— А тебя как зовут? — Она повернула голову к валтарке.
— Алилея, — мелодично ответила водяная дева и все–таки вылезла из чана. Взяла полотенце, лежавшее рядом, и начала вытираться.
— Итак… Три ританки, метсанка, валтарка и человек. Занятная у меня компания, — усмехнувшись, проговорила Лиллуко, наблюдая за действиями Алилеи.
Мы промолчали. А что тут скажешь?
— Давно вы тут? — продолжила допрос новенькая.
— Я — почти месяц. Меня Патагеш собирается везти на Большие торги. Алилея — около пяти дней, — ответила я за нас обеих.
— А те? И как вас угораздило оказаться в таком месте? — кивнула подбородком на дверь Лиллуко.
— По–разному. Ританок привезли десять дней назад сразу троих. Их пираты сняли с туристического лайнера. Нейрита отмалчивается о том, что с ней произошло, но тут она уже неделю. — Я глянула на жительницу Валтамера, ей явно было некомфортно вне воды, и она предоставила право вести разговор мне. — Алилею похитили во время поездки на материк к дальней родне.
— Совсем пираты оборзели! — скрипнула зубами Лиллуко.
— Ну а ты? Откуда и как здесь очутилась? — миролюбиво спросила я, посмотрела на ее руки, да так и застыла, не в силах отвести взгляд.
Девушка сжимала и разжимала кулачки, и все бы ничего, но вместо ногтей у нее были длинные загнутые когти. А фаланг на пальцах — по четыре.
— Не ваше дело! — резко бросила она.
— Как знаешь, — пожав плечами, я встала. Навязываться не собиралась. Не хочет общаться — ее проблемы. — Алилея, тебя проводить?
— Спасибо! — вздохнув, валтарка кивнула. В сухом жарком климате Шандиры у нее часто кружилась голова, и пару раз она падала в обмороки.
Не оглядываясь на Лиллуко, я подошла к Алилее, которая уже обернулась в полотенце, и взяла ее под руку. Так мы и ушли, не сказав больше ни слова. Дикая кареглазая кошка, как я мысленно назвала девушку с желтыми волосами и кошачьими ушками, осталась в одиночестве. Впрочем, когда мы немного отошли от двери, мимо нас прошмыгнула одна из молодых служанок шираки.
— Спасибо, Элишше, — поблагодарила меня Алилея, когда мы дошли до ее комнатки, и тихо добавила: — А к новенькой не лезь. Она с Керакато, планеты военных и наемников. Держись от нее подальше, целее будешь. У них даже многие женщины проходят боевую подготовку и частичную генную модификацию, если этого требует профессия.
— О-о! — При упоминании этой планеты, в памяти ничего не всплывало. Ни малейшей информации, даже название ее мне было незнакомо. — Откуда ты знаешь?
— Мой отец… — с заминкой ответила она, — когда–то давно вел с ними дела. Брат влип в проблемы и… Это не самые приятные существа, надменные, жесткие, даже жестокие. Не советую иметь с ними ничего общего.
— Учту. Надо же! — покачала я головой. — Как же ее угораздило, будучи наемницей или военной, попасть в лапы Патагеша?
— Со всеми случаются неприятности, — криво улыбнулась валтарка. — Но я не завидую тому, кто ее купит. Она не гаремная девочка, сразу видно.
— Слушай. А Лиллуко себя не того?.. — Я чиркнула ребром ладони по горлу. — Нрав–то у нее, выходит, не самый простой, а тут такой позор.
— Нет! — прозвучал уверенный ответ. — Ей честь клана не позволит. По их традициям она должна сначала попытаться убить всех врагов. Если нет такой возможности, то попробовать сбежать, а если уж погибнуть, то в бою. При этом постараться увести врага за собой.
Тут она покачнулась, и я поспешила помочь ей войти и добраться до ванны, заполненной прохладной водой. Мы попрощались, и я ушла в свою спальню.
На следующий день служанки по приказу Патагеша стали готовить трех девушек к продаже. Косметические маски, притирания и прочие процедуры. Торговец наводил лоск на свой товар… Занимались Алилеей и двумя красноволосыми ританками — Трианой и Тонсарой.
Почему он решил продать ританок, не дожидаясь Больших торгов, которые должны были состояться уже через неделю, я не понимала. С Алилеей–то все ясно — ей требовалось много воды, что в условиях оазиса посреди пустыни было проблематично. Но ританкам ведь не нужно ничего особенного. Как бы то ни было, у Патагеша имелось свое мнение, делиться которым он не собирался. На Большие торги он планировал везти только четырех разных девушек. Четыре цвета радуги: красный, оранжевый, желтый и зеленый.
Новенькая не вышла к завтраку и появилась в общей комнате только к обеду. Я глянула в ее сторону, но помня слова Алилеи, больше не спешила обращаться к ней. Зачем? Нарываться на неприятности и выслушивать грубости? Оно мне надо?
Лиллуко уже была одета, как и все мы, только в длинное тонкое платье. Вчерашний ее наряд — брюки и тонкая черная рубашка, порванные во многих местах, — скорее всего служанки уничтожили. Здесь всегда так поступали. Рабыням не оставляли ни одной личной вещи, даже шпильки и заколки для волос отбирали. Я как–то поинтересовалась у Машшалы, для чего так поступать. Она сказала, что Патагеш боится, что в личных вещах могут оказаться маячки или передатчики. Он не хотел рисковать.
Новенькой явно было некомфортно в длинном простом платье, и она периодически нервно одергивала подол, но молчала. И мы не лезли к ней. Не знаю, почему девушки не спешили общаться, а я приняла к сведению рассказ валтарки.
Сразу после обеда, прошедшего в мрачной тишине, я кивнула всем и ушла гулять. Привычно дошла до границы оазиса и уставилась на пустыню. Сегодня не было ветра, но после вчерашнего разгула самума барханы вокруг поменяли форму, так что теперь вид был другим. И за неимением чего–либо иного, приходилось смотреть на эти песчаные горы.
— Элишше, — раздался сзади голос, и я вздрогнула от неожиданности. Обернувшись, увидела стоящую сзади Лиллуко.
— Да?
— Хочу извиниться за свое вчерашнее поведение. Я была неоправданно резка и груба, прости. — Она подошла и встала рядом. На меня не смотрела, рассматривая красные пески за куполом.
— Ладно, — коротко ответила я и тоже повернулась к пустыне.
Какое–то время девушка молчала, я тоже не спешила с ней заговаривать.
— Я поговорила с шираки. Той служанкой, которая вчера показывала мне спальню, — заговорила она после пятиминутной паузы. — Она подтвердила про красный режим энергетического хлыста. Спасибо, что остановила меня. Я бы не справилась после замедляющих реакцию инъекций, которые мне вкололи.
— Ты бы и без инъекций вряд ли справилась, — со вздохом ответила я. — Здесь однажды была ританка, прошедшая генную модификацию. Чего только ей не добавили в организм. Настоящая машина смерти… Она надеялась, что сможет убить Патагеша и набросилась на него. Так ее сначала парализовали, а потом отходили хлыстом. Она больше недели не могла с постели встать. Затем, конечно, отправили в медкапсулу, но до того… В итоге Патагаш продал ее не в гарем, а в один из публичных домов на Каллу. И поведал нам, оставшимся здесь, что именно ее ожидает. Сказал, что Калла — это планета публичных домов, притонов и игровых центров. Не знаю, правда ли это, но…
