К тому времени, как Клавдия выросла, она знала, что должна держаться от мальчишек подальше, потому что любовь — не для таких страшилищ, как она. Над ней парни могут только насмехаться. В девятнадцать лет девушка смирилась с мыслью, что её ждёт участь старой девы.
ГЛАВА 3
За ужином Клавдия невольно сравнивала себя с мамой. «Почему я не пошла в неё?» — с горечью думала она и вдруг спросила:
— Мам, а почему ты не вышла замуж? Ты такая красивая.
Антонина подняла на дочь удивлённый взгляд.
— Ты ведь знаешь, я не хотела, чтобы в доме был чужой человек.
— Но если любишь, значит, он не чужой.
— Я никого не люблю, кроме тебя, — улыбнулась Антонина Павловна. — И вообще, зачем мне муж? У нас с тобой всё есть. Я зарабатываю больше многих мужчин.
— Но ведь люди женятся не ради денег, — настаивала Клавдия.
— По большей части именно из-за них.
— Ты до сих пор любишь отца?
Антонина Павловна чуть не поперхнулась. Это была запретная тема. По негласному соглашению, они никогда не говорили об Илье. Антонина Павловна полагала, что интеллигентная женщина не должна настраивать дочь против отца, а тёплых слов по отношению к нему у неё не было.
— Давай не будем об этом, — уклончиво сказала она.
— Почему? Почему ты никогда о нём не рассказываешь? И вы ни разу не встретились.
— Он живёт не в нашем городе. Ешь, а то остынет.
Последнюю фразу она произнесла нарочито твёрдо, чтобы Клавдия поняла, что лучше оставить эту неприятную тему.
Клавдия привыкла к тому, что мать подобным образом ставила её на место, но сегодня нежелание Антонины Павловны поговорить по душам обидело девушку. Разве могли быть у близких людей секреты, тем более о том, что касается их обеих?
— По-твоему, я недостаточно взрослая, чтобы это обсуждать? Некоторые в моём возрасте уже выходят замуж и заводят детей. До каких пор ты будешь считать меня ребёнком? — с вызовом спросила она.
Почувствовав настроение дочери, Антонина Павловна решила не накалять атмосферу и примирительно произнесла:
— Тут не о чем говорить. Обычная история. Мы разошлись, потому что не подходили друг другу. Мы совсем разные люди.
— Так же, как мы с тобой? — вдруг спросила Клавдия.
Антонина вздрогнула.
— Девочка моя, неужели ты в самом деле считаешь, что между нами нет ничего общего? Я ведь люблю тебя. Ради тебя я готова пожертвовать всем.
— Я не о том. Просто ты такая уверенная, красивая, стильная, а я уродина.
— Не говори так. Никакая ты не уродина. Просто ты ещё не раскрылась, — возразила Антонина Павловна.
— Мам, я уже вышла из переходного возраста. Лучше, чем есть, я не стану. Не нужно врать и меня успокаивать. Я же не дура и всё понимаю. Меня никто никогда не полюбит, — Клавдия, не сдержавшись, заплакала.
Антонина Павловна привлекла её к себе и обняла за плечи:
— Глупышка. Думаешь, когда парни бегают за смазливыми мордашками — это любовь? У них одни глупости на уме. Ты обязательно встретишь того, кто полюбит тебя такой, какая ты есть.
— Ага. За сердце чистое и душу беззлобную, как красавица чудовище, — шмыгая носом, горько усмехнулась Клавдия.
— Ну мой зайчонок совсем раскис. Тебя кто-то обидел?
Клавдия молча помотала головой.
Она вспомнила свою недостижимую мечту — парня из автобуса. Мама могла сколько угодно утешать её тем, что ей встретится сказочный принц, но она-то знала, что всё это — ложь. Может быть, кто-то и выбивается из Золушки в принцессу, но только не она.
Антонину Павловну обеспокоило настроение дочери. Судя по всему, девочка влюбилась. Конечно, когда-то это должно было случиться. Клавдии уже почти двадцать. Антонина Павловна постаралась взять себя в руки, чтобы не выказать волнения. Практичный ум услужливо подсказывал, что безответная любовь — это не смертельно. В молодости она довольно быстро проходит. Гораздо хуже, если девочку окрутит какой-нибудь сердцеед.
— Тебе кто-то нравится? — спросила Антонина Павловна.
— Нет, — помотала головой Клавдия.
— А если честно?
Клавдия вспомнила сегодняшнюю случайную встречу и вдруг призналась:
— Сегодня в автобусе один парень купил мне билет.
У Антонины упало сердце. Произошло то, чего она больше всего опасалась.
— Зачем? У тебя ведь проездной, — сухо поинтересовалась она.
— Я думала, что его потеряла.
— И чего он хотел?
— Ничего.
— Так не бывает. Он к тебе приставал?
