Читаем без скачивания Мертвецы идут - Стив Лайонс

Как всегда, небольшая армия сервиторов копошилась по краю круглого помещения, производя некие действия с руническими консолями, встроенными в стены, украшенные деревянными панелями. Костеллин радовался уже тому, что корабль покинул варп-пространство и мутант-навигатор вернулась в свои покои. В ее присутствии он всегда начинал нервно почесываться. Комиссар глядел на гигантский гололитический экран, но видел лишь несколько далеких светящихся точек в бесконечной черноте, сквозь которую пролегал путь корабля.

Комиссар, конечно же, знал Рокана; низкорослый коренастый капитан развернулся на троне, приветствуя новичков. Костеллин обменялся с ним коротким приветствием и познакомил с Манхеймом, пока собравшиеся ждали комиссаров Восемьдесят первого и Сто третьего полков. Голоса отражались эхом от стен. Наконец, когда все собрались, один из генералов начал без всяких предисловий:

— Мы получили коммюнике из Департаменте Муниторум, — объявил он. — Ситуация на Иероним Тета развивается в сторону, требующую внимания.

Сердце Костеллина дрогнуло. Генерал взглянул на Рокана, который замешкался, не будучи уверен, что ему стоит брать слово. Наконец капитан решился:

— Кажется, у планетарного губернатора некие трудности — восстание на нижних уровнях или вроде того.

— Мы тут при чем? — спросил Костеллин.

— Сам не знаю, — сказал Рокан, пожав плечами. — Я тоже в первую минуту так думал. Иероним Тета — недавно заселенный мир, относительно мирный. Молодежь скорее пошла бы в шахтеры, чем в солдаты. Потом я решил, что губернатор Хенрик просто паникует на пустом месте. Может быть, это просто первый раз, когда у него возникли настоящие проблемы с низами. Хенрик кажется услужливым и…

— Есть признаки причастности ксеносов, — перебил его генерал, — кое-что заставляет предположить наличие чужаков или влияние их технологий.

— Пока что это всего лишь слухи, — подчеркнул Рокан, — или нам так говорят, не знаю. Кажется, там может твориться то, о чем командование Флота не желает распространяться. Мне встречалось и упоминание об одном артефакте, вызвавшем общий переполох. Я могу еще раз зачитать все послание, если хотите.

— Каковы приказы? — спросил полковник Сто третьего.

Ему ответил второй генерал:

— Поскольку наш корабль ближайший к точке, мы продвигаемся к Иероним Тета, как и предполагалось. Поэтому все отпуска отменяются. Командир Сорок второго полка и его комиссар встретятся по прибытии с губернатором, чтобы лучше оценить ситуацию.

— Нам предписано в ближайшие две недели встретиться с десантным кораблем «Божественное правосудие», — добавил первый генерал, — и взять пополнение. Теперь мы должны передать им, чтоб двигались в нашу сторону, как только смогут. Капитан, это в вашем ведении.

— Полковник Сорок второго доложит нам о событиях за последние планетарные сутки, — решил второй генерал. — К тому времени все полки следует привести в боевую готовность, подготовив к десанту.

После этого оба генерала вышли из помещения мостика, и четыре полковника последовали за ними. Капитан Рокан расслабился в кресле, явно обрадованный тем, что они ушли. Он поймал на себе взгляд Манхейма и одобряюще подмигнул.

— Добро пожаловать на борт, — сказал он.

— Костеллин, меня все это не радует, — нахмурился Манхейм, когда комиссары тоже покинули мостик и вышли в коридор. — Все эти тайны… С какой стати Имперской Гвардии ввязываться в то, что выглядит как чисто локальное дело для Сил планетарной обороны?

Костеллин думал так же.

— Генералы скажут нам только то, — сказал он, — что нам предписано знать. И только когда решат, что время настало. Кстати, вы ведь хотели понять, зачем Корпусу Смерти комиссар? Вы уже близки к разгадке.

— Что вы имеете в виду? — спросил Манхейм.

— Сегодняшнее собрание. Заметьте, генералы послали вас и полковника. На Тету вас будет сопровождать с полдюжины помощников, включая пару майоров. Вспомните, как неуютно чувствовал себя капитан Рокан в окружении старших чинов Крига, а ведь ему давно пора бы привыкнуть.

— Тут еще Хенрик… — смекнул Манхейм.

— Губернатор Теты рад будет увидеть дружелюбные лица. Да хотя бы просто лица. Теперь это ваша работа, Манхейм — по крайней мере, ее главная часть. Вы в первую очередь дипломат. Вам придется наводить мосты между Корпусом и местным губернатором, мирными жителями, Адептус Механикус, а порой и с другими подразделениями Имперской Гвардии.

