На наш взгляд, это наиболее перспективный подход. Изучая вопрос автономии мы, прежде всего, должны выделить конкретные функции и задачи, применительно к которым мы и определяем, что выполняется машиной, а что делается человеком. Кроме того, важно посмотреть, а что происходит в военной сфере уже сегодня. При этом мы должны помнить, что в строгом формальном плане полностью автономных систем в настоящее время на вооружении армии США и ее союзников не стоит. Зато по большей части с точки зрения функций контроля и управления распространены частично автономные роботизированные системы.
В той или иной форме автономность в военных системах используется более 70 лет. Первые самонаводящиеся боевые системы применялись во Второй мировой войне. Примером тому Фау-1 и Фау-2. После Второй мировой войны автономные системы, в основном связанные с функциями самонаведения, наблюдения, разведки и т. п. использовались многими странами мира, и прежде всего, Соединенными Штатами Америки и Советским Союзом.
Анализ практики автономизации в военной сфере позволяет выделить три типа вооружений:
1. Человек «присутствует в цикле управления или принятия решения». Это, как правило, различного рода ракетные вооружения, где человек выполняет функцию коррекции курса и окончательного принятия решения о поражении того или иного объекта. В военном деле гораздо более известны самонаводящиеся ракетные системы с разделяемыми боеголовками.
2. «Человек в петле» – контролер за транспортировкой боезаряда. В этом случае человек контролировал полет ракет или иных автономных средств, и на протяжении всего полета мог принять решение о ликвидации ракеты. Эти системы были наиболее распространены в Соединенных Штатах Америки.
3. Полностью автономные системы вооружений, где человек исключен из цикла управления, за исключением момента приведения в действие системы. Такие автономные системы в основном применялись в ракетных войсках стратегического назначения США и СССР. В отличие от Соединенных Штатов Советский Союз в начале 80-х годов завершил создание первой и единственной в мире до сегодняшнего момента полной автономной боевой роботизированной системы в строгом формальном смысле слова. В этом плане система, слабо известная на Западе, может выступать в качестве эталона полной автономной системы. Речь идет о комплексной боевой автономной роботизированной системе «Мертвая рука». Система включала в себя баллистические стратегические ракеты в особо глубоких шахтах. Ракеты имели автоматизированную, исключающую человека, систему запуска. Ракеты обладали самонаводящимися блоками и системами подавления помех ПВО и ПРО стран НАТО. Каждая баллистическая ракета с разделяющейся боеголовкой стартовала вместе с несколькими, сопровождающими ее противоракетами, которые на рискованных участках баллистической траектории – на старте и на выходе на цель, были способны автоматически распознавать и поражать противоракетные системы США и их союзников. Подземная система автоматического управления стартом ракет была соединена с полностью защищенной системой датчиков, расположенных на поверхности территории Советского Союза.
Свое название система «Мертвая рука» получила, поскольку в случае нанесения поражающего удара и уничтожения политического и военного командования Советского Союза, а также основных его городов и промышленных центров и большей части населения, датчики уже после гибели командования, большей части вооруженных сил и населения, сигнализировали о нанесенном ударе и по сигналу отдавалась команда на автоматический старт ракет, чья мощность – от 6 до 12 раз превосходила количество потребных боезарядов для уничтожения всего военного и гражданского потенциала США.
Впервые массовое использование боевых систем, имеющих автономные функции, имело место во время Второй мировой войной. Первой такой системой стала немецкая самоуправляющаяся торпеда. После пуска с подводной лодки, либо корабля она быстро шла прямым курсом примерно полкилометра, затем активизировалась головка ее самонаведения, соединенная с расположенными на торпеде миниатюрными гидроакустическими датчиками. Эти датчики распознавали шум винта судна или подводной лодки на значительном удалении и направляли торпеду к распознанному объекту для его уничтожения. Союзники такого класса оружия в течение Второй мировой войны не имели.
