очнулся. Ну, и как обычно, начал всех херачить.
Сейчас объединённые вражеские войска играют в интересную игру — «угадай, в какой момент медоед воскреснет, и что он будет делать». Сначала Пупсик воскресал по откату, но его тут же убивали. Затем, дабы усыпить бдительность врагов, не подрывался сразу, а типа, лежал мёртвым, даже старательно высовывал язык. Пару раз у него это получилось, и он смог убить ещё несколько врагов. Вот только сейчас, кажется, все поняли, что ЭТО такое, поэтому по его безвольно лежащему телу шарашили нон-стоп, нимало не стесняясь.
В месте, где лежало маленькое мохнатое тельце, образовалась уже нехилая такая воронка, в которую продолжали лететь огненные шары, молнии, стрелять из разнообразного оружия. Да и вообще, всячески глумились над бедным трупиком.
Это было непросто. Ну, в смысле эвакуация рядового. Да что же такое… поручика Пупсика!
Шнырька умудрился поймать доли секунды перед очередным прилётом, схватил за шкирку Пупса и нырнул с ним в Тень. Я добавил им мощности. И вот Шнарк со своим фирменным «Ш-ш-шука-ш-ш-шабака!» бросает у моих ног истерзанное тельце.
— Очень драматично, — похвалил я Шнырьку, при этом пиная медоеда ногой. — Давай, оживай! Хватит придуриваться.
Услышав мой голос, Пупс кажется проснулся — он тут же перевернулся со спины на лапы, вскочил, потряс жопой, с которой отлетела обожжённая шерсть. И вот, немного подпалённый, но вполне себе целый, он посмотрел на меня с любопытством.
— Не, на сегодня нагибание закончено. Проследуем в тыл, пожалуй.
Я подхватил его под свою подмышку и побежал в сторону расположения наших войск. Уже по звукам окружающей обстановки увидел, что ситуация поменялась. С падением помех могла прорваться наша авиация, которая помнила, что у союзника всё ещё есть ПВО, поэтому близко не приближалась. Зато издалека в сторону врага летела целая куча планирующих авиабомб, ракет, и прочих взрывоопасных сюрпризов. В общем, вовремя я оттуда убежал. Очень вовремя.
По пути я задержался два раза, чтобы стряхнуть «хвосты» с отступающих имперских подразделений. Проконтролировал, что у них всё в порядке. И вот я уже около штаба, где, судя по радостным лицам, Доброхотов и оба Долгоруковых весьма рады меня видеть.
— Опа-ча! — я хлопнул в ладоши и сделал красивый пируэт, как артист после выступления, ожидающий оваций. — Согласитесь, это было круто?
— Это действительно было круто! — Доброхотов медленно похлопал, и остальные присоединились.
— А кто скажет, что я позёр, того я накажу, — улыбнулся я, чем вызвал ответные улыбки у мужчин.
Больше всех улыбалась Мария, глядя на меня горящими глазами. Меня посетило смутное сомнение. Прямо сейчас я включил режим клоуна, чтобы что? Чтобы произвести впечатление на Марию? А на хрена мне производить впечатление на Марию?
— Итак, какие дальнейшие действия? — спросил я у главнокомандующих, просканировав ущелье.
Там уже закончили тоннель, сделав раньше срока. Закончили благодаря моим дополнительным муравьям. Я планировал приберечь силы для боя, но раз они у меня остались, то просто призвал побольше этих милых работяг. Они всё-таки прорыли «дорогу жизни», которая сейчас чётко контролируется ПВО-шными подразделениями с земли, и истребительной авиацией с воздуха. И да, тоже Шнырька показал мне, что пару раз враги хотели бомбануть ущелье, но нифига у них не вышло. Боеприпасы были перехвачены на подходе.
Собственно, это и подтвердили мне главнокомандующие, которые выглядели расстроенными. Я их хорошо понимал. Отступать никому не хотелось, особенно, таким амбициозным ребятам, как Доброхотов и Долгоруков.
Маша чуть повеселела. К тому же, часть её «Ангелов» всё-таки вышла к своим, вытащив еще немного имперских войск. А неподалёку, в раскрытом виде, стоял новёхонький «Центурион». Я недоуменно ткнул в него пальцем.
— Это что такое?
— Ну, Саша, понимаешь, отступление надо прикрывать, — сказала Маша, и посмотрела на брата за поддержкой.
На удивление тот кивнул.
— Да, я согласен. Самые сильные останутся, в том числе, я и герцог, — он кивнул на Доброхотова, который кивком подтвердил решение полковника.
— Тебе же устав запрещает, — удивился я. — Ты командир, и вот это вот всё…
— Честно? — с лица Долгорукова исчезло вежливое выражение. На нём появилась лёгкая обида и ярость. — Задолбался я, Саша. Если мне что-то за это будет, то я, пожалуй, переведусь в какой-нибудь штурмовой батальон. И не буду испытывать… — тут он на секунду сбился.
А я за него продолжил.
— Горечь потерь от доверивших тебе жизни людей? Зря вы так, Сергей Иванович. Мне кажется, вы отлично справляетесь, — Я повернулся к Алмазному. — Не молчите, Максимилиан Венедиктович, подтвердите.
— Согласен! Сергей Иванович является хорошим командующим.
— Который проиграл свою первую важную битву, — буркнул Серега.
— Ну, во-первых, ты проиграл её не в одиночку. Я также обосрался, как и ты, — внезапно вступился Доброхотов. Тут он сбился, и бросил на меня настороженный взгляд.
— Да-да… «обосрался» — хорошее слово, — показал ему большой палец. — Но не драматизируйте вы так. На самом деле, мне кажется, что тут ни Морозов, ни Годарт не справились бы.
Услышав фамилии двух самых сильных военачальников нашего времени, оба амбициозных аристократа скривились. Уверен, что в глубине души, и тот, и другой, мечтали поставить свои имена выше двух названных товарищей. Но пока ещё не судьба. Прокачаться бы им не мешало.
— По поводу отступления — я прикрою, — сказал я. — Идите!
— В смысле? — нахмурились все трое.
— В коромысле! — не выдержал я, поняв, что задолбался спорить. Во мне всё чаще и чаще проявляется старый Сандр, который начинает изумляться, что какие-то людишки подвергают сомнению мои слова.
Упс, Сандр, лезь обратно! Не время ещё.
— Я задержу противников. Не верите? — ласково улыбнулся я, посмотрев на всех троих.
— Помощь тебе точно не нужна? — уточнил Доброхотов.
— Точно! Давайте, валите уже!
Через Шнырьку я видел, что происходит на поле боя, и поэтому добавил.
— Часа полтора у вас будет точно. Ну, а дальше я сообщу, когда можно херачить по нашему бывшему лагерю всем, чем только можно. Так нормально?
— Нормально!
Мужчины отошли, а Маша нетерпеливо переминалась с ноги на ногу.
— Чего тебе? — нахмурился я.
— Можно я останусь и помогу?
— Бегом отсюда! — повысил я голос. — А то по жопе сейчас надаю!
— Обещаешь? — улыбнулась Маша.
Да что же такое! Я чуть было не изобразил фейспалм, но вместо этого просто рявкнул.
—
