– Бери, чего хочешь, – на удивление доброжелательно ответил тот.
Вернувшись к концу рабочего дня, Галина первым делом заглянула в комнату мастеров. Там в низеньком кресле лицом к двери вальяжно сидела Татьяна, закинув ногу на ногу, но уже не с газетой, а с журналом в одной руке и сигаретой в другой.
Жена начальника криво улыбнулась ей; та в ответ надменно скривила губы и с вызовом подняла ноги выше подлокотников. Увидев под короткой юбочкой то, что женщины обычно прячут от постороннего глаза, Галина тотчас захлопнула дверь, про себя возмущаясь: «Ну и бесстыдница, без трусов на работу ездит». И услышала из-за двери издевательский смех.
Об этом случае она не стала говорить мужу – в кабинете находились посторонние. А, прогуливаясь около вагончика, стала размышлять: «Какая блудня, оказывается, эта девка, ну и ну. И раньше представляла её не ангелом, но чтоб до такого бесстыдства дойти. Такая в момент любого мужика в постель затащит, тот не успеет и очухаться. Да-а, значит, моему тоже показала свою „кудель“, он язык-то и вывалил. А потом, может, и другое… Что же с ней делать-то? Мужики, они что: дают – бери, бьют – беги. Ой, голова сразу заболела от этой чертовки».
Весь вечер в глазах Галины стояла… то есть сидела в кресле нормировщица с поднятыми ногами и «матрёной» между ними. Приготовив на скорую руку мясо в микроволновой печи, она стала смотреть какой-то сериал по телевизору, не вникая в его суть. Муж не любил подобную муру, поужинав, он ушёл в спальню, лег в огромных трусах на кровать и занялся кроссвордами.
Не выдержав напора ревнивых мыслей, женщина, выключив телевизор, тоже пошла в спальню. Дочь с сыном, как обычно, находились в своих комнатах, откуда слышалась негромкая музыка.
– Алёша, – обратилась Галина к мужу, присаживаясь на кровать. – Всё же ответь мне: почему Татьяна называет тебя по имени и на «ты?» А сегодня перед обедом вообще сцену устроила, обращаясь к тебе в грубой форме. Значит, ты у неё под пятóй?
– Под какой ещё пятой! – вспылил муж. – Отстань от меня.
– Почему отстань? – с нежной улыбкой проговорила жена. – Ты ведь мой единственный и вдруг «отстань». А если она уведёт тебя, что я без тебя буду делать? Ты хоть и несправедлив бываешь ко мне, но всё равно для меня самый любимый. Где ещё отыщешь такого здоровенного молчуна? Нигде. Давай, переворачивайся на свою бочку, я тебя помассирую.
Добродушно что-то бурча, Макашин лёг на живот, который и впрямь походил на бочкообразную посудину. Вскоре он запыхтел, закряхтел, затем начал вскрикивать: «Ай!.. Ой!..»
– Если не ответишь на тот мой вопрос, я насиловать тебя буду. Хочешь? – шутливым тоном спросила Галина и начала стягивать с мужа трусы.
– Не дури, – миролюбиво проворчал он.
– Как хочешь.
Сказав это, Галина сбросила с себя шёлковый халат… В самом соку, с роскошными ягодицами, она выглядела на мужском заду, как девочка-подросток на крупе мерина. А когда чмокнула губами и сказала «Но-о…», то и в самом деле показалась игривым ребёнком.
– Галька, не дури, – ещё раз благодушно промурлыкал муж.
Она тем временем легла на его широченную спину и стала с урчанием покусывать ему плечи.
– Га-а-ль, не надо. Ну, Га-а-ль, – капризно захныкал Алексей. – Галька! – вскрикнул он от болезненного укуса и дёрнулся всем телом.
А Галка снова игриво заурчала, продолжая легонько кусать и поглаживать супруга. Буквально через две-три минуты оба «разогрелись» до той степени, когда ум посылает к чёрту любые вопросы-ответы, а тело начинает гореть огнём желания. Тем более что предусмотрительная жена заперла дверь от нечаянного любопытства детей.
7
На следующий день, Галина опять отправилась к мужу на работу. Алексей с довольной улыбкой поглядел на неё и снова углубился в лежащие перед ним бумаги. Видимо, он ничего не мог сказать жене по поводу её раннего прихода, упрекнуть за ревность. И супруга осталась довольна: не обругал, скорее даже обласкал улыбкой. Правда, утром она предупредила, что не намерена в отпуске дома отсиживаться, уж лучше рюмочку в хорошую погоду на берегу Волги пропустит, пивка с воблой попьёт. А до этого с ним в ресторан пообедать съездит.
Алексей в тот момент ничего не сказал, лишь покривился неопределённо. Зато сейча-а-с… У жены тепло к сердцу подкатило от благого предчувствия. «Всё же лаской я его покорю, как он ни пыжится. Ещё бы ту распутницу на другой участок перевели, тогда вообще было бы здорово. А муж в последнее время и с работы приходит вовремя, и выходные дни дома или со мной на даче проводит».