В настоящее время существует множество типов управляемых боеприпасов. Они используются всеми ведущими странами мира. Также ими располагают многие негосударственные группы и формирования. При всех различиях, вооружения, объединяемые этим типом, имеют одну общую характеристику. В них присутствует электронный, акустический, механический или иной блок самонаведения, который позволяет обнаруживать цель и направить в нее боеприпасы. Участие человека здесь связано с тем, что он заранее одобряет применение данного вооружения против данного класса целей. На практике, во время Второй мировой войны и после, торпеды поражали не только военные, но и гражданские суда. Более того, в послевоенный период известно как минимум два случая, один – с ВВС США, другой – с противовоздушной обороной Украины, когда самонаводящиеся ракеты классов воздух-воздух и воздух-земля поразили соответственно итальянский и российский воздушные гражданские лайнеры с большим числом пассажиров на борту.
В отличие от самонаводящихся боеприпасов, не предназначенных для поражения заранее определенной цели в конкретном месте и в конкретное время, не так давно появились GPS-управляемые автономные боеприпасы. Они предназначены для поражения определенной точки в определенный момент времени на основе сигналов от глобальной спутниковой группировки. В основном в качестве таких систем применяются крылатые ракеты любых типов базирования. Кроме того, появились в наиболее технологически продвинутых армиях бомбы и ракеты с лазерным наведением, которые поражают цель в соответствии с командами, передаваемыми при помощи лазерной указки. К современным типам таких вооружений надо отнести и стратегические ракеты, способные выходить на цель не только по баллистической, но и сменяемой траектории в соответствии с командами космических спутниковых группировок.
Выявление, приоритизация и отслеживание эффективности поражения цели
Современные военные все шире используют различного рода автоматизированные и роботизированные системы для выполнения функций, связанных с разведкой. В этих целях используются не только хорошо известные радары и тепловизоры, но и самые разнообразные приборы, позволяющие обнаружить противника во всех средах с использованием всех частот электромагнитного спектра.
Высокая автоматизация функций распознания, обнаружения, наведения и даже детонации позволяет создавать и использовать высоко автономные системы, где за человеком остаются в основном функции, связанные с принятием решения о поражении боевой силы или техники.
Рассмотрим с этих позиций автономность типовой ракеты воздух-воздух, находящейся на вооружении вооруженных сил США. В настоящее время визуальное или электромагнитное обнаружение цели осуществляется в автоматическом режиме. Идентификация цели производится компьютером, который передает данные пилоту. Пилот принимает окончательное решение о запуске ракеты. Дальше ракета летит в автономном режиме. По сути, участие человека сводится к принятию решения о запуске ракеты. При этом надо иметь в виду, что в подавляющем большинстве случаев пилот не может проверить данные компьютера, поскольку распознавание происходит не оптическим путем, а на основе данных радаров. Помимо данных радара, пилот опирается на данные систем распознавания «свой-чужой», а также самостоятельную оценку общей боевой ситуации. В случае, если все показатели говорят о том, что запуск целесообразен, он нажимает соответствующую кнопку и далее ракета действует в автономном режиме. При этом он получает в случае поражения ракетой противника соответствующий сигнал, удостоверяющий в достижении цели. Таким образом действуют пилоты во всех странах, а не только в США.
Пока такой подход приносит успех. Однако подобная ситуация будет сохраняться лишь до тех пор, пока какая-то из стран не перейдет к полностью автономной боевой воздушной системе, где не будет места пилоту. В этом случае, согласно данным многочисленных экспериментов с пилотируемыми и беспилотными летательными аппаратами США, случится следующее. Беспилотник, который обнаружит при помощи тех или иных систем цель, примет решение быстрее, чем летчик. Могут сказать, что выигрыш может составить даже не секунды, а миллисекунды. Но в бою все решают именно эти миллисекунды. За это время беспилот-ник может нанести удар и изменить место дислокации. Таким образом, пилот с более замедленной, хотя возможно и более адекватной реакцией, окажется в проигрышном положении и есть вероятность, что его самолет будет сбит, а беспилотник не только уничтожит врага, но и сохранит живучесть. Иначе говоря, в данном случае наличествует типичная ситуация столкновения двух критериев. Уже сегодняшние боевые автономные роботизированные системы могут действовать и наносить удары быстрее, чем гибридные системы с «человеком в петле управления». В то же время гибридные системы имеют на сегодняшний день преимущества над полностью автономными по критерию качества решения. У них гораздо меньше ошибок. Однако, если одной из сторон неважны ошибки и их последствия, то в битве уже сегодняшних, а тем более завтрашних БАРСов и гибридных систем в воздухе и не только, победят БАРСы.
