Спустившись по лестнице в технические помещения и обойдя их, я осознал горькую правду. Когда Апофис говорил, что он построил три корабля на смену этого, он имел в виду, что, разобрав этот корабль, он сумел построить три других. Фактически, всё что у меня было — это корпус корабля, жилые помещения, два орудия и питающий всё это дело реактор. Компьютер показывал, что в этом корыте не осталось ни манёвровых двигателей, ни гиперпривода, ни даже генератора щита. Таким чудом мы всё-таки смогли подняться в воздух и улететь, было для меня загадкой.
Для получения ответа на этот вопрос нужно было исследовать все технические помещения корабля, что лучше всего было делать на поверхности планеты, а не во время полёта. Также, эти обстоятельства требовали пересмотреть мои планы. Раньше я собирался налететь на одну из планет Баала и ограбить пару-тройку рудников наквадака. Но с учётом текущего состояния корабля, я не был уверен, что вообще смогу выйти в гиперпространство во второй раз.
Я начал искать новое место назначения в базе планет в компьютере. Через час я остановился на одном варианте. Это была «бесхозная» планета с засушливым климатом. Там была пара месторождений наквадака, но они были слишком бедными, так что их разработка считалась невыгодной. Также, на планете были Звёздные Врата, но располагались они слишком далеко от обоих месторождений. В общем, я был уверен, что если я поселюсь там, то никто меня не хватится ближайшую тысячу лет.
Планета располагалась в стороне от моего направления движения, так что мне пришлось нагрузить компьютер расчётом программы смены курса. По чуть-чуть подруливая, я смог сменить пункт назначения, хотя компьютер пытался убедить меня, что это невозможно. Тупая техника тупых гуаудов.
После того, как корабль лёг на нужный курс, я отправился проверять личный состав экипажа. В моё подчинение попали чуть больше сотни джаффа, вооружённых по последнему слову техники, то есть копьями. Хорошо хоть, эти копья могли стрелять. В ангаре стояли шаттл тел’так и многофункциональный бомбардировщик Алкеш. Также, на складе находились запасы продовольствия на пару месяцев. В общем, жить можно, но недолго.
Последним пунктом я проверил состояние заложника. Тот был уже почти жив, так что я подкорректировал программу лечения, чтобы держать его в состоянии сна. После этого мне оставалось только уединиться в личной комнате и заняться изучением языка древних и доставшихся мне персональных артефактов гуаудов.
Из гиперпространства мы вышли довольно далеко от планеты, так что потом ещё два дня пришлось лететь в обычном пространстве. Я не рискнул повторно активировать гипердвигатель. Кто его знает, столько ещё он продержится. За время полёта я просканировал планету и обнаружил на ней те самые два месторождения наквадака. Одно было большим и с совсем низким содержанием металла в руде. Второе было получше, но зато всё месторождение было локализовано небольшой горкой и общий запас наквадака там был на уровне пяти процентов от предыдущего.
В качестве места приземления я выбрал второе месторождение. Его по крайней мере можно было хоть как-то начать разрабатывать типичными методами гуаудов, то есть кайлой и лопатой. Бесплатный рабский труд, на мой взгляд, был самым бесполезным способом разработки месторождений.
Зависнув на высоте пяти километров, я начал осматривать окрестности месторождения. Нужная мне гора была окружена пустынной местностью, к западу переходящей в настоящую песчаную пустыню. В десяти километрах на восток находилась небольшая цепь гор, где имелись источники воды и поселение людей. Уровень технологий в селении соответствовал окружению. Максимум до чего там додумались — это строить дома из камней и глины. Деревьев тут отродясь не росло, так что топливом выступал помёт домашних животных. Сельское хозяйство присутствовало только в районе хилого ручейка, вытекающего из горы. В общем, ситуация была настолько аховой, что я вообще начал подумывать о том, чтобы отказаться от любого использования аборигенов.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
В конце концов, я приземлился на песок в двух километрах от месторождения наквадака. Корабль в последний раз натужно загудел и замер безжизненной грудой металла. Топлива из наквадака у меня оставалось меньше тонны, так что следующий полёт корабля точно мог стать последним. Погрузив все системы корабля в состояние экономии энергии, я занялся пленником.
