Популярность жреческих иллюзионных «чудес» вызвала многочисленные подражания, не столь внушительные по своему размаху, как в больших храмах, но сохранившие ту же мистическую окраску. Множество предприимчивых шарлатанов странствовало по городам и весям, показывая, так сказать, «чудеса на дому» с помощью портативных иллюзионных приспособлений. Выступая перед богатыми землевладельцами и военачальниками, на базарах и в караван-сараях, эти шарлатаны выдавали себя за магов и волшебников. Большинство из них были халдеями — выходцами из Ассирии. Они занимались знахарством и предсказанием будущего, с помощью иллюзионных трюков старались убедить зрителей в том, что служат посредниками для общения с душами умерших.
Питательной почвой для такой деятельности магов-иллюзионистов было всеобщее суеверное убеждение в том, что после смерти человека его бессмертная душа продолжает жить среди добрых и злых богов невидимо для людей, обладая способностью влиять на их земные дела и предвидеть их будущее. Отсюда и вера в магию, в заклинания и церемонии, якобы способные вызывать души умерших и даже самих богов и заставлять их сообщать сведения, недоступные человеку, совершать действия, непосильные для него. Во все времена людям хотелось проникнуть в тайну будущего и найти сверхъестественно быстрый путь для осуществления своих желаний… И число бродячих магов-иллюзионистов быстро увеличивалось.
В середине VI века до нашей эры образовалось Персидское царство. Оно протянулось от восточных окраин Индии до Эгейского моря, от Нубии и Аравии на юге до Каспия на севере. Рухнули границы государств, включенных в новую монархию, и по всему этому огромному пространству растеклись толпы халдейских, египетских и индийских магов. Самое слово «маг» происходит от халдейского «магдим», так называли ассиро-вавилонских астрологов. Оно сродни имени древнеиндийской богини Майи, которая и по сей день считается во многих странах покровительницей иллюзионистов.
Во время греко-персидских войн маги появились и в Греции. Плиний считает родоначальником греческих магов Остана, придворного предсказателя царя Ксеркса, сопровождавшего своего повелителя во время похода в Грецию и написавшего обширное сочинение о магии.
В Греции были и свои иллюзионисты. Платон в «Государстве» высоко оценивает искусство вентрологов. Но едва первый известный нам древнегреческий вентролог, Эврикл, успел прославиться, как и этот жанр искусства оказался в руках жрецов. В Афинах образовалась секта эвриклидов, последователей Эврикла. Они утверждали, что «второй голос» чревовещателей — голос духов умерших. Против этого суеверия выступал Гиппократ. Аристофан в «Осах» осмеял простаков, веривших в «потусторонние» голоса, а позднее и Лукиан издевался над ними. Французский историк иллюзионизма М. Сельдов считает, что великими оракулами Древней Греции были вентрологи, например прославленная Пифия, священнослужительница храма в Дельфах. Она задавала вопросы одним голосом, а отвечала другим, якобы от имени бога, вещавшего ее устами. Немецкий исследователь К. Клинковштрем полагает, что скрытые акустические трубы среди хорошо сохранившихся развалин храма в итальянской деревне Альба объясняют загадку оракула. В обоих случаях речь идет об акустических иллюзионных трюках.
Халдейские и египетские маги принесли в Грецию новые иллюзии. Доктор Леманн в своей «Истории суеверий» рассказывает, как при помощи несложного фокуса маги вызывали светящийся образ Гекаты. В темном помещении «кудесник» заранее рисовал асфальтом или каким-нибудь другим горючим веществом контуры человеческой фигуры на стене. Затем впускали «публику». При свете таинственно мерцающего факела произносили заклинания на непонятном «магическом» языке (по всей вероятности, халдейском), а в заключение «кудесник» высоко поднимал факел, будто бы нечаянно касаясь стены. И тотчас вспыхивало огненное изображение Гекаты, богини луны, покровительницы зла и колдовства.
