– А какая дорога ведет к дружбе с тобой?
Прищурившись, девушка уточнила:
– Ты это тоже без задней мысли или пытаешься подбивать ко мне клинья?
– Я парень красивый и умный, так почему бы и не подбить?
– Умный? Да неужели?
– Ну уж точно не дурак, и девчонки от меня без ума.
– Для промороженного от макушки до пяток ты слишком самоуверенный.
– Это кто из нас промороженный? Я вообще-то уже бодрый, а вот ты бледно выглядишь и дышишь через раз.
– То, что ты чуть раньше поднялся, еще не повод собою гордиться. Впрочем, если тебе больше нечем гордиться, то можешь нацепить себе петушиный хвост и расхаживать с важным видом. Тоже мне еще, размороженный…
– Ты чего такая колючая?
– Колючая? Да ты меня еще не видел колючей. Что тут вообще случилось?
– Так ты тоже не знаешь?
– А что я могу знать, если ничего не видела? И разговаривала только с Троем, а он даже имя свое не сумел вспомнить. Я так понимаю, что нас переморозили, а те, кому не повезло, уже успели обратиться. Все верно?
– Так и есть.
– И где все?! Где команда?! Почему они оставили нас внизу?!
– Чего на меня орешь, я-то откуда знаю?!
– А кто знает?!
– Я думаю, что уже никто. Команда пропала.
– Как?!
– А вот так – не осталось ни одного матроса, некому отвечать.
– Но кто тогда освободил первых?
– Какой-то однорукий помог им выбраться, но на него напали пепельные, он в трюме остался. Мы теперь с ними играем в догонялки. Открываем одну дверь, они лезут на свет, закрываем перед носом. И пока они там крутятся, забираемся в другие выходы, выручаем тех, кого успеваем. Только почти все уже мертвые, под нами полный трюм ящиков с трупами, обращенных становится все больше и больше, играть с ними уже не очень-то получается. Очень рискованно, я туда больше не полезу. Кому повезет, пусть сами выбираются. Только понятия не имею, как они сорвут крышки: гвоздей на нас не пожалели и доски в ящиках не тонкие. Вот и все, что знаю. Тебя как зовут?
– Миллиндра. Миллиндра Даймус.
– Красивое имя. А я Драмиррес. Хочешь, принесу тебе воды? В камбузе целая бочка. Только она немного затхлая.
– Неси. Мне и Трою принеси.
– Уговорила, – подмигнул смуглолицый.
Подождав, когда он удалится, девушка приглушенно спросила:
– Ты других людей видел?
– Только одного – мальчишка лет пятнадцати.
– Совсем мелкий.
– Он нам дверь открыл. А я на сколько выгляжу?
– Ты не знаешь, сколько тебе лет?!
– Да я даже имя свое не смог вспомнить.
– Как такое может быть?!
– Хороший вопрос.
– Может, твой мозг сильно повредило? Переморозило?
– Что значит «переморозило»?
– Похоже, его и правда повредило. Ты совсем ничего не помнишь?
– Не помню.
– Дай свою табличку.
Снял с шеи, протянул. Миллиндра изучила внимательно, покачала головой:
– Просто имя и буква под ним. И все. Странная табличка. За что тебя сюда?
– Не понял вопрос.
– Что ты натворил? Так понятнее?
– Все равно не понял.
– Или ты издеваешься, или с тобой явно что-то не так.
– По-моему, не только со мной. Тут все не так. Со всеми.
– Ты точно не издеваешься?
– А разве похоже?
– Что еще можно подумать о человеке, который ничего не помнит, но при этом ведет себя как нормальный?
– О себе я не помню ничего. И о том, что здесь случилось, тоже ничего не помню.
– Здесь случилось что-то непонятное и нехорошее. Я не знаю почему. Все должно быть не так. Нас собирались отправить на земли Краймора, но вместо этого мы болтаемся перемороженными посреди моря. И те, кому не повезло, уже начали обращаться, а остальные просыпаются в запертых ящиках. Или вообще не просыпаются. Значит, мы здесь уже слишком долго и нас почему-то бросили в трюме. Будто забыли, что мы есть. Спасибо, что вытащил меня и не бросил. Сама бы я не выбралась.
– Да я даже не заметил, как вылетел оттуда. И как тебя вытащил – тоже не заметил. Все будто само собой вышло.
– Ага, жутко получилось.
Девушка начала поправлять волосы, забавно при этом морщась. Видимо, на ощупь оценивала ущерб, который понесла прическа, и результаты ей не нравились. Вернулся Драмиррес, протянул ей деревянный ковш на короткой рукояти:
– Трою чуток оставь.
Та, кивнув, припала к краю, почти сразу скривилась:
– Да она испортилась! Не мог получше найти?!
– Получше?! Да это лучшая вода на корабле! Специально ради тебя старался!
– В луже на дороге и то на вкус приятнее.
– Чего ты все время кипятишься? Вроде пить можно, пока никого не пронесло. Другой все равно нет. Эти корабельщики экономят каждую монету, не стали делать магическую консервацию, вот и портится.
Пока девушка пила, Драмиррес раскрыл тонкую книгу из грубой желтой бумаги, пролистал несколько страниц, довольно осклабился, медленно и с выражением прочитал:
– Миллиндра Даймус, заявленный возраст семнадцать лет, северная харборка, рост пять гарвианских фунтов и три дюйма, худощавое телосложение, волосы светло-золотистые, глаза зеленые, в основании большого пальца на левой руке шрам в форме звезды. Незаконное проникновение, взлом, попытка кражи летающего питомца, сопротивление при задержании, нанесение телесных повреждений, попытка убийства. Да ты у нас крутая разбойница, а с виду такая милая, когда не злишься.
– Ты милее, – оторвалась на миг от ковша девушка.
– Трой, а ты за что тут?
– Я о себе ничего не знаю.
– Это как?
– Он не помнит ничего, – вновь оторвалась от воды Миллиндра. – Даже имя назвать не смог, читать с таблички пришлось. Но на табличке только имя и буква «С» под ним, ни слова о том, за что его к нам.
– Серьезно ничего не помнишь?
– Честное слово.
– Сейчас по списку гляну. Трой… Трой… Ну где же ты… А! Вот, нашел! Тройлин Трой, процедура… Да твою же мать! Процедура стирания!
Девушка опустила ковш, понимающе переглянулась с Драмирресом. Но Трой ровным счетом ничего не понимал, поэтому потребовал просветить и его:
– Что это значит?
Драмиррес скривился, покачал головой:
– С тобой круто обошлись. Куда круче, чем с другими. Тебя стерли.
– Стерли? Что это значит?
– Знаешь, как стирают карандашные записи на бумаге или лакированных дощечках?
– Знаю.
– Вот так и с тобой.
– Вообще-то я не бумажный.
– Я не про слова, а про твою память. Ее иногда удаляют у преступников. Только такое нечасто случается, первый раз вижу стертого.
– Мне стерли память?! Но за что?!
– Откуда нам знать? Тут полный трюм преступников, и за мелочи в ящики никогда не сажали. То есть все хороши. Только ты натворил побольше других, надо очень постараться, чтобы стать стертым.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