Клорела и его носителя я усыпил, вколов лошадиную дозу снотворного. После этого я вытащил его из саркофага, замотал в тряпки и погрузил на тел’так. Вместе с парой десятков джаффа я полетел к вратам. Там мы воспользовались ими, чтобы перейти на одну из нейтральных планет, оттуда ещё на одну, и ещё. С третьей планеты я открыл врата на планету Апофиса, куда отправился десяток джаффа, несущий своего бога. Сам я с оставшимся десятком перешёл на четвертую планету, оттуда на пятую, и вернулся на первую. Третья и пятая планеты были довольно оживлёнными, так что я рассчитывал, что информация о моём переходе довольно быстро сотрётся из памяти наборного устройства, и отследить мой мир будет уже невозможно. Сами джаффа набираемых мной адресов не видели, а потому и рассказать ничего не могли.
Вернувшись на хаттак, я столкнулся с целой делегацией джаффа, вышедшей мне навстречу.
— Мой бог. Великий Имхотеп, не соизволишь ли ты объяснить нам, что именно мы будем делать в этом пустынном мире? — Обратился ко мне главарь моих войск.
— Конечно соизволю. Вы будете исполнять мои приказы. Большего вам знать не нужно. Всё равно вы не в состоянии понять моих замыслов. Ещё вопросы?
Джаффа переглянулись в замешательстве.
— И каким будет твой приказ, о великий?
— Сидите на корабле и не мешайтесь мне. В ближайшее поселение вам пока ходить не стоит. Позже я сам навещу этих дикарей. Вам делать нечего? Тогда тренируйтесь. Через пару дней я устрою проверку ваших навыков. Кто не сможет противостоять мне в рукопашном бою, отправится добывать наквадак.
Глаза бойцов расширились от ужаса. Наквадак был радиоактивным металлом, и те, кто добывали его, умирали меньше чем за год. Даже обладатели симбионта в пузе жили на рудниках не больше пяти лет. После моего обещания джаффа тут же бросились в спортзал, где принялись отрабатывать приёмы борьбы и кулачного боя.
Я же отправился исследовать технические помещения корабля. За мной увязалась пятёрка джаффа, изображающих «почётную охрану». Технические помещения ясности в строении корабля не внесли. Они были пусты, а всё оборудование было вырвано с корнем. Пришлось мне сканировать корабль тентаклями симбионта и сравнивать его показания с планом корабля в компьютере.
Наконец, мне удалось локализовать довольно компактные устройства, протянувшиеся по всему корпусу корабля и примыкавшие к ним узкие технические проходы. Поиск способа попасть в эти помещения занял ещё пятнадцать минут. И вот, я добрался до нужного места. Вход в небольшое помещение соответствовал его размерам — это была узкая и низкая дверь. А с другой стороны заваленной хламом кладовки находились большие двустворчатые врата, размером во всю стену. Раскрыв их, я наткнулся на ещё одну стену из тусклого серебристого метала.
В ней была небольшая дверца, в которую джаффа смог бы протиснуться, только пройдя на карачках. А что меня обрадовало больше всего, рядом с дверью находилась панель, на которой светился текст на языке Древних. Похоже, этот хаттак сделали из запчастей корабля Древних, и сейчас я добрался до самой старой его части. Я приложил руку к панели и проскользнул в открывшийся проход.
Тут были узкие низкие коридоры, в которых совершенно не было освещения. Джаффа следовали за мной, держа оружие наготове. Видимо, они тоже не подозревали, что на этом корабле есть подобные помещения. Раздался шорох, и из соседнего коридора выкатился небольшой ремонтный робот. Он имел четыре колеса и несколько манипуляторов. Не успел я рассмотреть его как следует, как джаффа открыли по нему огонь из своего оружия. Робот отлетел в сторону и заискрился.
