не в этом, Аарон действительно хорош. Даже я знаю, что этот парень без проблем её получит. Не только из-за кучи девушек, которых он каждую неделю приводит домой.
— Прости, блондиночка, но у Аарона нет подружек, иначе я бы связал тебя.
Она замирает, но вскоре после этого имитирует несколько громких звуков, прежде чем разразиться ещё большим смехом.
— Всё в порядке, спасибо большое.
— Значит, не нравятся хоккеисты, да?
— Я не в восторге от Аарона, — я не пропускаю нотку отвращения в её голосе, но не осмеливаюсь спросить её об этом. — Он встречался с моей лучшей подругой, прежде чем разбить ей сердце.
В конце концов, она дала мне объяснение. Хотя, я ей не верю.
— Аарон не любитель свиданий. Так что я скажу, что это бред.
— Аарон определённо любитель свиданий. Он просто больше не ходит на свидания, потому что Уинтер и Аарон встречаются с первого курса. Но готова поспорить, что он тебе всё рассказал. Аарон обожает тебя.
Интересно, откуда она это знает. Я имею в виду, мы с Аароном чертовски близки, но она не может знать наверняка. Он рассказывал мне о Уинтер и их отношениях. Ну, поверхностно.
— Тогда, что у вас с Аароном?
— Ничего. Я просто много слышала о нём от моей лучшей подруги.
Опять же, я не верю ей. Но у меня нет другого выбора, она отказывается говорить.
— Ты знаешь моё имя, так что было бы справедливо, если я узнаю и твоё тоже, — потребовал я. Но она пожимает плечами и поднимается с места. Не произнеся ни слова, она уходит. Она. Уходит. От меня. Ауч.
Я смотрю, как она уходит, и как только она оказывается за углом, я замечаю мятно-зелёный блокнот, лежащий на сиденье. Чёрт, она забыла свой блокнот.
Может быть, я должен пойти за ней. Лишь для того, чтобы вернуть ей блокнот, но она ушла слишком далеко. Я не смогу догнать её, потому что я на коньках. Я мог бы выкрикнуть её имя, но я не знаю его. Буду надеяться, что я смогу найти её в кампусе, чтобы я мог вернуть ей его.
Мятно-зелёный блокнот уставился на меня, крича «Прочитай меня». Я знаю, что не должен, но боже, я буду держать этот блокнот у себя. Для чего? Сколько дней? И даже ни разу не загляну внутрь.
Я позволил себе взглянуть просто для того, чтобы найти какие-нибудь признаки того, кто она, но потом я подсел.
Дорогой читатель, любой, кто читает это,
Я без понятия, как говорить о себе. Может быть, это способ выразить то, что я почувствовала, когда писала это. Может быть, и нет.
Видишь ли, я никогда не говорю о своём прошлом. Я думаю, что это привычка моей матери, которую я подхватила по пути. Она никогда не говорит о том, что произошло, но я думаю, это то, что мне было нужно тогда.
Я.
Хочу.
Умереть.
Я не боюсь смерти. На самом деле, я думаю, что это принесёт умиротворение. По крайней мере, мне.
Мне больше не придётся иметь дело со всеми этими чувствами.
Мне больше не придётся терпеть боль.
Мне больше не придётся иметь дело с людьми, причиняющими мне боль.
Мне больше не придётся терпеть долгие ночи и постоянные слёзы.
Все будет кончено. Что может быть лучше?
Раньше я боялась смерти, но больше не могу её бояться. Что там может быть ужасного?
Я могу быть мёртвой. Но в этом весь смысл, не так ли?
Может быть, я буду помнить свою жизнь на земле, иметь загробную жизнь или продолжать жить как дух. Но даже если это не так, это лучший сценарий. Я не хочу вспоминать себя.
Лили
Я смотрю на эти две страницы. Целых две страницы девушки, которую я нашёл плачущей. Лили. Две страницы, где она пишет о смерти, как будто слишком долго мечтала об этом.
Две недели. Чёрт возьми. Этой девушке осталось жить две недели. Надеюсь, она шутит. Но к чёрту это. Это очень плохая шутка.
Когда я впервые обнаружил, что блокнот всё ещё лежит на сиденье, я подумал, что она оставила его нарочно. Но теперь я сильно сомневаюсь в этом. Она не могла хотеть, чтобы кто-нибудь нашёл его до того, как она… Что? Уйдет из жизни?
Я перевернул страницу, чтобы узнать, написала ли она что — о ещё. Да. Я хочу прочитать, но знаю, что не стоит этого делать. Это её битва, её мысли. Но как я могу игнорировать крик о помощи?
Я напоминаю себе, что это не крик о помощи. Это прощание.
Если бы я только знал о ней немного больше. Откуда она? Есть ли у неё другие члены семьи, которые заботятся о ней? Кто её самые близкие друзья? Буквально любой, кому я мог бы сообщить о её состоянии.
Ей нужна помощь. Но если бы она захотела, она бы попросила, так?
Боже, она знает, что ей нужна помощь? Она точно знает. Я имею в виду, что кто-то не хочет просто умереть ради веселья, верно?
Следующая страница — начало письма. Одно из писем, о котором она упоминала ранее. Написано «Дорогая Ана», интересно, кто такая Ана. Может, её соседка по комнате. Она живёт в общежитии? Может, Ана её лучшая подруга. Нет, она была Саммер. Или Уинтер? Мне всё равно.
Или же, может, Ана её сестра. Я понятия не имею, кто такая Ана, но должно быть она близка ей, если получит письмо.
Я стараюсь больше ничего не читать. Это личное. Я не должен читать. Это не для моих глаз.
Но Лили нужна помощь.
Вместо того, чтобы читать его самому, возможно, я должен передать этот блокнот консультанту. Что же мне делать?
Дорогая Ана,
Мне очень жаль.
Мне жаль, что я никогда не давала тебе шанса быть для меня чем — то большим.
Папа говорил, что ты всегда хотела старшую сестру. Ты всегда хотела сестру, которая помогала бы тебе, давала отличные советы, когда дело касалось мальчиков. Научила бы тебя, как делать макияж, когда ты стала достаточно взрослой. Ты хотела, чтобы я была у тебя.
Но ты мне не была нужна.
Это звучит ужасно, я знаю.
Я должна быть честна с тобой, Ана. Я ненавидела тебя.
Я хотела, чтобы ты ушла, потому что у тебя было то, чего не было у меня;
Мой отец.
Ты могла видеть его каждый день. Ты могла иметь любящего отца, который будет
