Однако Валери не принадлежала к их числу. Она встречала Гастона несколько раз на вечеринках у Мелиссы и находила его подход к жизни: «Ну-разве-я-не-хорош, а?» просто отвратительным. В присутствии людей такого сорта Валери становилась еще холоднее, чем обычно, хотя это и трудно было представить.
А Маноло Шальгрен, судя по всему, недалеко ушел от своего отца. Хотя Валери никогда его не встречала, однако уже составила о молодом человеке вполне определенное мнение. Он проводил много времени за границей, но Валери слышала о нем множество скандальных историй, видела газетные фотографии…
Чертовски красивый в свои тридцать с небольшим, Маноло внешне мало походил на отца, унаследовав от матери-испанки черные волосы, черные глаза и изящную фигуру танцовщика. Однако нравом он был настоящий сын Гастона, если судить по его любовным похождениям: в любом шоу, где он принимал участие в качестве постановщика, самая красивая женщина непременно принадлежала ему. Гастон Шальгрен прославился как человек, затащивший в свою постель рекордное число знаменитостей женского пола — будь то певицы, танцовщицы или актрисы. Но Маноло, несмотря на разницу в возрасте, почти догнал в этом плане своего отца — и, возможно, собирался вскорости оставить его позади.
Конечно, когда шоу кончалось, любовь тоже исчезала как дым. Но потом начиналось другое шоу и находилась другая прелестная и очень одаренная крошка для любовных развлечений в свободные часы…
Не далее чем вчера в вечерней газете была опубликована статья о танцевальной группе из Испании, выступления которой намечались в недалеком будущем в крупнейшем концертном зале города. Там были и фотографии солистки шоу — красивой, яркой девушки — между двумя Шальгренами, отцом и сыном… Черные миндалевидные глаза танцовщицы были кокетливо устремлены на младшего из мужчин, в то время как рука старшего с едва ли не отцовской нежностью обнимала ее тоненькую талию…
Звали ее Кармен. Без фамилии, просто Кармен.
Конечно, это был сценический псевдоним, но какой многозначительный! Рекламные плакаты шоу, гласили, что танец Кармен настолько зажигателен, что от него зрители приходят в неистовство.
Интересно, что теперь будет с шоу, если отец с сыном поссорились? — подумала Валери. И еще интересно: не черные ли глазищи Кармен тому виною? Если Валери что-то смыслила в проявлениях оскорбленного мужского тщеславия, то получалось, что в состязании верх остался за старшим из участников.
— И что же за жилье понадобилось младшему Шальгрену? — полюбопытствовала она.
Выяснилось, что он просит найти что-нибудь поближе к концертному залу. Квартиру, не особняк, и с комплексом услуг. Достаточно просторную, чтобы можно было устроить вечеринку, позвать гостей… И на ночь их оставить.
Валери чуть было не сказала, что для этого месье Шальгрену хватило бы одной широкой кровати, но вовремя прикусила язык.
— Сколько спален? — спросила она.
— По меньшей мере три.
— А какими средствами он располагает?
— О деньгах вопрос не стоит.
Ну да, конечно, язвительно подумала Валери. Парни вроде Маноло Шальгрена считают, что могут купить все, что им захочется. И самое печальное, что по большей части так оно и было.
— В таком случае, не вижу, в чем проблема. В десяти минутах ходьбы от ботанического сада есть отличные многокомнатные квартиры в здании, с полным комплексом услуг. Единственная причина, по которой их нечасто снимают, — это чертовская дороговизна. Но если о деньгах вопрос не стоит, месье Шальгрен будет у нас посиживать на прекрасной открытой террасе, попивая вино с очередной прекрасной дамой, еще до заката солнца.
Мелисса на том конце провода, кажется, усмехнулась.
— И все-таки Маноло ты знаешь.
— Слава о нем бежит впереди него, — сухо ответила Валери.
— М-да, очень эффектный мужчина… Будь я лет на десять помоложе…
То спала бы с обоими Шальгренами, мысленно продолжила Валери. Да, ее начальница была, что называется, женщина без комплексов. Однако Валери уважала ее… нет, скорее, восхищалась ею за тот образ жизни — способ выживания, — который Мелисса избрала после очередного развода. Единственное, что слегка удивляло, — это то, что Мелисса до сих пор так сильно любила мужчин. Или это не мужчины, а секс ей так нравился?..
— Однако я думаю, Маноло сейчас одинок, как ни странно, — продолжала начальница, еще более укрепляя Валери во мнении, что Кармен предпочла отца сыну. — По крайней мере, сегодня с утра это было так. Сын Гастона не из тех парней, что могут долго спать в одиночестве… А ты просто очаровательная женщина, Валери.
С губ подчиненной сорвался суховатый смешок.
— Благодарю покорно… Но вряд ли я немедленно брошусь в гостеприимные объятия Маноло Шальгрена, как только его увижу. Чары таких типов на меня что-то не действуют.
— Не зарекайся раньше времени. Ведь ты с ним еще не встречалась, правда?
— Нет. Но я видела фотографии. И знаю, что он действительно красив. Ну и что?
— Фотографии — это совсем не то же самое, что увидеть кого-то во плоти, дорогая. Поверь мне… Ну ладно, как скоро ты сможешь подъехать, чтобы сводить нашего донжуана на экскурсию?
— Думаю, смотреть квартиру необязательно. Кроме того, ему наверняка будет лень съездить лишний раз. Пусть берет не глядя.
— Подожди, я спрошу его…
Валери ожидала не меньше минуты, прижимая трубку плечом, пока снова не послышался голос Мелиссы.
— Знаешь, он хочет сначала взглянуть, чтобы не платить денег за кота в мешке.
Валери не удивилась бы, что при таком подходе к жизни этот привереда заставляет потенциальных подружек отплясывать перед ним голышом, прежде чем милостиво взять их к себе в постель. Со всей очевидностью он привык ко всему самому лучшему.
— Сначала мне надо получить ключи у агента, — напомнила Валери, бросая взгляд на часы. — Два тридцать. Устроит?
— Два тридцать устроит, Маноло? — спросила Мелисса в глубину комнаты, отстраняя трубку от губ.
— А побыстрей нельзя? — донесся приглушенный нетерпеливый ответ. — Я-то думал, в вашей конторе все на мази.
— Так оно и есть… А побыстрее не можешь, Валери?
— Нет, не могу. — В голосе молодой женщины зазвучали ледяные нотки. — Скажи месье Шальгрену, что ему придется чуть подождать. И посоветуй ему поостыть и избрать другой тон для деловой беседы.
Когда Валери вешала трубку, на другом конце провода еще звенел смех Мелиссы. Однако без четверти три, когда начальница отворила дверь своего особняка, брови ее были недовольно сведены на переносице.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