— Ты что! Знаешь, какой он красавец! — вырвалось у Клавдии. «Вот красавцев больше всего и надо опасаться», — вздохнула Антонина Павловна, а вслух спросила:
— Вы договорились встретиться?
Клавдия помотала головой.
— Он вышел на своей остановке, а я поехала дальше, — сказала она, а про себя подумала: «Если бы он только намекнул, я бы пошла за ним хоть на край света».
ГЛАВА 4
У Наташи Полонской не было недостатка в поклонниках. Высокая, длинноногая красавица, она одевалась броско и стильно и чуть ли не каждый день меняла наряды. Многие девчонки неосознанно подражали ей, но подруг у неё не было, кроме Клавы Стасовой. Подтверждая закон притяжения противоположностей, самая красивая и самая невзрачная девчонки дружили между собой.
Наташа предпочитала общество парней. Объекты её интереса менялись чуть реже, чем наряды, но в последнее время она с удивительным постоянством встречалась с Виктором Остроумовым, признанным сердцеедом из параллельной группы. Виктор, безусловно, был самым достойным среди поклонников Наташи: симпатичный, спортивный и хорошо играет на гитаре. Их роман начался ещё в середине прошлого учебного года, пережил лето и плавно перетёк на сентябрь.
Как водится, жизнь знаменитостей всегда на виду, а в масштабах курса Наташа и Виктор были выдающимися личностями. Об их отношениях судачили, делались прогнозы и заключались пари. Мнения однокурсников резко разделились. Одни считали, что Наташа бросит Виктора, другие, что Виктор — Наташу, и только самые романтичные души отстаивали, что любовь будет длиться вечно.
Клавдия не принимала участия во всенародном обсуждении. Поскольку шансов завести поклонника у неё было не больше, чем у её бабушки завоевать звание «Мисс Москва», она с искренностью, присущей щедрым натурам, переживала за Наташу. С молчаливой преданностью собаки Клавдия обожала подругу, а та в свою очередь благосклонно позволяла себя боготворить.
Прозвенел звонок, и аудитория мгновенно пришла в движение, будто джинн, вынужденный целый день сидеть в четырёх стенах, вдруг вырвался наружу. Клавдия наспех сунула тетрадь в рюкзак.
— Клюшка, заскочишь на кафедру? Мне надо у Самсонова забрать список вопросов, — попросила Наташа.
— А сама чего не возьмёшь? Ты же у него в любимчиках, — удивилась Клавдия.
— Зато лаборантка, стерва, меня ненавидит. А он будет после трёх. В общем, нужно немного подождать.
«Немного» означало час. Это в лучшем случае. К тому же после трёх — понятие растяжимое. Сегодня Клавдия не планировала задерживаться после занятий. Мама записала её к стоматологу.
— Не могу. Мне к зубному надо, — извиняясь, сказала она.
Наташа обняла подругу за плечи и ласково проворковала:
— Да ладно тебе. Это ж ненадолго. Поедешь чуть позже.
— Но я пропущу свою очередь.
— Какая проблема? Если записана, тебя всё равно примут. Не будь занудой. А то у меня срочное дело.
Наташа упрашивала подругу просто для видимости. Обе понимали, что Клавдия уступит. В это время в дверях появилось Наташино «срочное дело».
— Ну ты идёшь? — спросил Виктор.
— Сейчас, — откликнулась Наташа.
Глядя на Клавдию преданным взором, она включила всё своё обаяние и умоляюще произнесла:
— Ну что тебе стоит? Один разочек.
Клавдия мысленно посчитала «разочки», когда подруга обращалась с просьбами. Из них можно было с лёгкостью составить календарный год. Тем не менее противиться Наташе было невозможно.
Говорят, женская дружба отличается от мужской и понятие «лучшая подруга» способно вмещать в себя целый спектр отношений. У Клавдии с Наташей она напоминала неравный брак. Клавдии льстило, что Наташа выбрала её в подруги. Но за оказанную честь нужно платить. Разве трудно лишний раз сбегать по поручению, взять в библиотеке для Наташи книгу или даже написать реферат. Клавдия готова была согласиться и на этот раз, но кто знает, сколько придётся прождать преподавателя. Видя, что подруга колеблется, Наташа пустила в ход последний довод:
— Хочешь, завтра вместе пойдём на День города? С ребятами из параллельной группы. В Лужниках клёвая тусовка намечается.
Против такого предложения устоять было невозможно.
— Хорошо, я схожу на кафедру, — согласилась Клавдия.
— Ты — душка! — Наташа чмокнула подругу в щёку и скрылась за дверью.
Клавдия вышла из аудитории и направилась на кафедру, и тут спохватилась, что не спросила ни про время, ни про место встречи. Она бросилась за подругой и успела перехватить её с Виктором уже у самого выхода.
