теперь она выйдет их храма, ведя за руку свою девочку, свою доченьку.
– Пойдем же скорее! – заторопила она девочку.
– Я не могу выйти отсюда, пока у меня нет имени. Пока нет имени, я не настоящая. Назови меня!
Тут думать долго не надо было! Ниночка, ну конечно же Ниночка! Эта девочка, о которой она так мечтала, которую она сейчас выведет на свет божий, они вместе поедут к Лёшке в Москву, будут жить вместе одной семьей долго и счастливо. Она так хотела ребенка, и вот мечта сбылась. Она повернулась к девочке, чтобы позвать ее.
Но неожиданно слова остановились на полпути. Света хотела ощутить еще последние минуты пребывая тут, между мирами, вспомнить то, что больше никогда не повторится как все начиналось, как она сама создала эту девочку своими молитвами, как произошло их знакомство, как девочка была еще прозрачной, как она отделилась от стены и ее первые слова тогда еще стеклянным голосом были «Твоя ли я треба?».
А ведь и правда, мелькнула в голове Светы шальная мысль, она же не моя дочь, она же всего лишь моя треба, то, что создано только мной, она никогда не будет живым человеком, со своей судьбой, со своими капризами, с влюбленностями, у нее не будет своих детей, а значит, у меня никогда не будет внуков. Она – не Ниночка. Ее нет.
Было сложно сказать это вслух, но Света уже привыкла держать сердце открытым.
– Спасибо тебе, моя треба. Ты много сделала для меня, но у тебя своя жизнь, мы из разных миров, я не могу забрать тебя с собой, твое место здесь, твоя жизнь – помогать людям. А моя жизнь, она там.
Света произнесла это, и сама испугалась собственных слов. Вот что сейчас будет? Девчонка набросится на нее в негодовании? Дверь намертво заклинит? Обрушится ли потолок? Но этого не случилось. Только стены затрепетали, и из них стали выходить такие же прозрачные люди, какой была девочка, когда Света увидела ее впервые. Там были мужчины и женщины разных возрастов, старики, юноши, дети. Все они вставали за спиной у девочки. Она обернулась посмотрела на них, потом снова перевела взгляд на Свету и произнесла.
– Это мой мир, мне там хорошо. Спасибо тебе, что отпустила меня к ним. А теперь прощай.
Ей будет там хорошо, а мне будет хорошо там – подумала Света, легко толкнула дверь, вышла наружу, обернулась и в последний раз взглянула на девочку, которая уже подошла к своим, они обнимали ее, и все вместе направлялись обратно к стенам, чтобы застыть там до появления следующего страждущего. Девочка тоже обернулась, улыбнулась своей детской улыбкой, помахала Свете рукой, и дверь медленно закрылась. И больше не открывалась.
***
Света вышла, посмотрела на небо, мысленно еще раз поблагодарила всех святых за помощь и собралась идти к Вале и Игорю. Но они ее уже ждали здесь.
Возле храма стояла Валя с чемоданом, Игорь нежно обнимал ее за плечи.
– Ты одна?! – изумленно спросила Валя.
– Да, все хорошо, сегодня я поеду домой. Я отпустила ее.
– Нееееет! – закричала Валя. – Ты не можешь так просто уйти. Уйти должна сегодня я. Уйти к своим должен сегодня Игорь. Это вы должны нас сегодня сменить. Иди обратно и приведи ее. – она стала наступать на Свету.
Света потянула за ручку двери, она не думала о том, чтобы вернуться за девочкой, она уже просто искала спасения от разъяренной Вали. Дверь не поддавалась.
Игорь пытался удержать жену, он уговаривал ее:
– Пусть она уйдет, мы будет здесь жить вдвоем, нам же так хорошо вместе. Видишь, все закрыто сейчас. Придет новый страждущий, и может быть, он сменит нас. Не расстраивайся.
Валя оттолкнула Игоря и бросилась на Свету:
– Это ты во всем виновата! Я поверила тебе, что тебе и правда нужен ребенок, я помогала тебе, подсказывала. Это я должна сегодня уйти, я год здесь уже живу с этим приведением! Ты не представляешь, что это такое! У него ничего нет своего, все мое – все его мысли – это мои мысли, все его слова – это мои слова. Я хочу быть с живыми людьми рядом! Да, пусть они есть, кто они есть, путь хамы, пусть бабники, пусть алкаши, но они настоящие! Я не хочу больше так! Это бабка та 5 лет с мертвым сыном прожила, а потом еще полгода все его вернуть хотела. А мне всё, мне достаточно!
И вот тут Свете реально стало страшно, и она бросилась бежать. Бежать от Вали, которая старалась ее догнать, и если догонит, то вообще не понятно, что с ней сделает, убить же может, или может будет снова заталкивать в этот каземат. Она бежала по бору, не разбирая дороги, изредка перепрыгивая через корни, не видя перед собой тропинок, прекрасно понимая, что далеко она в этом лесу не уйдет.
Света как-то вылетела на ту тропинку, что ведет к шоссе, и поняла, что невидимой стены больше нет, когда еще бежала по ней, а голос Вали за ее спиной становился все тише. И наконец она дала себе возможность перевести дыхание. Валя стояла на развилке, посылая ей вслед проклятия. Свете было откровенно жаль ее, Валя ведь хотела простого женского счастья, и хотела его настолько, что готова была выйти замуж за кого угодно, даже за приведение, которое ее всем устраивает. И теперь ей только и остается, что наслаждаться общением с живыми людьми лишь раз от разу. Валя еще бессильно постояла немного на развилке, потом к ней подошел Игорь, обнял ее, и она, рыдая, повернулась и пошла с ним домой. Света ничем не могла помочь, это была ее, Валина треба, которую она и была готова отпустить, но шанс сделать это сегодня был упущен.
Сейчас как раз и произошло то, о чем говорила эта Марина Степановна с Цветного бульвара, что Света вовремя приняла решение и двери ей открылись, а Валя, замешкалась, не отпустила вовремя свою требу, и теперь ей придется ждать неизвестно сколько, пока ее двери не откроет кто-то другой.
***
На шоссе попутку она поймала быстро, но уже сев в машину, поняла, что все ее вещи, включая паспорт, деньги и мобильник, остались в том доме, в который она уже никогда не вернется. Попросила водителя одолжить телефон и позвонила Лёшке.
– Ты только ни о чем меня не спрашивай. Просто переведи 500 рублей вот по этому номеру. И найди мне машину из Северодвинска до