Этот иллюзионный трюк был, вероятно, принесен из Вавилона. Не им ли воспользовались, когда на пиру царя Валтасара вдруг загорелись на стене слова угрожающего пророчества? Основанием многих легенд и сказаний послужили иллюзионные трюки, ошеломившие современников. Рассказы о них передавались из поколения в поколение, приукрашиваясь и обрастая фантастическими подробностями. Таково, может быть, происхождение и этой известной легенды. Тем более что Валтасар (Бел-Шарусур) — лицо историческое. Он действительно был убит при взятии Вавилона персидскими войсками в 538 году до нашей эры.
Жрецы больших храмов всячески старались сделать иллюзионное искусство своей монополией. Они не признавали странствующих магов и иллюзионистов и даже преследовали их. Аполлоний Тианский, философ новопифагорейской школы, странствующий пророк и исцелитель, показывал, по преданию, такое, что в I веке нашей эры не могло не считаться чудесами. Например, крепко связанный по рукам и ногам в присутствии римского императора Домициана и его свиты, Аполлоний не только мгновенно освобождался от пут, но и «растворялся в воздухе». Слава мага была так велика, что он почитался божеством и в его честь сооружались храмы. Тем не менее Аполлония не допускали к участию в официальных религиозных церемониях — элевсинских мистериях.
Но, несмотря на гонения жрецов, на улицах и площадях Древней Греции, на базарах и празднествах, на пирах богачей и в театрах по-прежнему продолжали выступать бродячие фокусники-манипуляторы. Они тоже позаимствовали у восточных пришельцев некоторые трюки, но не изменили общего характера своих представлений, лишенных всякого налета мистики и носивших комическую окраску.
Излюбленным номером в их программах стал привезенный из Индии манипуляционный фокус «игра с кубками». Первое упоминание о нем мы находим у Алкифрона из Навкратиса, ритора и грамматика начала III века нашей эры. В своей книге «Даипнософистаи», написанной в форме застольных бесед на различные темы, Алкифрон говорит и об иллюзионистах, называя по именам наиболее популярных из них. Он приводит рассказ крестьянина, который, распродав в городе свой инжир и сушеные фрукты, на обратном пути встретил знакомого, затащившего его в театр:
«У меня было хорошее место, и я увидел много интересного. Все остальное я уже не помню… Но одно — когда я это увидел, то от изумления чуть не лишился дара речи. Человек вышел на середину, поставил перед собой стол, а на него — три мисочки. Затем, спрятал под ними три круглых белых камешка. То он клал под каждую мисочку по камешку, а они оказывались бог весть каким образом, все вместе под одной, то заставлял совсем исчезать из-под мисочек и показывал их во рту. Потом он их проглотил, дал подойти вплотную тем, кто стоял от него поблизости, и вынул камешек у одного из носа, у другого из уха, у третьего из головы и, когда все они оказались у него, заставил их вновь исчезнуть».
![]()
Иллюзионный номер «игра с кубками». Гравюра 1470 г.
«Игра с кубками» в точно таком же виде исполняется иллюзионистами всего мира и сегодня. Она строится на так называемых «обманных пассировках». Например, исполнитель делает вид, что перекладывает шарик из левой руки в правую и подсовывает его под перевернутый кубок. На самом же деле шарик по-прежнему остается в левой руке, и исполнитель, отвлекая внимание публики, незаметно подкладывает его под другой кубок, показывая, что под этим кубком ничего нет. Для исполнения целой серии подобного рода комбинаций требуется большое мастерство манипулятора.
Манипуляции камешками или круглыми мускатными орехами, составлявшие основу репертуара фокусников Древней Греции, обусловили и название самой профессии иллюзиониста: «псефопаиктес» (от «псефои» — камешек и «паизо» — играть.) «Играющий камешками» означает «иллюзионист» на многих языках. В Древнем Риме иллюзионистов звали «калькуляриями» (от «калькулус» — камешек), во Франции — «эскамотёр» (от «эскамот» — мускатный орех), в Португалии — «пеллотикейро» (орудующий шариками). Итальянское же название «джиокаторе ди буссолотти» означает «играющий кубками».
