Разумеется, такая система могла эффективно действовать при условии единства самогó партийного руководства. Как оказалось впоследствии, усилий Муссолини оказалось недостаточно для предотвращения самостоятельных шагов со стороны ряда влиятельных руководителей фашистской партии. Дуче понимал, что свойства итальянского характера не позволяют ему твердо цементировать партийную структуру, подражая гораздо более дисциплинированным немцам. Но государственная стабильность и экономический подъем до начала Второй мировой войны позволяли Муссолини уверенно управлять страной.
Все принятые фашистами законы население восприняло как справедливую плату за новую Италию. После многих лет периодических кризисов итальянская экономика окрепла, и страна начала жить в условиях, близких к общеевропейским. Италия держала курс на самообеспечение посредством планирования хозяйства. Успехи были продолжены в отношениях с внешним миром. – Муссолини послал делегацию в Вашингтон во главе с заместителем министра иностранных дел Д. Гранди. В результате Италии списали значительную часть внешнего долга.
Дуче объездил всю страну, встречаясь со «смелыми фермерами, сражающимися на передовой». Ежегодно возрастал урожай. В 1925 г. он составил 64 млн.т. в сравнении со средним довоенным уровнем в 49 млн. Муссолини развернул программу общественных работ, не имевшую аналога в современной истории. Строились мосты, каналы, дороги, осушались болота и осваивались земли, разводились леса /десятью годами позже национал-социалистическая Германия также удивила мир подобными мерами, продемонстрировав преимущества коллективной хозяйственной модели перед старо-капиталистическими системами/.
К концу 30-х годов Италия воплощала крупные проекты в Сицилии и Сардинии, Албании и Африке. К лету 1939 г. на ирригационных сооружениях и дорогах одной Албании трудились 170 тыс. рабочих. В 1922-42 гг. министерство общественных работ затратило на подобные мероприятия 33 млрд. 634 млн. лир, что составило весомую часть общего бюджета страны. Щедро финансировались археологические работы. Муссолини говорил перед войной в городском совете Рима: «Через пять лет этот город покажется современному миру настоящим чудом, каким он был во времена первой Империи Августа».
Были трудности, которые накапливались по мере обострения международной обстановки, однако народ не винил в них Дуче. Полмиллиона итальянцев жили бедно, сельское хозяйство излишне концентрировалось на зерновых, тысячи мелких фермеров и крестьян покидали землю. Не было «покончено» с крупными землевладельцами. Зарплата годами оставалась на прежнем уровне, а условия работы в городах и на селе не достигали уровня крупных стран Западной Европы. Но лично настроенных против Муссолини итальянцев было немного. Он по-прежнему был для них кумиром.
В 1929 г. Дуче решил проблему, с 1870 г. разделявшую общественное мнение Италии, подписав с Ватиканом пакт /Латеранские соглашения[20]/, регулирующий новые приемлемые отношения государства и церкви, из-за чего его популярность достигла новых высот. Прошлые антиклерикальные нападки и критика Христа были забыты, а Муссолини объявил себя практикующим католиком. Его действия против социалистов и масонов считались справедливыми.
Дуче сконцентрировал в своих руках всю власть. Он был премьер-министром, Председателем Высшего фашистского совета, возглавлял министерства иностранных и внутренних дел, армии, авиации и флота, а также по делам корпораций, командовал фашистской милицией. Одиночные голоса требовали свободы, но к ним не прислушивались и относились с презрением. Качество жизни ценилось выше политической свободы, гарантированная зарплата – выше права бастовать при неэффективной промышленности. Социальные достижения с избытком компенсировали недостаток свободы, которой пресытилась Италия в парламентскую эпоху. Организация «Дополаворо» /«После работы»/ предоставляла рабочим дешевые отпуска и разнообразные спортивные мероприятия, поощрялись занятия спортом, а любители книг имели возможность читать всё. Запрещенной литературы практически не было.
Смелых антифашистов, вроде И.Силоне, действовавших против государства в Италии и за границей, было мало, и они не имели заметного влияния на людей. Протестовавших интеллектуалов снимали с должностей, ограничивали их возможности или подкупали. К несогласным проявляли терпимость, и они искали возможности перейти к более решительным действиям. Наказания были слабыми: ссылка за границу или на острова Средиземного моря и в деревни Калабрии, содержание в зонах с мягким режимом. Свободой пользовался философ Б.Кроче, перешедший к критике фашизма. ОВРА – итальянский аналог гестапо или ОГПУ – во главе с А.Бокини не проявлял рвения в борьбе с инакомыслием. Это было еще одним доказательством недостаточного контроля Муссолини над ситуацией.
