лекцию у Соёлмы, тщательно спрашивала о каждой подробности и буквально заглядывала девушке в рот. Она спрашивала совета у Соёлмы по самым разным мелочам (то, что она почти их не выполняла Соёлма не замечала, опьяненная тем, что ей придают такое большое значение)
А за глаза, отойдя в сторону Олька убеждала окружающих, что с Соёлмой лучше не общаться, что ей плохо, что она может расстроиться по любому поводу…
* * *
Как-то Соёлма заболела. Олька накапала на мозги, чтобы остаться дома, ну в общежитии, и несколько дней промывала мозг одногруппникам.
Когда её спрашивали о Соёлме, она страдальчески махала рукой, мол ей плохо уже, устала от неё.
Девочки говорили:
— Перестань с ней нянчиться. Скажи, что столько не можешь с ней общаться.
— Ну как я ей скажу? Ещё руки на себя наложит. — грустно смеясь отвечала Олька.
— Оль, ну ты прям ангел. Меня бы уже давно бы не хватило.
Оля была с виду божьим одуванчиком. Делая круглые глаза детской непосредственности, она говорила тому комплимент, перед этим лажала и выставляла себя тупой, неуклюжей, но делала это мило, была такой слабой и беззащитной… Её хотелось жалеть и помогать.
Но в некоторых вопросах она делалась серьёзной и рассудительной — как в вопросах с Соёлмой, например.
И все верили: она ангел. Иногда одногруппницы понимали: Оля должна сидеть с Соёлмой, это её "благотворительность" и в душе удивлялись её ангельским терпению.
Но Оля находила время на всех: она обязательно устраивала встречу с кем-нибудь (даже если не так уж хотела, но хоть с кем-нибудь, ведь "надо"), когда Соёлма шла к племянникам. С Соёлмой наедине Оля всегда успевала кому-то написать смс или позвонить.
На переменах Олька как вихрь успевала обойти людей со всей группы. Каждому она уделяла свои пару слов, а при звонке падала за парту рядом с Соёлмой. Но и на парах она успевала передать записку или моргнуть кому-нибудь. Вообщем была душой компании.
Так вот, когда Соёлма заболела, Олька восполнила все пробелы в общении с одногруппниками. Даже в один из дней организовала общее пивопитие после пар. Пошли не все, но компания собралась хорошая, в т. ч. Валя и Таня. Перед походом Олька позвонила Соёлме и сказала, что её позвали пить пиво.
— Дорогая, ты не обидишься, если я схожу попить пиво с ребятами? Таня с Валей так уговаривали меня, Как-то неудобно отказаться…
Соёлма разумеется как могла запретить что-либо подруге?
— Конечно иди- дрожащим голосом ответила девушка. Она понимала, что у неё так и так не было денег, но она знала, что Олька могла бы вложиться за неё, что тоже неудобно… Но всё же…
Вечером Олька купила мед, молоко, апельсины, чтобы Соёлма скорее выздоравливала. Она была очень участлива, она видела, как на глаза девушки наворачиваются слезы…
— К посвящению ты обязательно выздоровеешь. Сегодня пей молоко, а завтра ешь апельсины. Может сходим прогуляемся, когда тебе станет лучше?
На самом деле Соёлма могла выйти на учёбу несмотря на грипп. Так делали многие. С одной стороны хорошо и отлежаться конечно. А после сегодняшних событий не хотелось уже ничего.
Студентка просидела в комнате 4 учебных дня плюс выходные. Помятая и ещё более тихая она вышла после болезни. Был вторник. В четверг должно быть посвящение.
Соёлма надеялась, что эта тема сблизит её с группой, все будут обсуждать предстоящий праздник.
Однако, по приходу девушка заметила, как её обходят стороной. А если кто-то сталкивался с ней взглядом-человек тут же отводил глаза. На вопросы Соёлме отвечали односложно, по делу.
Сначала все боялись её обидеть, задеть. Олька просила многих ребят её не трогать, т. к. у неё проблемы в семье, она переживает, ей все время плохо.
Теперь ювелирными фразами, с подачей, что за неё переживает, Олька выставила Соёлму нытиком. Она рассказала, как переживала за подругу, когда она ревела из-за работы, теперь она болеет. А когда не попила пива, едва не разрыдалась.
Одногруппники стали обходить Соёлму стороной. Они посчитали её прилипалой и ненормальной. Олька постоянно возле неё суетится, что-то покупает подруге, а та рыдает по-любому поводу, ни с кем толком не разговаривает. Лучше обойти её стороной, мало ли…
А парни так и вовсе стали хихикать за спиной.
Соёлма стала тушеваться в компании одногруппников. Если Олька могла упасть, уронить рюкзак, так чтобы все вещи раскатились и открылся каждый карман, то она делала это мило. Тут же выискивала глазами жертву, которая ей поможет, невинно хлопала ресницами: "да я милый ребенок, который все роняет" А часто делала это просто специально.
Соёлма запиналась и в разговоре и в прямом смысле и ещё больше мрачнела и закрывалась: "блин они увидели меня в неприятном свете,
