— Да нету сил для упрямства, все мысли разбежались, — договорила свою речь Милана, которая, судя по голосу, была в глубокой печали. — Нет, каков наглец, а, может, явится всё же? — предположила подруга. — Да все они, как барины, — прозвучал голос другой подруги. — Нет, это явно кто-то из деревни. Там за бором только деревня стоит! Может это кузнец Илья? — говорила первая подруга. — Ольга, у кузнеца Люба есть, — усмехнулась вторая подруга. — Всё равно, подруженьки, одной оденёшенькой мне жить в этой неволе. Нет настоящего человека, настоящего молодца на свете для меня, — сказала Милана с тоскою в голосе.
— Да куда уж, принцев на тебя не хватит, — улыбнулась Ольга. — Не надо мне ни принцев, ни богатств, сказки хочу, чтобы не обманула, чтобы вечно со мною была, — ответила Милана. — Правдою чтобы стала. — Да кто же для тебя её сделает? Вон сколько вокруг блуждает, как наш молодой барин… Поиграют, погуляют и бросят, — сказала вторая подруга. — Обман сплошной кругом. — Ириночка, ты несправедлива, не все такие, — сказала Ольга. — Ну да, Ванька только, — хихикнула та. — Давайте на суженого погадаем, — предложила вдруг Ольга.
И тут всё стихло, позволяя доносится до слуха Алексея лишь странным звукам и шорохам. Осмелев в разыгравшемся любопытстве, он осторожно приоткрыл дверь и стал подглядывать, что происходит у девушек в их маленькой комнате.
Томный свет от нескольких свечей на маленьком столике освещал подруг, одетых в белые ночные платья. Девушки распустили Милане волосы, сняли с её тонкой талии алый пояс, чтобы наряд свободно свисал с плеч.
— Ты, Милана, — шепнула Ирина и забрала все свечи со стола.
Милана взяла висевшую на стуле белую простыню и накрыла ею стол, куда Ольга поставила уже приготовленные заранее два зеркала. Она поставила их напротив друг друга углом. Ирина дала Милане одну из свечей, и Милана поставила свечу между зеркал.
— Страшно мне, — заволновалась она и села к столу. — Не бойся, говори, — шепнула ей Ольга. — Мы рядом, — шепнула и Ирина.
Алексей видел Милану со спины, но заметил, как она сложила руки перед собой, словно в молитве. Милана тяжело вздохнула и, вглядываясь в сложившийся из зеркал коридор свечей, произнесла: — Суженый-ряженый приди ко мне ужинать…
Приоткрыв чуть шире дверь, Алексей пытался лучше разглядеть происходящее в комнате. Он встал тихо на пороге, ожидая, когда девушки закончат гадание, которое ему, как и любые другие гадания, были неприятны.
Путающиеся мысли не давали покоя и запутали совсем, вызывая лишь гнев, который выразился на лице. Он хотел было пошевелиться, чтобы дать девушкам знать, что он здесь, как вдруг раздался оглушительный визг Миланы.
Все находящиеся рядом тут же вздрогнули от страха. Милана вскочила со стула и закричала:
— Чур сего места! Чур! — Увидела его? — обняла за плечи Ольга. — Он там! — кричала в страхе Милана и вдруг обернулась на порог.
Девушки застыли в страхе, оглянувшись на Алексея. Он тоже молчал и не смел пока пошевелиться. Закрыв себе рты руками, подруги попятились назад, и тут он словно очнулся:
— Чтобы этого больше не было в моём имении… Никаких гаданий! Всем спать! — Да…. барин, — молвила нерешительно Ирина.
Алексей вышел и, закрыв за собой дверь, остался слушать. Переглянувшиеся подруги ещё немного помолчали. Перекрестившаяся Ольга начала первая разговор:
— Это был молодой барин, а не суженый. Он всё испортил, спугнул его тебе. — Ну и хорошо, — облегчённо вздохнула Милана и тоже перекрестилась. — Такого страха я больше не переживу… Спаси и сохрани. Спаси и сохрани. — Как ты только его узнала в этой тьме? Мы ж его тут почти не видели, он всё прячется от глаз, — поразилась Ольга Ирине. — Да кто ещё?… Видела его несколько раз, когда с отцом ездили к ним в имение, слышала его речи, видела, как с девицами заигрывал и шутил, — пояснила Ирина. — Слащавый, какой нравится дворовым девкам да этим дамочкам из света. А таким что?… Им подавай любую юбку. — Ненавижу подобных, — выдала Милана. — Все барины такие, — сказала серьёзная Ольга. — Не все, — не согласилась Ирина. — Мне батюшка говаривал, что не все, что есть и порядочные, настоящие. Вот, к примеру, батюшка нашего барина совсем другой, сказывают. — Ой, обманешься ты на барине каком-нибудь, Иришка, — предсказала ей Ольга, но тут все смолкли, а Алексей больше их не слышал.
