— Вы тут не командуйте! — фыркнула девчонка и спрыгнула со стола, на котором сидела все это время, болтая своими ножками в огромных оранжевых шароварах.
— А я и не командую, — пожал плечами Мартин, почувствовавший, что теперь все в его руках. — Если вам не нужны деньги, ни я, ни мой друг не станем вам докучать.
Девчонка похлопала синими глазами и посмотрела на своих цепных псов.
— Думаю, я поболтаю с этими типами. В конце концов, с чего им мне вредить? Так что спасибо, Конни, Ленни. Но в следующий раз уж постарайтесь обойтись без кровопролития.
Конни и Ленни окинули своих несчастных жертв многообещающе мрачными взглядами и скрылись за дверью. Мартин почувствовал, что первая победа одержана.
— Мне бы не хотелось обсуждать столь щекотливую тему здесь, в клубе, — обратился он к девушке. — Вы не будете против, если я позвоню мистеру Дэвелоу и мы договоримся о встрече в каком-нибудь уютном местечке?
— Буду, — решительно заявила девчонка и метнула в сторону Мартина взгляд, исполненный не самых дружеских чувств. — Я не знаю, кто такой этот ваш Дэвелоу, да и вас не знаю. Если думаете, что я куда-то с вами поеду, то не на ту напали.
Стоило ли говорить? Мартин с самого начала понял, что они с Бадди «напали не на ту».
— Выберите место сами, — предложил Бадди, догадавшийся, что у Мартина заканчиваются аргументы и терпение. — А мы пригласим туда адвоката.
Девчонка наконец согласилась и выбрала какое-то кафе с многообещающим названием «Черный Грэхэм».
Марти с ужасом подумал, что ему снова придется выслушивать шуточки по поводу цвета своей кожи, но, к счастью, кафе оказалось просто-напросто дешевым пабом, где подавали фирменное темное пиво «Черный Грэхэм». Людей в нем, к счастью, оказалось немного, но болтливость его новой знакомой с лихвой компенсировала отсутствие шума в зале.
Джекки, казалось, знала в «Черном Грэхэме» всех и со всеми считала своим долгом перекинуться парой-тройкой фраз. От ее хрипловатого голоска Мартина уже начало мутить. Джекки общалась с ним пренебрежительно, словно была хозяйкой положения, и Мартин, с трудом сдерживавший раздражение, утешал себя тем, что эта девчонка чувствует свое превосходство только потому, что находится на своей территории.
Круг ее знакомых, как успел заметить Марти, состоял преимущественно из мужчин. Одни были грубоватыми и прямолинейными, другие — немного стеснительными и нелепыми. Но всех их объединяло одно — к Джекки эти мужчины относились с определенным уважением, если, конечно, подобные люди вообще могли кого-то уважать.
Мартин обратил внимание на то, что ее часто называют Королевой, но откуда взялось это прозвище, совершенно не соответствующее ни внешности, ни характеру этой девчонки, он спрашивать не стал. Конечно, было странно, что эта соплячка носит столь горделивое прозвище и пользуется таким вниманием, но законы этого мира, как подозревал Мартин, очень сильно отличаются от тех законов, по которым живет мир цивилизованных людей.
Джекки постоянно спрашивали о каком-то Ловкаче, и Мартин решил, что Ловкач — это ее парень. Это, безусловно, осложняло дело, по поводу которого он разыскивал ее, однако Мартин был почти уверен — против таких денег не устоит никто. Даже ее парень, каким бы брутальным он ни был.
Марч Дэвелоу добрался до «Черного Грэхэма» через час, когда Джекки, совершенно не умевшая сидеть на месте и молчать, развлекала себя болтовней с уже порядочно набравшимся Бадди.
Дэвелоу — воплощение суровости и бесстрастия — зачитал последнюю волю Леонеллы Таплхед, и Мартин не без ехидства отметил, как нахальный блеск в синих глазах Джекки Льюис гаснет и на ее лице появляется выражение растерянности и недоумения.
Когда Дэвелоу закончил чтение, Джекки уставилась на него и изрекла:
— Так что, выходит, чтобы получить старухины бабки, я должна выйти замуж за этого осла?!
В первую минуту Джекки подумала, что ее решили жестоко разыграть. Но у этого адвоката был такой серьезный вид, а Мартин, услышав очередной комплимент в свой адрес, так натурально надулся и покраснел, что она усомнилась в своей догадке.
— Попрошу вас, мисс Льюис, поаккуратнее в выражениях, — прошипел Мартин Ламберт. — За то короткое время, что мы с вами знакомы, вы успели оскорбить меня раз сто.
— Я же говорю — осел. Он даже считать не умеет, — хмыкнула Джекки, все еще не осознавшая того, что с ней происходит.
— Повторяю: мисс Льюис…
— Да будет вам, — вмешался повеселевший Бадди. — Ну так как вам предложеньице, Джекки? По-моему, не самое идиотское.
— Бадди, уж лучше бы ты помолчал, — бросил другу Мартин. — Вы можете подумать, мисс Льюис.
— Спасибо и на том, — буркнула Джекки. — А то я уж было решила, что меня прямо из «Грэхэма» потащат под венец.
— Никто вас не неволит, — спокойно сообщил ей адвокат. — Вы можете отказаться и от свадьбы, и от денег. Но если уж согласитесь, то знайте — у вас все должно быть по-настоящему. Настоящий брак, совместное проживание, ведение хозяйства — в общем, все, как у обычных супругов. И, конечно, никаких связей на стороне. Я, как адвокат ныне покойной миссис Таплхед, буду проверять, не нарушаете ли вы условий договора.
— Э-э-э… попридержите лошадок, — перебила адвоката Джекки. — Вообще-то я еще не согласилась на эту муть. Не понимаю, на кой черт вам все это сдалось, но скажу прямо — по-моему, вы мне какую-то фигню пытаетесь втюхать.
— Джекки, вся фигня в том, что и тебе, и твоему женишку нужны бабки, — усмехнулся Бадди. — Так что соглашайся, детка, не пожалеешь. Марти у нас — жених нарасхват.
— Замолчи, Бадди.
— Это ваш свидетель? — сурово покосился на Мартина адвокат.
— Да, — устало кивнул Мартин. — Бадди Хольм — мой лучший друг.
— Надеюсь, у вашего лучшего друга не дрогнет рука, когда ему придется подписывать документы. Предупредите его, что свидетель нам понадобится в трезвом виде.
— Конечно, мистер Дэвелоу.
— Если понадобится, — заявила Джекки. — Вообще-то я еще не согласилась. И вряд ли соглашусь.
— Это уже ваше дело, — спокойно заметил Дэвелоу и поднялся из-за стола. — У вас есть несколько дней на раздумье, мисс Льюис. Как знать, может быть, мистер Ламберт при ближайшем рассмотрении покажется вам не таким уж несимпатичным.
— Скорее ослом, — напомнил Бадди.
— Спасибо, что подсказал, — с нескрываемым раздражением покосился на друга Мартин.
Джекки подумала, что Бадди ей куда более симпатичен, чем Марти. На нем нет дурацкой белой рубашки, выглаженных светлых брюк, у него нет идиотской приклеенной улыбки, и он не прикрывает свое истинное лицо маской фальшивой вежливости. Ловкачу наверняка понравился бы Бадди, а вот Мартин Ламберт — вряд ли.