— Я понимаю, — задумчиво произнес Манхейм, — кто-то должен прокладывать путь, чтобы они могли делать свою работу. Но я все равно не пойму, почему они такие… такие… Эти маски, и черепа, и странная атмосфера на судне.

— Для Корпуса, — сказал Костеллин, — смерть — это образ жизни.

— Это надо понимать как «конченые отморозки»?

— Такова реальность. Как вы сами уже могли наблюдать, они не боятся смерти. Наоборот, они ей только рады. Умереть, служа Императору, — их главная жизненная цель. И этот настрой их военачальники, конечно, совершенно не склонны менять.

— И что, это относится ко всем и каждому?

— Попробуйте как-нибудь поговорить с гвардейцем Крига. Вы обнаружите, что у него нет надежд, мечтаний или желаний. Ничего, кроме его приказов и готовности к смерти. По его мнению, ничего другого не существует. Он просто ходячий мертвец.

— Но почему?

— Люди Крига, — объяснил Костеллин, — до сих пор несут наказание за грех своего мира. Эту вину они впитали с молоком матери. Их учат, что они должны искупить вину восставших предков. Но их планета — радиоактивная адская дыра. На Криге нет индустрии, агропромышленности — ничего, чем они могли бы оплатить долг тысячелетней давности перед Императором. У них нет ничего, кроме детей, — и они с радостью отдают их.

— Но наверняка, — сказал Манхейм, — эти дети в такой же степени потомки полковника Юртена, как и мятежных Автократов?

— Так и есть, — подтвердил Костеллин, когда они дошли до развилки коридоров, откуда разойдутся по своим кабинетам, — и это вторая часть нашей работы, Манхейм. Это вторая причина, почему Корпусу Смерти Крига нужны люди вроде нас. Поскольку иногда, в отдельно взятые моменты, их надо попридержать, чтоб не зашли слишком далеко.

Глава третья

Гюнтер сидел за столом и ждал. На белой столешнице из пластмассы стопкой лежали инфопланшеты. Ему предстояло утвердить расписания смен, установить норму выработки, назначить наряды в туннели, набрать и уволить рабочих, прочесть отчеты о техобслуживании. Но мысли его были далеко отсюда. Вчерашнее свидание так потрясло его, что на работе было трудно сосредоточиться. Он смотрел на пульт селекторной связи так, будто хотел, чтобы тот зазвонил. Нажимал помеченные рунами кнопки у его основания, просто чтобы услышать зуммер, говорящий, что соединение больше не прерывается.

Ночью ему не удалось заснуть. Как он ни старался отогнать видение, ярко-розовые глаза мутанта и предсмертное хрипение его жертвы преследовали Гюнтера.

Несколько раз он включал голопроектор, почти каждый час в течение долгой ночи, просматривая последние отчеты. Ни одного упоминания об инциденте. Он удивлялся, как такое может быть, пока не вспомнил слова Арекс.

«Они не допустят утечки информации, — несмело говорила она. — Будут притворяться, что этого не существует. Они думают, что бы там внизу не стряслось, это не затронет верхние уровни».

Гюнтер обнаружил, что вертит в пальцах амецитовое кольцо. Он даже не помнил, как достал его из кармана; похоже, что рука сама потянулась к вещице, стоило мыслям вернуться к Арекс. Вчера он думал, что кольцо прекрасно, но сегодня уже не был так в этом уверен. Кольцо украшали семь камней-амецитов. Гюнтер выбрал алый оттенок, поскольку это был любимый цвет Арекс. Он выбрал амецит, потому что тот добывался только на одной планете во всем Империуме, а именно на Иероним Тета. В любой другой звездной системе подобное колечко стоит сумасшедших денег. Но в родном мире Гюнтера амецит был так же распространен, как стекло, — и почти столь же доступен для управляющего шахтами, способного присвоить забракованные, поврежденные камни.

Коммлинк загудел, и Гюнтер напрягся. Насторожившись, он машинально сунул кольцо в карман и поспешил ответить на звонок.

— Мистер Соресон, — проскрипел хриплый голос, — это Херриксон. Вы хотели поговорить?

— Да, — сказал Гюнтер, шаря по столу в поисках планшета, который, он был уверен, лежал тут. — Я получил ваше донесение, что вы отправили несколько дней назад. Так вы считаете… Вы обнаружили нечто там, внизу?

Ответ Херриксона затерялся в вое работающих моторов и звоне цепей, так что Гюнтеру пришлось переспросить.

— …мы продолжали копать, как вы предписывали, но уже вырыли…