– Поверьте, ни с какой охраной девушка не будет в большей безопасности, чем под присмотром Цезаря, – отмахнулся Юрий. – Всего доброго.
Девушка остановилась на тротуаре, наблюдая, как мужчина садится в такси.
– А ведь сначала казался таким воспитанным, – пробормотала она себе под нос.
В то же время Юрий, забравшись в такси, подумал о том, что слегка отвык от общения с людьми. Шутка ли – провести несколько лет в полном одиночестве в лесах Алтая. И, если честно, ему хотелось как можно скорее закончить все дела и вернуться обратно. Город и толпы людей вокруг сильно выводили его из равновесия.
– Милая девушка, – заметил таксист. – Ваша знакомая?
– Нет, – хмуро ответил Юрий. – Давай-ка пошустрей вот по этому адресу.
Увы, но поговорить с сослуживцами Михаила Ашина в этот день не получилось. На проходной Юрия завернули, заявив, что отделение уже опустело, а все дежурные уехали на срочный вызов. Поэтому ему осталось лишь вернуться в отель, отложив встречу на другой день.
* * *
В это же время в здании отделения у окна стоял седовласый мужчина и смотрел, как несостоявшийся посетитель в дорогом костюме садится в такси.
– Действительно очень похож на Ашина.
– И так же, как он, сует нос куда не следует, – недовольно сказал его собеседник – дородный мужчина с орлиным носом и классической грузинской внешностью. – Что ж за день-то такой, баба та пришла в сознание, теперь этот хлыщ лезет во все щели. Карский доложил, что тот заходил к нему и каким-то образом умудрился взять папку с личным делом Ашина.
Седовласый поправил воротник полицейской формы, словно тот душил его, хотя на самом деле рубашка и так была расстегнута на одну пуговицу.
– Мне только что звонила Светлана. Заверяет, что подружка Ашина ничего не помнит.
– А чего это она тебе названивает? – удивился грузин.
– Я же друг семьи. Вполне логично, что я попросил подругу Соболевой звонить при любых изменениях ее состояния.
– Что ж, значит, девчонка пока не успела никому ничего сказать, – резюмировал грузин. – Но ведь память может и вернуться.
– К тому же, по словам Светланы, брат Ашина уверен, что это не самоубийство, – недовольно сказал седовласый. – В этот раз мы рисковать не будем, разберемся со всеми и сразу.
– Это же ты решил поиграть в благородство с Ашиным, – заметил собеседник. – Надо было сразу девчонку убрать. Вслед за ним.
И вновь седовласый с трудом сдержал раздражение.
– Да, это было ошибкой. Я уже отправил Охрина в больницу.
– Травма оказалась сильнее, чем считали врачи?
– Да, она умерла во сне.
– А брат Ашина?
– Убивать его будет слишком подозрительно. Для начала просто узнаем, чего он хочет, и попробуем слегка припугнуть. А уж если не сработает, тогда устроим ему прогулку в лес…
* * *
После восьми вечера посещение больных, даже лежащих в ВИП-палатах, было строго запрещено. Но следователь смог преодолеть охрану и воинственно настроенных сиделок без особых проблем. Владимир Охрин работал в органах уже больше десяти лет и умел добиваться желаемого любыми способами. После пяти лет в армии он поступил на юридический, отучился на следователя и был принят на работу в один из отделов Подмосковья. Увы, но на первом месте работы быстро выяснилось, что Охрин больше предрасположен к силовому решению проблем, нежели аналитическому. Да и характер бывшего военного, большую часть службы прослужившего в горячих точках, оказался не слишком подходящим для такой работы. Зато вскоре его навыки оценили и пригласили в центральное управление, где он быстро стал правой рукой начальника отдела особых расследований. Той самой рукой, которая решает проблемы. В том числе и такие, как эта…
Разумеется, официально Охрин наведывался вовсе не к Соболевой. Изучив личные дела людей, попавших в больницу в результате противоправных действий, а проще говоря, прочитав заявления в полицию, он выбрал наиболее подходящего кандидата, лежащего на том же этаже – мужчину, подвергшегося нападению рядом с ночным клубом. К нему-то Охрин официально и направился на разговор. А то, что он на минуту собьется с пути и заглянет в соседнюю палату – это всего лишь случайность.
– Все хорошо. Я следователь и получил разрешение у главврача, – уверенно сказал Охрин дежурной медсестре.
– Но там лежат больные в критическом состоянии, – уперлась дородная женщина. – Да и время уже позднее, посещения давно запрещены.
– Мне сказали, что с Овдиным можно поговорить, – не согласился Охрин. – Мы поймали нападавших на него людей, и мне срочно нужно задать ему несколько вопросов.
– Только в присутствии медсестры!
– Разумеется, – легко согласился следователь.
Далее он устроил спектакль с допросом при медсестре, а затем сказал, что ему нужно в туалет, и быстро заскочил в палату к Соболевой.
Один укол в питательную смесь, и девушка больше никогда не проснется…
Между Охриным и лежащей в кровати девушкой поднялась серая тень. Раздался тихий и басовитый рык.
«Откуда тут собака?!» – раздраженно удивился мужчина.
– Эй, брысь отсюда, – шикнул он на пса, но тот никак не отреагировал.
– Пшел!
Но пес продолжал стоять на месте как вкопанный, глядя незваному посетителю прямо в глаза. В свете многочисленного электронного оборудования зверь смотрелся так зловеще, словно это была какая-то адская гончая.
– Твою же мать, – тихо выругался мужчина. – И что мне с тобой делать?
Охрин сделал шаг вперед, и пес тут же глухо зарычал, продемонстрировав во всю длину белые клыки.
«Знал бы, что здесь будет такое, взял бы с собой кусок колбасы или что-то вроде того, – раздраженно подумал следователь. – Со стрихнином, разумеется».
Он действительно не знал, как выполнить задание. Едва ли у него было много времени, прежде чем медсестра что-то заподозрит, да и стрелять в здании больницы нельзя, ведь смерть девушки должна была выглядеть естественно. Поэтому Охрин вновь попробовал обойти собаку и приблизиться к кровати.
В этот раз пес рычать не стал. Одним коротким рывком он бросился навстречу Охрину и схватил его за ногу. Не слишком сильно, но достаточно крепко, чтобы у него не возникло желания двигаться дальше. Следователь понял предупреждение, сделав шаг назад, и пес отпустил его ногу, оставив на ней пару неглубоких, но болезненных следов.
В очередной раз выругавшись, Охрин вынужден был признать, что момент уже упущен, и ретировался из палаты. Закончив мнимый допрос пострадавшего, он покинул больницу, так и не выполнив поручение начальника. Остановившись возле машины, он достал телефон и на какое-то время задумался, подбирая слова для объяснения своей неудачи. Но прежде чем он успел позвонить генерал-майору, его отвлек тихий рык, раздавшийся совсем рядом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
