тонкими проводами и датчиками.
Факт второй, менее приятный — меня к этой самой койке приковали. На левой руке застёгнуты наручники, закрепленные на стальном поручне каркаса кровати.
— Эй, есть тут кто? — крикнул я… ну как крикнул. Скорее уж, сипло прохрипел, так как в горле было суше, чем в пустыне. И вообще, ощущалось оно так, будто мне в рот битого стекла напихали.
На моё счастье, кто-то дежурил снаружи, потому что в палату тут же вошла молодая медсестра. А вслед за ней высокий мужчина в форме полицейского.
— Дайте воды, — попросил я её.
— Как вы себя чувствуете? — спросила она, подходя ближе и подавая мне стакан с холодной водой.
— Паршиво. — Напившись, я вернул ей стакан. — Где я?
— В центральной больнице. Вас доставили сюда без сознания и с сильным истощением. Вы провели в таком состоянии больше полутора суток…
Зашибись просто. Полтора дня в помойку. Хотелось буквально взвыть от расстройства. Первым же делом в голову пришла мысль о сестре. Ксюша же с ума сойдёт. Я, конечно, бывало не приходил домой по несколько дней, но всегда звонил ей. Чтобы не беспокоилась лишний раз, а то она у меня нервная. А тут пропал и ни слухом ни духом.
Следом вспомнил про Руслана. И стало ещё паршивее. Из зала меня теперь точно турнут.
— А это? — Я потряс рукой, на которую были надеты наручники.
— А это, чтобы вы не сбежали, — отозвался молчавший до этого момента полицейский.
— Я арестован? — сразу же спросил, на что в ответ получил лишь многозначительное молчание вместо чёткого ответа. Так что решил переспросить: — Так да или нет?
— Это приказ старшего следователя, — отделался от меня полицейский. — Сказано следить за вами, вот я и слежу. Остальное не моё дело.
Так. Вдох. Выдох. Не хочет говорить по-хорошему, будем действовать по-другому.
— На каком основании меня арестовали? — ещё раз спросил. — Если да, то где постановление? Покажи мне подписанный ордер.
— Я же сказал, — закатил он глаза, — у нас есть заявление от потерпевшего, на которого вы напали…
— Заявление — это не повод для ареста, — отрезал я. — Спрашиваю ещё раз. Я арестован?
— Я не говорил, что вы арестованы, — тут же заупрямился он, но сразу же замолчал…
— То есть я не арестован, — подёргал рукой в наручниках. — Снимай.
— У меня приказ от старшего следователя, — попытался отбрехаться он, но со мной такой номер не пройдёт.
— Где этот приказ? — тут же потребовал я у него.
— У меня его нет, но…
— Без «но». То есть вы удерживаете меня здесь без какого-либо официального повода и постановления. Мужик, ты в курсе, что это прямое превышение должностных полномочий? Я юрист вообще-то и свои права знаю отлично.
Для надёжности продиктовал ему номер статьи и ещё пару лишних пунктов к ней добавил. В особенности тех, которые во всех красках описывают, что может случиться с представителем закона, допустившим столь грубое нарушение и попавшим в лапы адвоката, который хорошо знает свою работу.
Судя по злой роже, мужика проняло. Тихо ругаясь сквозь зубы, он подошёл и снял наручники с моей руки.
— Я всё равно не могу вас отпустить до момента, пока с вами не поговорит старший следователь Громов.
— А я никуда уходить и не собираюсь, — произнес, растирая запястье.
Вот тут уже момент поопаснее. Если тот, о ком он говорил, действительно именно старший следователь, могут возникнуть определенные проблемы. Особенно если учесть, что я догадывался, о чём именно он хочет со мной поговорить.
Повернулся ко всё ещё ожидавший медсестре.
— Со мной был мой друг…
— Он в другой палате, — сказала медсестра.
— Увидеться с ним вы мне тоже вряд ли дадите, как я понимаю.
— А ты догадливый, — тут же съязвил недовольный страж порядка.
— Он хоть в порядке? — спросил я у медсестры, и та задумалась.
— Насколько я знаю, у него ничего серьезного. Множественные ушибы, гематомы и пара трещин в костях вроде бы. Извините, точнее не скажу. Не я за ним наблюдаю и…
— Всё в порядке. Я понимаю.
Вздохнув, откинулся на подушку, позволив медсестре быстро проверить показания приборов. А когда она собралась уходить, остановил её.
— Мне нужно позвонить.
— Не положено, — тут же буркнул мужик, но мне было немного плевать на его драгоценное мнение.
— Ты это другим рассказывай. Либо ты прямо сейчас сообщаешь мне, что я арестован, либо дай мне телефон. Потому что в противном случае я всё равно позвоню. Только в этот раз уже своему адвокату.
Медсестра переглянулась с полицейским, не зная, что ей делать. Тот несколько секунд сверлил меня недовольным взглядом, затем вздохнул и махнул рукой.
Телефон мне принесли через пару минут. Первым делом позвонил сестре.
— Саша⁈ — Ксюша тут же наорала на меня, едва только поняла, что это я ей звоню. — Где ты⁈ Что с тобой⁈ Я не могла…
— Всё в порядке, Ксюш. Я сейчас… — Блин, не говорить же ей, что в больнице лежу. Хотя ладно. — Я сейчас в центральной городской больнице.
— Что? Тебя госпитализировали?
— Спокойно. Всё со мной сейчас в порядке, — как можно убедительнее сказал ей, и стоящая рядом сестра закивала.
Прикрыв динамик, спросил у неё:
— Сестра может меня навестить?
— Конечно. Часы посещения с двух до пяти. Пусть просто в приёмной назовёт вашу фамилию и…
— Нет, — тут же вмешался в разговор так и прилипший к стенке полицейский, — все посещения запрещены.
— Кем?
— Старшим следователем Громовым, — буркнул