К 1927 г. Дуче заявил префектам, что «сквадризм более не нужен, а период возмездия, подавления и насилия закончен». – Угроза конформизма не тревожила Муссолини. Он сам сидел в тюрьме 11 раз и проявлял сострадание к возможным жертвам своего режима. Альберто Моравиа[21] в антифашистской книге «Маскарад», написанной в 1940 г. на Капри, утверждал в середине 60-х годов: «Тогда мы вели настоящую войну с фашизмом, цензурой и т. п… Муссолини приказал опубликовать мою книгу… Он был неплохим человеком. Если бы его внешняя политика была такой же умной, как внутренняя, то, думаю, он и сейчас был бы Дуче».
Муссолини мог быть неплохим дипломатом, но его международная активность была в целом небрежно выверена, страдала импульсивностью и завистливым отношением к имперским достижениям других великих держав. Один раз за первые десять лет своего правления Дуче проявил дипломатическую активность, оккупировав греческий остров Корфу за убийство там нескольких военных, включая итальянского генерала. Лига наций заняла сторону Италии, и Муссолини, получив компенсацию от Греции, вывел войска. После этого он стал гораздо осторожнее в делах подобного рода.
В эти годы он не выказывал амбиций в отношении Европы или Африки. Его политические взгляды и претензии были тогда гораздо умереннее, чем у многих европейских государственных деятелей. Муссолини подписал ряд соглашений с Югославией, не особенно выгодных его стране. Он всегда не любил Англию, но это не мешало ему добиваться соглашений с ней, представляющих выгоду для Италии. Образцом стратегической проницательности Муссолини было его отношение к Версальскому договору. В годы, когда его отношения с Германией были далеки от нормы, он настаивал на изменении Версальского договора. «В один прекрасный день эта нелепость станет причиной не только революции в Германии, но и войны в Европе», – говорил Дуче в 1926 г. По словам лорда Галифакса, Муссолини придерживался независимой позиции между Германией и Западными державами. Он требовал от Франции более реалистической политики. В 1933 г. Дуче предложил Англии, Франции и Германии вместе с Италией подписать «пакт четырех» /мирный пересмотр Версальского договора/.
Переход к наступательной внешней политике произошел в октябре 1935 г., когда Муссолини ввел войска в Абиссинию, бывшую скопищем разнородных примитивных племен. 10.10.35 г. Лига наций 50 голосами из 51 приняла резолюцию о коллективных санкциях против Италии. Из-за разногласий крупных держав эффект от этих мер был незначительный. Но абиссинская война вызвала стойкий дух национального единства. Многие либералы подержали войну, а церковь не осудила ее. Ряд бывших антифашистов вернулся в страну, чтобы поддержать ее, а молодежь была готова участвовать в самоубийственных налетах на английский флот. Популярность Муссолини достигла пика, когда проитальянского министра Сэмюеля Хора[22] сменил враг Италии – бесцветный, но агрессивный Антони Идеен[23].
Беспомощность Лиги наций в решении проблем современного мира привела ее к катастрофе, означавшей реабилитацию политики силы. Это было проявлением декаданса мировой демократии. Адольф Гитлер, вышедший из Лиги наций в октябре 1933 г., сделал выводы. Конец Фронта Стрезы /договорного сообщества крупных европейских стран/[24] положил начало итало-германскому сближению. Однако на пути будущего альянса возникли препятствия. 17.02.34 г. Муссолини сделал заявление, к которому присоединились Англия и Франция, о необходимости независимости Австрии. Затем он подтвердил намерение Италии противодействовать экспансии Германии вдоль северных и восточных границ своей страны. 300 тыс. итальянцев – бывших австрийских граждан, населявших северную, теперь уже итальянскую область Трентино-Альто-Адидже, стали объектом германского национализма. Убийство австрийского канцлера Дольфуса[25] вызвало гнев Муссолини. Он приказал трем итальянским дивизиям двинуться к границам Австрии, и фюрер временно отставил свои планы в отношении этой страны.
