снова уставились на меня, и я подняла бровь. — Не хотите просветить меня в то, что происходит? — спросила, когда Аарон захихикал и выключил зажигание.
— Я только говорила, что скорее всего вы целовались друг с другом, — пошутила Хизер, одаривая дерзким взглядом, который напоминал мне мой собственный.
Она действительно думала, что раскусила меня и Вика. Дай Бог, чтобы она никогда нас не поняла. Хотелось бы, чтобы она провела свою жизнь с кем-то…нормальным. На самом деле до боли нормальным.
— О, ты предполагала, — сказала я, и все три девочки застонали и закатили глаза, когда я открыла дверь и выскочила на покрытый песком асфальт.
Ветер развевал волосы вокруг лица, когда я всмотрелась в почти пустой пляж с умиротворенным видом.
Мы все в этом нуждались: нормальность.
— Здесь определенно много песка, — сказал Оскар, садясь на капот камаро, он был одет в черную футболку и длинные, темные шорты.
Было так странно видеть его в чем-то кроме костюмов, это всегда заставало меня врасплох. Помнишь, как ты увидела его голым и уязвимым над тобой? Как он занялся с тобой любовью, а затем сбежал, как полный мудак? Это тоже застало тебя врасплох, Берни?
Девочки пронеслись мимо меня, визжа и снимая туфли, пока Аарон пытался угнаться за ними, выкрикивая предупреждения о том, что нужно держаться подальше от воды. Я повернулась к Оскару с злостным огнем, разгорающимся в моем животе.
— Да, это пляж, — огрызнулась я, привлекая к себе его внимание. Прошло всего девять дней, как мы вместе испортили диван Аарона. Блять, а ощущалось словно вечность. И я все еще была зла из-за всей ситуации. Знаю, что мы оба делали вид, будто ничего не случилось, но единственная причина, по которой я так себя вела, заключалась в том, что я была смущена. Это был интимный момент, а Оскар разрушил его, сбежав и отказываясь говорить, что было не так. — Разве ты не должен быть умным? Потому что сейчас ты звучал чертовски глупо.
Оскар хмуро посмотрел на меня, разбавив этот невозмутимый взгляд мудака, который он с удовольствием носил как маску на своем красивом лице. У меня внутри все искрилось от такого выражения. Это ведь доказывало, что он что-то чувствовал, не так ли?
— Ты — сучка, Бернадетт Блэкберд. Полагаю, ты и так это знаешь? — он огрызнулся в ответ, когда Вик припарковал свой мотоцикл рядом с камаро.
Виктор не слышал, что сказал мне Оскар, но как только он слез с Харлея, то косо посмотрел на нас обоих.
— Мне стоит вмешаться в это дерьмо? — спросил он, пока изучал нашу пару со взглядом наполовину веселым, наполовину — ревностным. — Вы оба должны решить свои проблемы, иначе мы не переживем остаток школьного года.
Виктор встал между нами, одетый в дырявые джинсы и обтягивающую футболку с надписью «Пошли все нахрен». Очень тонко. Добавьте к этому его крупную фигуру, мускулы и татуировки, и на него будут смотреть, куда бы он ни пошел. Я думала, что охрана могла проследить за ним, выходящим из отеля сегодня утром.
— Нам нечего решать, — солгал Оскар, его язык был скользким, как у змеи. Он скатился с капота и встал, iPad как обычно располагался под рукой. Держу пари, ты бы не оставил свой драгоценный планшет даже во время ее месячных после того, как кончил внутрь нее, ты — сущий кошмар. — Дела как обычно. Мы на пятнадцать минут опережаем график.
— Нечего решать? — повторила я, и Вик застонал, проведя рукой вниз по лицу. — Ты испачкал в крови свой член и сбежал, Оскар. Что, черт подери, с тобой не так?
Посмотрев в его глаза, я никогда не была более уверена, что смотрю на человека, который намеревался совершить убийство. Надеюсь, не мое. Может, он думал про Митча Картера или еще о ком-то?
В конце концов, мы оставили школу Прескотт в полном беспорядке.
Мы оставили их радоваться нашему уничтожению.
Мы оставили пропавших и окровавленных членов команды Хавок.
Мы оставили Кали с ухмыляющимся лицом и Билли, шепчущую шутки.
Мои кулаки сжались, и я заставила себя сделать глубокий вдох.
— Ах, да, — сказал Оскар, когда Вик нахмурился, явно раздраженный разговором о том, что я трахалась с другим парнем в наш медовый месяц. Еще одна атомная бомба, которая вот-вот взорвется и зальет всех нас эмоциональными осадками: Вик думал, что у меня больше ни с кем не будет секса после свадьбы. — Точно, ты из тех, кто эмоционально относится к сексу, — он смотрел прямо мне в лицо, не позволяя прочитать что-либо в его серых глазах. Свет упал на линзы его очков, еще больше скрывая от моего пристального взгляда. — Но будьте уверены, миссис Ченнинг, для меня это ничего не значило. Я уже и забыл.
Лжец.
Слово светилось в моей голове ярко, четко и резко.
Я прищурилась, но у меня не было возможности ответить, потому что Вик сделал это за меня.
— Я сказал тебе, что все изменится после того, как Бернадетт и я поженимся, — слова Виктора прозвучали низким и темным голосом, привлекая внимание Оскара. — Я говорил серьезно. Это предупреждение тебе, Оскар. Не заставляй меня исполнить угрозу.
Лицо Оскара потемнело и напряглось, когда он выдержал взгляд Вика, отчаянно пытаясь сохранить невозмутимость. Он вел себя так, словно эта ситуация не волновала, но при этом раздирала на кусочки. Это читалось в напряженных очертаниях тела, в форме рта, в том, как побелели костяшки, когда он сжимал свой планшет.
— Понял, босс, — его глаза метнулись в моем направлении, когда он средним пальцем поднял очки по носу. — Примите мои извинения, миссис Ченнинг. Все, что я имел в виду, так это то, что вам больше никогда не нужно беспокоиться из-за случившегося между нами на диване.
Он улыбнулся, но выражение его лица кипело от злости, а губы были остры, как кинжал.
Я чувствовала, как пронзили мой дух и начала истекать кровью из-за такой атаки.
— Ты прощен за сегодняшний поступок, Монток, — промурлыкала я в ответ, подойдя так близко, что, когда сделала вдох, почувствовала корицу вместо соленой воды и песка. Оскар стоял смирно