В таком благостном состоянии Галина покинула кабинет, поскольку в него зашли двое кавказцев.
Однако тревожила её вторая половина вагончика. Как ни противилась она щекотке, как ни сдерживала себя, но одна только мысль подразнить Таньку-нормировщицу, выплёскивала румянец на Галинино лицо, а выразительные глаза заставляла светиться.
Открыла она дверь, а Татьяна, оказывается, уже ждёт её: углядела в оконце. Сидит в том же кресле, сигаретный дым в потолок колечками пускает и… голые ножки на подлокотниках лежат. А юбки вроде бы и совсем нет – одна тонкая кофточка чуть ниже пупочка. И смотрит, смотрит на жену начальника, блуждающая улыбка на обаятельной мордашке.
– Садись, покурим, – предлагает другой обаятельной мордашке, которая с полуоткрытым ртом застыла у порога.
– Ну и наха-а-л-ка ты, – изумлённо протянула Галина, медленно качая головой.
– Ты не права, милая, – блеснула очаровательной улыбкой Татьяна.
Ещё раз, поймав взглядом кудреватую «треуголку», Галина осторожно прикрыла за собой дверь, чтобы муж не услышал и не пришёл разбираться. «Да, – вздохнула она с некоей завистью, – разве устоит хоть один мужик перед такой… И морда при ней, и ляжки… соски титек торчат. Видно, без лифчика ходит. Нет, надо её гнать отсюда. Но как? И этот чёрт закодировался. Раньше пил – плохо. Сейчас не пьёт, а это, оказывается, ещё хуже».
Мысли встревоженной женщины опять вернулись к Татьяне. «Надо убедить бабёнку, чтобы не шастала, куда ни пóпадя…» Но тут Алексей позвал её: пора было в ресторан ехать.
После обеда она потягивала пиво на берегу, баловалась водочкой, сама себе наливая в пластмассовый стаканчик. И хоть настроение у неё было лучше некуда, и смелости, кажется, ещё прибавилось, но не рискнула снова заглянуть к полуголой чертовке. Просто не хотелось смотреть, и всё тут – эка невидаль. В бане она и не таких видывала. Что же, и их к мужу ревновать? «Всё, больше не буду ревновать, – твёрдо решила. – А то чем больше будешь ревновать, тем больше ему чужую бабу захочется».
С берега Волги Галина пришла обновлённая; река, живописные окрестности освежили душу. И муж, сразу заметив её безмятежное настроение, с хитрой улыбкой предложил выпить:
– У меня закуска отменная в холодильнике: икра чёрная, балычок. Запить тоже есть чем.
И жена, хоть была уже навеселе, согласилась, наверное, постеснялась отказать. Выпила рюмку, супруг ещё наливает. Выпила вторую, третью… Неожиданно к начальнику приехала группа рабочих, отчего снова пришлось на берег Волги идти.
После работы Алексей пригласил в гости соседку Евдокию, которая никогда не отказывалась выпить. В своё время и сам немало с ней ящиков оприходовал.
Стал он наливать жене да Евдокии коньяк, водочку. А под хорошую закуску много выпить можно. Просидели в уютной кухне до позднего вечера; Галина без ущерба для себя немало могла принять «горькой», но в этот раз только с помощью мужа добралась до постели. Хотя за столом и разговаривала связно, а встала – ноги ослабли.
К завтраку не поднялась, как Алексей её не расталкивал.
– Алё-ё-ша, – взмолилась она, – разогрей сам.
Но Алексей всё же решил привести её в чувство. Смочив полотенце холодной водой, приложил его к женским грудям, животу. Галина вяло ойкнула раз-другой и нехотя поднялась.
– Опохмелись, полегчает, – посоветовал муж.
– Не хочу-у, – набросив халат на голое тело, слабо воспротивилась жена.
– Да ладно, пойдём, – проникновенно молвил Алексей и взял Галину под локоток.
После первой рюмки она приободрилась. После второй – щёки зарумянились. После третьей – глазки заблестели.
Перед уходом на работу, муж произнёс с затаённой усмешкой:
– Сходи к Евдокии, мучается, наверное, человек.
– Да-да, конечно, – послушно ответила жена. – Только детей сначала провожу.
Алексей не очень надеялся, что его простодушный план удастся, но всё же решил попробовать. Пусть жена лучше с безработной соседкой дома попивает, пока в отпуске, чем торчит на работе у него. А то некоторые начинают уже ухмыляться, того и гляди до всех участков дойдёт, что жена Макашина пасёт своего благоверного. Когда пил – не пасла, а сейчас вдруг надумала. Да и с Таньяной мешает ему «дружбу» водить.
