я увидела женщину средних лет. Небольшая седина в волосах добавляла ей прелести, а правильная осанка и одухотворенное лицо выдавали аристократическое происхождение. Сильно округлившийся живот намекал о том, что со дня на день ее семейство ждет пополнение.
— Добрый день, — улыбнулась я, предлагая Амодее Сомерсби присоединиться. — У тебя все хорошо? Как супруг?
— Прекрасно. Семейная жизнь — это лучшее, что со мной случилось! На днях уезжаем на юг. Там появится на свет ребенок и мы поживем пару лет. Я немолода, и лекари рекомендовали сменить климат. Этот город, где постоянно идут дожди…
— Надеюсь, все будет хорошо. Пришли мне адрес, я порталом вырвусь к вам. Если получиться… — вздохнула я.
Проклятый отбор! Будет ли время навестить друзей?
Тут нас прервали: подошла служанка принять заказ у Амодеи, а мне принесли тушеное мясо с овощами. Запах божественный! Я порекомендовала подруге самое вкусное из меню, что может ей подойти в связи с деликатным положением. Это прекрасно, что у нее все хорошо. Амодея заслуживала счастья со своим поверенным. Удивительная пара.
— Как у тебя дела? — спросила подруга, едва подавальщица отошла.
— Нормально, — ответила я правду.
Мне всегда сложно было ей врать, а сейчас я не чувствовала того подъема и счастья, которые ощущала, когда начинала работать на шефа. Сейчас во мне, с той самой ночи, разрастался страх потерять то, что имею, лишиться змейса, которого люблю. Несмотря на то, что я всячески подавляла в себе это, ничего не менялось.
— Ты грустишь, — тихо произнесла подруга. — Это все лорд Сеймур!
— Не он. Вернее он, но это другое. Все сложно.
— Если женщина так отвечает — значит, она влюблена. Анна!
Перехватив укоризненный взгляд подруги, я опустила глаза в стол и, поколебавшись, приступила к еде.
— Знаю, все знаю. Я ему не пара и нам не быть вместе. Но сердце не подчиняется голосу разума.
— Ты действительно его любишь? — поразилась моя собеседница.
Немного помолчав, я призналась:
— Так сильно, что у меня будто пожар внутри, все горит и болит. Это тяжело…
Мне нужно было с кем-то поделиться, иначе я сойду с ума. Нести подобную ношу в одиночестве немыслимо, а у меня нет никого, кому можно душу излить. Из родных — только Броган, но сказать такое дяде… Через час после нашего разговора он совершит на змейса покушение. Правда выйдет наружу. А больше и нет никого, только знакомые, им сердце не доверишь. А Амодея, она уедет через несколько дней, да и знает меня хорошо. Видимо, нашу встречу здесь уготовила судьба.
— Как же ты умудрилась? Твой начальник — не очень приятная личность.
— Просто ты его не знаешь. И сейчас во мне говорит не влюбленная женщина, все, что я расскажу, — правда. Он невероятный. Прекрасный профессионал, если берется за дело, то выполняет его хорошо и с самоотдачей. Очень умный, даже неуловимого маньяка сумел переиграть. Он ведь еще не знает горечи поражений, всегда выходил победителем.
— Ты влюбилась в него как в палача? — улыбнулась Амодея.
— Нет. Но он и мужчина прекрасный. Незаурядная личность, со своим кодексом чести. Он у него специфический, но честный, и лорд от него не отходит. Многие могут похвастаться подобным? Некоторые назовут его невоспитанным, но с манерами у этого змейса все в порядке. Просто он ведет себя так, как считает нужным, и говорит правду. При своей должности — он в своем праве.
— Анна…
— Не перебивай. Я знаю все, что ты хочешь сказать. Но таким, каким его знаю я, не знает ни один из вас. Он верный. Всегда меня защищал, даже когда относился с предубеждением. Да он мне убийство может простить! И он очень нежный. Оберегал от маньяка, утешал после кошмаров…
— Анна, ты говоришь о нем так, словно вы уже были вместе. Это же…
Видимо, заметив, как я покраснела, женщина осеклась.
— Вы что, уже?.. — поразилась она.
— Да, но он об этом не знает! — выпалила я, пока она себе не надумала всякого.
Амодея застыла с открытым ртом.
— То есть как — он не знает? Ты с ним что-то сделала?
— Все совсем не так! Я не могу рассказать подробностей, это совершенно секретно.
Некоторое время подруга сидела и молчала. Я закончила со своим блюдом и приступила к кофе. Любимый напиток, как всегда, поднял настроение.
— Когда твоя личная жизнь — это государственная тайна, мне подобное сложно понять, — наконец подала голос Амодея. — А я-то думала, у меня с моим мужем был сложный случай. Не-е-ет…
Не удержавшись, я улыбнулась на эти слова. Как верно сказано!
— Ладно. Хорошо. Возьмем на веру. У вас все было, но змейс об этом не знает. М-м-м… Но совсем, совсем не знает? Или немножечко знает?
Этот вопрос поставил меня в тупик. Я и сама не в курсе, что именно шеф помнит из того вечера, а что нет.
— Трудно казать, — выдавила я.
— Теперь я понимаю твое подавленное состояние, — покивала Амодея. — У меня уже был бы нервный срыв.
— Я к нему близка, — мрачно подтвердила опасения я.
— Может, тебе уехать с нами?
— Не могу. У нас секретное дело, и отказаться никак нельзя. Просил император.
— И твой змейс не может прикрыть? — прищурилась собеседница и тут же осеклась. — Так он же ничего не помнит и не знает о твоих чувствах. Не поймет нервного состояния своей помощницы. Или о чувствах знает?
— Я ему не говорила, — заверила я. — Мог ли он догадаться? Как такое определить?
— У тебя очень непростые отношения. А еще у тебя адская работа и, что бы ты ни говорила, противный шеф, в которого ты влюблена. Даже не знаю, что тебе посоветовать. Может, уволишься?
— Нет. Я же его люблю. Мысль, что все вскроется и придется уйти от Эдварда, приводит меня в неописуемый ужас. Не могу, не хочу…
Отодвинув чашку, я откинулась на спинку стула. В этот момент заказ поставили и перед моей собеседницей, и я, пока собиралась с мыслями, позволила женщине утолить первый голод.
— Анна, ты знаешь, как змейсы выбирают себе пару? — спросила Амодея, разделавшись со своим блюдом.
— Нет. Но знаю, что они всегда женятся по расчету. И шеф уже не раз говорил мне, что я ему не подхожу, — криво улыбнулась я.
— Странно. Когда ты была в тюрьме, мы беседовали с ним, и я, готова поклясться, видела, что он к тебе неравнодушен, — задумчиво заметила женщина.
— Он очень ценит меня, как помощницу.
— Не знаю, не знаю… Если хочешь совета — подожди. Бывает, что время все расставляет по своим местам. Отвлекись на работу, меньше думай о
