Читаем без скачивания Однажды в Октябре - Александр Михайловский

— А что они мне сделают? — удивился командир подлодки, капитан 2-го ранга Павленко, — торпеды у меня электрические, бесшумные и бесследные. Срабатывание неконтактного взрывателя будет воспринято, как подрыв на мине. Скорость движения семнадцать узлов. Пока догадаются, я отстрелявшись, скроюсь.

— Вот именно, что бесследно, Александр Владимирович, — вздохнул Иванцов, — не забывайте про минное поле, там есть и мины против подлодок. К тому же много мин, сорванных с якорей. Еще раз говорю, без нужды не рискуйте, выпустили торпеды по крейсерам, и обратно на глубину. Считайте, что это приказ.

— Так, точно, Сергей Петрович, выстрели — и на глубину, — кивнул капитан 2-го ранга Павленко, — приказ надо выполнять…

— Вот и хорошо, Александр Владимирович, — ответил начштаба, и продолжил, — Третий этап, начнется, когда ударные вертолеты вернутся из налета, и будут убраны в ангар. В воздух поднимутся две пары Миг-29, каждый из которых возьмет восемь КАБ-500. В принципе, этого одного вылета хватит, чтобы вбомбить германские линейные силы в морское дно. Если линкоры окажутся крепче чем мы рассчитывали… Хотя, какой, к черту, «крепче», даже одно попадание КАБа ставит на корабле отметку «небоеспособен» и «нетранспортабелен». А если бомбу загонят в район артиллерийского погреба, то это однозначно катастрофа.

Пока Миги занимаются линкорами, в воздух поднимутся три тройки Су-33 и бомбами ОДАБ-500. Они разнесут порт Либавы, известной нам как Лиепая.

Там сейчас готовится к погрузке второй эшелон десанта. Когда к утру будет покончено с десантом и крупными кораблями, тогда подойдем поближе, и не залезая на мелководье, где возможны минные поля, будем добивать тральщики, миноносцы и прочую мелочь при помощи артиллерии. В общем, кажется, все. А там, как говорил Наполеон — бой покажет.

— Сергей Петрович, а нам с «Москвой», какая задача? — снова испросил командир «Адмирала Ушакова», капитан 1-го ранга Иванов.

— А вас адмирал приказал оставить в резерве. Если бой покажет пойдет не так, как было запланировано, и немецкие линкоры двинутся в нашем направлении, тогда вы с Василием Васильевичем должны будете быстро выбить их из игры. А пока ваш боезапас нужно экономить. Еще неизвестно, с кем придется иметь дело в следующий раз, может с англичанами. Еще вопросы будут?

Командир «Москвы», капитан 1-го ранга Остапенко, только молча кивнул, а вот командир «Адмирала Ушакова» все таки ответил, — Никак нет, Сергей Петрович, вопросов больше не имеется.

— Тогда, на сегодня все. «Москве» регулярно поднимать вертолет «ДРЛО» для контроля обстановки. Обо всех изменениях докладывать немедленно. Выход в точку сосредоточения в 03:00.

— Сергей Петрович, — спросил неугомонный командир «Ушакова», — а откуда вам так хорошо известны немецкие планы этой операции?

Иванцов погладил рукой лежащий на столе толстый томик в серой невзрачной обложке, — Фон Чишвиц, прошу любить и жаловать. «Захват балтийских островов Германией в 1917 г.», писал начальник штаба десантного корпуса. Сейчас идет в нашу сторону на линейном крейсере «Мольтке». Выживет, зараза, от себя ящик водки поставлю, так все подробно описал. Недаром говорят — болтун находка для шпиона.

Командиры кораблей напоследок дружно захохотали. Жить немцам, приближающимся к Моозунду, оставалось все меньше и меньше.

21:15. ТАКР «Адмирал Кузнецов», Александр Васильевич Тамбовцев

Ну, что ж, начнем, помолясь… В помещении, отведенном для «рыцарей плаща и кинжала», мы проведем совещание о том, как мы будем действовать в предреволюционном Петрограде. Кроме меня и адмирала Ларионова на совещании присутствовали мои старые знакомые: полковник Нина Викторовна Антонова, полковник же Вячеслав Николаевич Бережной, и подполковник Ильин Николай Викторович. В общем я, как старый журналюга, уже придумал название все этой честной компании — «заговор черных полковников», гм, или с учетом политической обстановки, можно перекрасить «черных» полковников в «красных». А что, «заговор красных полковников» — это тоже звучит.

