В ближайшем шорт форменной расцветки не оказалось. Пришлось брать голубые — оттенок еще тот, но не брести же в голом виде до следующего ящика! А то эвангелисты жаловаться начнут. Так что будем считать это маскировкой, правда, непонятно, против кого — тем, у кого есть причина опасаться полиции, моя физиономия уже давно примелькалась… да и всем остальным — тоже. Как-никак, шестой год пентом работаю.
В результате эпопеи с центровиком я добрался до места с опозданием на десять минут, и на каждом шагу с неудовольствием обнаруживал на себе очередную неоттертую каплю крови. Хоть домой возвращайся. В конце концов я заново высветил мундир, надеясь, что синеватое мерцание имплантатов скроет пятна. Намного лучше не стало, да еще прохожие начали оглядываться.
К тому времени, как на верхнем ярусе купола Ярман отыскалась галерея с номерами, я был уже в той кондиции, когда в дверь входят не с вежливым звонком, а с воплем «Лежать, суки!», и только то же раздражение да страх перед шефом помешали мне исполнить этот номер на бис. Я с силой ткнул пальцем в старомодный сенсор и стал ждать отклика.
За ухом у меня пискнуло. Я нервно прищелкнул пальцами — позже, дескать, — и, ограждаясь от искушения, поднял козырек. Надо отказываться от рассылки — и так времени не хватает пересматривать все выпуски. Вот и до этого я, зуб даю, не доберусь уже никогда, потому что к тому времени, как закончится инструктаж, придет следующий, а за ним — еще один… Какая река информации проносится мимо меня, покуда я сплю — просто страшно подумать.
Лиловая дверная мембрана колыхнулась на пробу и неохотно протаяла в середке, да и то не до рамы, как ей следовало. Дешевые меблирашки, что вы хотите? А на пороге стояла…
— Вы!.. — воскликнула уже знакомая мне ограбленная блондинка, раздраженно встряхивая золотым «хвостом».
— Я, — подтвердил я, переступая через полосато-пурпурный валик на пороге. — Офицер полиции… ну, это вы уже знаете. Прибыл проводить инструктаж…
И только тут до меня дошло — с опозданием, согласен, но поставьте на мое место любого половозрелого мужчину, и я посмотрю, как он пошевелит извилинами!
— Погодите, — выговорил я, — так это вы собираетесь иммигрировать?
— Собственно, я — уже, — поправила меня девица. — Разрешение пришло, пока я гуляла.
— Быстро. — Я покачал головой. Неимоверно быстро. На Луне нет бумажной волокиты… но получить право на въезд за два часа можно разве что чудом, потому что прошение все равно рассматривать будет не сьюд, а живой человек, который работать не любит.
— Но инструктаж я все равно обязан провести, — добавил я, — хотя большую часть добрых советов я уже дал вам в Свериге.
— Где? — Девушка подняла брови.
— В куполе Свериге, где мы столкнулись, — объяснил я. — Вообще-то куполам присвоены индексы, но ими никто, кроме сьюд, не пользуется. Мы сейчас в куполе Ярман.
— Как интересно, — протянула девушка.
По лицу ее совершенно отчетливо читалось: она еще не решила, что со мною делать — не то выставить побыстрее, не то прикормить на всякий случай.
Опять странно. Почему я пялюсь на нее, точно мальчишка-девственник? Да, она красива… но ни одна женщина до сих пор не оказывала на меня подобного эффекта. Уж, казалось бы, всякое бывало, а поди ж ты…
— Так как, вы сказали, ваше полное имя? — поинтересовался я, мучительно переживая жар в щеках.
— А я и не сказала. Элис Ти Релер.
Она мило опустила очи долу. Спасибо еще, что не заметила вслух, что я в тестостероновом угаре задаю идиотские вопросы. Вилли должен был скинуть мне на инфор ее досье… а, проклятье, я же сам козырек поднял!
— Ти — это имя или сокращение?
— Сокращение, — сказала она, но расшифровывать не стала. Я не настаивал. Элис, значит. Алиса Релер… в стране чудес.
— Вы, случайно, не родственница доктору Ною Релеру из МТЦ? — ляпнул я, не успев сообразить, что задаю довольно бестактный вопрос.
— Племянница. — Серые глаза глядели на меня, ясные, чистые и абсолютно бесхитростные. Всю жизнь мечтал о таких: ври сколько влезет, никто и не заметит. Тут и слэннеру ясно, что никакая ты ему не племянница, разве что теперь это принято называть так, а не «знакомая», не «близкий человек» и не «временный партнер». Так, еще не хватало, чтобы я ее ревновать начал к старому хрычу! — А откуда вы знаете о дяде Релере?
— Его работы меня интересуют… э-э… профессионально, — пояснил я.
— А он разве работал по полицейской части? — В серых глазах появились синие ехидные искры.
Женщина, чего ты добиваешься? Чтобы я тебе пятки целовал? Что за притча, в конце концов?
Повинуясь неосознанному импульсу, я спрятал руку за спину, сложив пальцы в мудру видеозаписи. На досуге проанализирую этот разговор.
— Я еще и вскрышечник, — сообщил я. — Поэтому меня интересуют все новые разработки в области интелтронного программирования.
— О-о! — Элис подняла брови. — Не знала, что на Луне такие образованные полицейские.
— А у нас, — небрежно отмахнулся я, — все не как у людей.
— Знаете… — Девушка замялась на миг, обдумывая что-то. — Можно будет к вам еще за советами обращаться? Пока не приспособлюсь?
— Ради Бога, — непроизвольно махнул я рукой, и тут же сообразил, что сделал это зря. Обычно я не раздаю бесплатных советов и не привечаю бездомных хомячков.
— Замечательно! — Девушка расцвела.
И тут у меня за ухом опять затрезвонило, да так требовательно, что даже Элис Релер услышала — насторожилась, скосив огромные светлые глаза на серебристый обруч инфора.
— Извините, — резко прервал я беседу, и выскочил в коридор, как ошпаренный.
Когда визор поднят, вызовы не принимаются — лос связи переадресует их на мой домашний терминал. Если мне звонят…
Додумать я не успел. Рука моя самостоятельно отщелкнула козырек в рабочее положение, и микролазеры тут же спроецировали мне на сетчатки физиономию шефа.
— Миша, — ласково спросил он, — где вы?
— Около Пятой поперечной, — ответствовал я шепотом — зачем надрываться, если ларингофон работает? Противно смотреть на человека, идущего по улице и усердно разговаривающего с собой.
— В Отстойник, быстро, — так же ласково приказал шеф, раздуваясь, точно жаба перед спариванием. Щеки его приобретали многозначительно-багровый оттенок, предшествующий обычно взрыву.
— А в чем дело? — неосторожно спросил я.
— Ты новости смотрел?
Я честно признался, что нет.
— Дебил, — констатировал шеф с невыразимой нежностью в голосе. — На Луне карантин!!!
Шеф еще парил передо мной, а я уже несся, лязгая зубами, по Пятой линии, сбивая прохожих, медленно падавших на пол. Только не это. Господи, кто бы ты не был, только не это!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
