Та кивнула, не поднимая глаз. По крайней мере, хоть понимает по-английски. В комнате воцарилось молчание. Джейк откашлялся. Он чувствовал себя полнейшим идиотом… Может, следует что-нибудь сказать, чтобы избавиться от неловкости?
— Полагаю, вы найдете ей подходящее место для проживания, сеньор Рамирез?
— Да, — твердо ответил он, — разумеется.
Матушка кивнула и встала.
— В таком случае вы можете ее забрать.
— Сейчас? — смутился Джейк.
— Сейчас. Сегодня ей исполнился двадцать один год, Девушки этого возраста не могут находиться у нас.
— Понятно. Что ж, мисс Мендес, сеньор Эстес, мы можем…
— Я остаюсь здесь обедать, — поспешно ответил Эстес. — Нам с матушкой надо обсудить кое-какие дела. Вернусь в город на такси.
Джейк кивнул. Придется остаться с мышкой один на один. Ничего не поделаешь.
— Тогда скажите мисс Мендес… гм, что нам пора, гм, ехать…
Девушка взяла кожаную сумку, стоявшую возле стула. Он поспешил ей помочь, и их руки встретились. Она, словно обжегшись, отдернула руку.
— Извините, — вежливо улыбнулся Джейк.
Девушка что-то пробормотала по-португальски. Монахиня зашипела, Эстес предостерегающе зашептал. Почему? Что их так испугало? Что могла произнести девушка в этой ситуации, кроме извинений?
Эстес махнул рукой и что-то сказал Катарине. То же сделала и матушка Элизабет. Девушка так и не подняла глаз от пола, пока монахиня провожала их до входной двери, которую сразу же заперла за ними.
Джейк положил сумку девушки в багажник и открыл для нее дверцу. Она села молча, не глядя на него, пристегнулась ремнем. Бедное дитя. Она, наверно, испугана.
Он тоже молчал, пока они не выехали на узкую дорогу, ведшую вниз к городу.
— Мисс Мендес, понимаю, вам все это кажется странным… — (Ответа не последовало. Она даже не повернула голову в его сторону.) — Мы едем в Рио. В мой отель. — (В ответ — молчание.) — Завтра мы полетим в Соединенные Штаты. Я подыщу квартиру, где вы будете жить ближайшие два месяца, найду для вас компаньонку… — (Ни слова. Понимает ли она его?) — Мисс Мендес? Катарина? Я не знаю, говорите ли вы по-английски, но…
— Я свободно владею английским.
— Вот как? — недоверчиво спросил Джейк.
Катарина расправила платье.
— Английский — международный язык.
Она почувствовала, что он смотрит на нее, но не может разглядеть как следует из-за бьющего в глаза солнца. А ей было отлично видно его. Но какая разница, как он выглядит? Она должна уехать с ним, будь это даже сам Квазимодо.
Матушка Элизабет все ей рассказала. Сеньору Джоакиму Рамирезу от нее ничего не нужно. Обстоятельства заставили его стать опекуном после смерти старого Рамиреза. Если она будет хорошо себя вести, он готов ее опекать. Иначе ей придется задержаться в школе до тех пор, пока поверенный не скажет, что делать дальше. Кто знает, как долго это может продлиться.
Она с трудом сдерживалась, чтобы не заговорить с ним, пока они не отъехали подальше от школы. Он обращается с ней как с ребенком, а она уже устала от этого.
— Моя мать была американкой, — добавила она. — Дома мы говорили по-португальски и по-английски.
— Понятно. Что ж. Это уже лучше…
— Остановитесь за поворотом, тогда мы поговорим. — Катарина сразу поняла, что совершила ошибку. Послушные, выросшие в монастыре девушки не должны командовать.
— Я хотела сказать… — Она понизила голос до шепота. — Пожалуйста, я так потрясена… Может быть, мы немного побеседуем?
Джейк остановил машину.
— Видите ли, — начал он, — я не совсем понимаю, что происходит. Мне не нравится эта затея, но существует завещание, мисс Мендес. Эстес сказал, что объяснил вам все и вы согласились.
— У меня не было выбора. Это то, что пытаюсь вам…
Ее слова потонули в шуме огромного трейлера, огни которого осветили салон.
И тут Джейк впервые по-настоящему разглядел Катарину Мендес.
Она была очень красива.
Изящное лицо, прямой нос, высокие скулы, решительный подбородок. Глаза цвета кофе, нежно-розовые губы, благородные, лишенные помады. Сама невинность.
Взгляд его скользнул ниже. Она была одета в уродливое платье, но можно было разглядеть стройную шею, покатые плечи и угадать крепкую грудь.
Джейк почувствовал, что ему не хватает воздуха. Куда девалась маленькая серая мышка?
— Я знаю условия завещания моих родителей, — сказала Катарина. — Вы действительно намерены заставить меня их выполнить? Вы хотите, чтобы я вышла замуж за человека, которого не люблю?
Он поднял голову и встретился с ней взглядом. Ее щеки горели, в темных глазах сверкали слезы. Она положила руку ему на плечо и нагнулась, произнося дрожащими губами:
— Вам нужно всего лишь отвезти меня в Рио и оставить мне небольшую сумму денег, чтобы я могла прожить эти два месяца. Потом вы встретитесь с Эстесом и скажете ему, что Катарина благополучно вышла замуж. Я получу наследство, верну вам деньги, и, клянусь, никто ничего не узнает.
— Мисс Мендес, я хотел бы поступить именно гак. Но адвокат потребует доказательств.
— Вы можете что-нибудь придумать. Я знаю, вы сумеете.
От нее пахло лесными цветами.
— Пожалуйста, — шепотом попросила она. — Я вас умоляю. Помогите мне.
Джейк хотел, очень хотел ей помочь. Да и какой мужчина на его месте отказался бы? Может, и получится то, что она предлагает? Высадить ее в Рио, дать денег, а спустя некоторое время созвониться с Эстесом и сообщить, что все выполнено…
Кажется, он сошел с ума. Эстеса невозможно обмануть. Надо убедить ее в этом.
— Сеньор? Вы поможете мне?
Джейк откашлялся.
— Я бы очень хотел, но…
— Сколько вам платит Эстес? — резко спросила девушка и выпрямилась. Ее щеки по-прежнему пылали, но теперь уже от гнева.
Джейк прищурился.
— По-вашему, я делаю это за деньги?
— Сколько? — повторила она. — Назовите сумму, я дам вам в два раза больше.
По этой настойчивости он понял, что его провели. Мягкая податливая мышка исчезла, перед ним была разъяренная женщина. Матушка Элизабет и Эстес обманули его.
Первым желанием было отвезти Катарину назад в монастырь. Пусть они сами ищут юной леди мужа.
А затем вернуться в Рио и начать судебную тяжбу?
И постоянно, при виде каждого темноволосого мужчины, похожего на него, думать, не течет ли в том родная кровь?
— Мало? — Катарина вздернула подбородок. — Я заплачу втрое…
— Я уже говорил, что занимаюсь этим не за деньги.
— Я вам не верю. Зачем еще можно…
Она вздохнула, когда он сжал руками ее плечи.
— Меня никто не может купить, мисс Мендес, — холодно произнес Джейк. — Лучше выбросьте это из головы. Я сделаю то, что должен сделать. И чем скорее вы с этим смиритесь, тем лучше.