Перво-наперво надо было обеспечить нас приемлемой одеждой, в которой мы на улицах Петрограда не вызывали бы повышенный интерес у окружающих. К нашему счастью в те времена в моде был стиль, который бы сегодня назвали «милитари». Чуть ли не половина мужского населения Питера носила полувоенную форму. Я пометил в блокноте: надо раздобыть у наших каптеров хорошие хромовые сапоги, портянки (когда я их последний раз наматывал?!) бриджи, гимнастерку, и какую-нибудь куртку, лучше кожаную. Они здесь уже вошли в моду. На голову — какой-нибудь картуз. Примерно так же можно приодеть и моих сопровождающих, для разнообразия дав некоторым из них старые шинели. Правда, пуговицы со звездочками надо спороть, обшить их материей, и снова пришить. Хотя можно взять бушлаты, спороть с них погоны, и получится подобие ватников. На крайний случай любопытным можно будет сказать, что это обмундирование, полученное от союзников по Антанте.

А вот с Ириной было сложнее. Подходящей к тому времени женской одежды мы раздобыть не могли. Пришлось импровизировать. Остановились мы на платье девушки в стиле «революционная эмансипэ». Длинная юбка, опять же кожаная куртка, гимнастерка (где ж нам ее размерчик найти-то!?) красная косынка на голову. В общем и целом сойдет для начала. Потом надо будет попросить у товарища Сталина помочь нам экипироваться более правдоподобно, конечно, если это будет еще актуально.

Оружие решили брать с собой обязательно — на случай встречи с местной шантрапой или патрулями «временных». Хотя последнее — маловероятно — юнкера к Смольному приближаться побаиваются. Но, как говорится, береженого и Бог бережет.

Из многочисленного арсенала я выбрал себе «Гюрзу» СР1МП, Ирине, Нина Викторовна дала «напрокат» свой ПСМ, с приказом использовать его только в самом крайнем случае. Конечно, останавливающее действие его пули калибра 5,45х18 было слабенькое. Но зато пистолет был маленький, аккуратный, как раз под изящную девичью ручку нашей тележурналистки. Бойцы из отряда СПН ГРУ и их командир старший лейтенант Бесоев вооружились куда серьезней. Бронежилет, пистолет Стечкина с глушителем в плечевой кобуре с левой стороны, АКСУ на отпущенном ремне с правой, в разгрузке запасные магазины и пистолету и автомату, гранаты осколочные, гранаты светошумовые, аптечка, рация, ПНВ. Прямо не люди, а шагающие арсеналы. Мы с Ириной тоже одели легкие бронежилеты и сунули во внутренние карманы курток по многоканальной носимой радиостанции.

Теперь будем прикидывать — как нам лучше добраться до Питера. Самое подходящее время для десантирования — после часа ночи. К этому времени все, даже страдающие бессоннице, похрапывают в своих кроватях. Самые подходящие для высадки места, расположенные поблизости от типографии «Труд» — это Громовская лесная биржа или Таврический сад. Я лично бы предпочел бы Таврический сад, потому что биржа наверняка охраняется сторожами с собаками, да и в темноте среди штабелей бревен и досок можно легко переломать ноги. В Таврическом саду есть площадка, на которой занимаются любители конного спорта. На нее можно и приземлиться. Возможен сторож, но наши ангелы-хранители, как мне кажется, легко погрузят его в крепкий и здоровый сон без летального исхода.

— В общем, план хороший, и должен сработать, — сказал адмирал Ларионов. — А вы, Нина Викторовна, как считаете?

— Я думаю, Виктор Сергеевич, что всего на сто процентов предусмотреть нельзя, но вроде бы особых огрехов я в нем не вижу. Да и время сейчас в Петрограде такое, что обыватели лишний раз стараются не высовывать носа на улицу. Особенно по ночам. К тому же ни милиции, ни полиции, ни жандармерии нет и в помине.

Бережной и Ильин, сидевшие, и внимательно слушавшие меня и Антонову, переглянулись, и кивнули головами. Действительно, в любой, даже самый прекрасный план, лишь только начнется его реализация, сразу же начнут вноситься поправки, и тут главное — не растеряться, и уметь импровизировать исходя из текущей обстановки.

— Примем ваш план за основу, Александр Васильевич, — подвел черту адмирал Ларионов, — к тому же связь с эскадрой будем поддерживать постоянно, и в случае каких-либо осложнений мы постараемся помочь вам.

— Сергей Викторович, — продолжил я, позвольте теперь поговорить о чисто политических моментах. Насколько мы знаем, узкий круг руководителей РСДРП(б) принял окончательное решение о вооруженном восстании. Через две недели будет сформирован Военно-Революционный комитет, в состав которого войдут представители ЦК, и петроградских организаций партий левых эсеров и большевиков, делегаты президиума и солдатской секции Петросовета, представители штаба Красной гвардии, Центробалта и крупнейших профсоюзов. Во главе ВРК формально стоял левый эсер бывший фельдшер Павел Лазимир и большевики: Лев Троцкий — его представлять не надо, Николай Подвойский — старый боевик, отличившийся еще в 1905 году в Москве, и офицер-дезертир, сбежавший из эшелона, следовавшего на Дальний Восток во время Русско-японской войны подпоручик Владимир Антонов-Овсеенко. Но это люди, которые много шумели и ничего не решали.