Медленно вернувшись в свою спальню, он встал у окна. Он с беспокойством оглядел чёрный в ночи сад и взглянул на небо, где звёзды время от времени то проглядывали, то исчезали за быстро проплывающими облаками…
7
Как только алая вуаль зари раскинулась на просыпающемся небосводе, Алексей поспешил в свой кабинет. Он с грохотом открыл дверь и тут же стал звать:
— Яшка, подь сюда немедля!!! Через несколько мгновений, наспех застёгивая на себе камзол, управляющий предстал перед ним и выпрямился: — Звали, Ваше Сиятельство? — Желаю немедленно видеть здесь эту… Елену Васильевну Иванову, — выдал в нагорающем недовольстве Алексей. — Кого, барин? — не понял тот. Алексей медленно подошёл и, гордо выпрямившись, вымолвил еле слышно: — Милану. Немедленно. Ко мне. На разговор.
— Помилуйте, барин, пускай работает, — встревожился управляющий. — Тебе теперь мне перечить не следует, Яков, как и обманывать или что-либо скрывать, — спокойно продолжил Алексей, не сводя наблюдательных глаз с собеседника. — Предупреждаю в последний раз, если ты не будешь выполнять мои требования, не будешь открытым со мною, честным, если хоть кто-то здесь не будет выполнять мои указы по первому требованию, выгоню без денег и одежд прочь отсюда. В три шеи прогоню. Понял? — Да, барин, — кивнул подчинённо тот. — Так вот, позови её и предупреди, чтобы была послушна, — выговорил чётко каждое слово Алексей, и управляющий с поклоном тут же оставил его одного.
Перекрестившийся Яков прямиком отправился на кухню, где Милана с подругами закончили свой скромный завтрак, допивая чай.
— Вставай, Милана, — с тревогой сказал он. — Да, Яков Иванович, — сглотнула она и, видя окаменелое лицо управляющего, поднялась из-за стола с предчувствием неладного. — Батюшка, что случилось? — забеспокоились его дочери. — Его Сиятельство, Алексей Николаевич, просит тебя быть послушной и явиться к нему… немедля. Не явишься, выгонят нас всех, — произнёс несмело тот и поспешил уйти. — Пресвятая Богородица, — перекрестилась Ольга и обняла Милану за плечи. — Что удумал?! Послушной явиться! Это ж бабник и охотник до девиц! — Господи, помоги нам, — перекрестилась и Ирина и тоже поднялась. — Мы не дадим тебя такому! Не зря мы кумились!
— Бежать мне надо, — в страхе вымолвила Милана и, оглядев подруг, вспомнив слова управляющего, что их выгонят, покачала головой. — И не могу бежать. — Ты иди, сделай вид, что послушна, а мы, как откроем дверь на распашку, будто то сквозняк, ты сразу и беги! Мы втроём не пропадём, укроемся! — уверенно придумала Ольга. — И ту рекомендацию от Семёновой я захвачу немедленно! — вспомнила вдруг Ирина и тут же умчалась прочь.
Обнявшись друг с дружкой, Ольга и Милана подкрались к дверям барского кабинета и остановились.
— Иди… Не бойся, мы всё устроим, а ты беги в деревню к Алевтине. Встретимся там, — напомнила Ольга, отпуская подругу в кабинет одну. — Да, — шепнула Милана в ответ, хотя не была уверена, что понимает, что происходит и что теперь будет.
Она опустила взгляд в пол и несмело вошла в кабинет. Дверь за ней закрылась, но она осталась стоять у порога. Алексей неотрывно следил за Миланой… Его сжавшаяся от волнения душа звала и тянула подойти.
Он остановился перед ней. Любуясь её ласковыми чертами лица, Алексей продолжал молчать, пока не заметил, что она задрожала то ли от холода, то ли от волнения.
— Я знаю, кто вы, — тихо вымолвил он.
Милана отвела взгляд на окно, где утро светлело, но ничего не ответила.
— Я вам предложу кое-что сделать. Я помогу вам, но взамен вы должны продолжать молчать, — начал было свою речь Алексей, но стих, заметив, что руки собеседницы плавно начали расстёгивать рубаху сарафана. — Вы… что делаете? — Вы же… просили… Я послушна, — несмело говорила Милана.
