Читаем без скачивания Торжествующий мертвец - Джон Меткалф

Рауль полностью выздоровел, и ко мне вернулась решимость избавиться от него. Но Дэни все еще был слаб, поэтому мне не хотелось его огорчать. Как бы чувствуя, что я стою между ними, он еще громче, чем обычно стал расхваливать своего приятеля.

- Почему ты так его не любишь? - смущенно улыбаясь, укоризненно спрашивал Дэни.

- Ну, ничего хорошего я в нем не вижу... Не может он навсегда оставаться здесь.

- Почему? Что плохого он делает? Я хочу, чтобы ты его любил...

Я не ответил, и мы заговорили о другом. Но в душе у меня по-прежнему царило смятение и еще больший страх. В самом деле, Рауль, как сказал Дэни, не причинял явного вреда. Но как раз это так необъяснимо притягивало моего мальчика. Рауль в своей грубой одежде был совершенно несовместим с английской сельской средой, а самой яркой его особенностью было отсутствие каких-бы то ни было особенностей.

Назначенный срок возвращения Дэни в школу прошел. Ему стало лучше, потом произошло ухудшение, которое привело к появлению лихорадки. Рентгеноскопия грудной клетки успокоила меня в отношении легких, но признаки болезни не ослабевали.

Я был особенно огорчен этим сейчас, когда труднее стало предоставить Раулю отпуск. Не связывать мысленно эти две вещи я не мог. Рауль, бесспорно, был причиной плохого аппетита Дэни, его потухшего взгляда, быстрой перемены настроения - от нервного возбуждения до депрессии.

Спальня Дэни находилась рядом с моей. Раз или два оттуда донеслись звуки, напоминавшие глухое позвякивание металла. У меня возникло смутное подозрение: не там ли находится Рауль. Но открыв потихоньку дверь, я застал одного Дэни. По-видимому, он спал. Звуки же если они действительно раздавались, полностью прекратились.

И все же, вспоминая сверхъестественно быстрое исцеление руки, я был по-прежнему убежден, что эти звуки связаны с Раулем.

Предположение или убеждение, что Рауль оказывает на мальчика вредное влияние, возрастало с каждым днем. Отношение Дэни ко мне изменилось. Он панически боялся, что я разлучу его со странным приятелем. В то же время звуки, которые я слышал, оставались звуками. В этом я мог бы поклясться. К полуночи они усиливались, но пропадали, как только я приближался.

Конечно, в это время Годерих делал все возможное, но я понимал, что тонизирующие средства и микстуры от кашля не могли устранить корни болезни Дэни. Наконец, я рассказал Годериху о странных звуках. На это он мягко заметил: - Хэпгуд, на вашем месте я бы избавился от этого Рауля... Я бы в самом деле от него избавился. - А что вы знаете о нем? Не был ли он как-то связан с семьей вашей супруги? Может, служил у них и воспользовался этим, чтобы попасть к вам. Но это лишь мое предположение...

- Нет, - с уверенностью ответил я. Дэни был просто очарован красотой поселка Вэньона в Оверне, вот и все.

- А эти звуки. Не находили ли вы сразу же после шумов что-нибудь разбитое или беспорядочно перемешанное?

Нет. Хотя подождите... Я вспомнил, что однажды нашел разбитую вазу и несколько раз замечал выдвинутые ящики общий беспорядок. Об этом я сказал Годериху.

- Дайте мне знать, если что-нибудь подобное произойдет опять.

И вот что. Я бы вытурил этого типа. Конечно, юноша огорчится, но все равно, я бы рискнул.

После ухода Годериха я с тяжелым сердцем размышлял над его бесспорно разумным советом. Мне не трудно было понять, почему Годерих спрашивал меня о чем-то разбитом или передвигающемся, хотя до сих пор я не думал о полтергейсте. Могло быть и так, но даже это не было бы достаточным объяснением.

Наверное сотни раз я убеждал себя, что Рауль должен покинуть нас. Но несмотря на мои решения, все оставалось без изменений. Звуки в комнате Дэни усиливались, их слышали даже слуги. Да и сам Дэни наконец признался, что слышал странный шум. Но эти звуки не беспокоили и не пугали его.

- Не будят ли они тебя, не мешают отдыху?

- Ну... Иногда. Но я не обращаю внимания и снова засыпаю.

Во время моих расспросов он выглядел обеспокоенным. Дэни одевался в эти дни и вел себя так, словно готов был выпорхнуть за дверь, как только появится солнышко. А так почти все время он проводил в шезлонге, либо в своей комнате, либо вместе с Раулем на веранде с застекленной крышей. Обычно они сидели и тихо беседовали. Этот человек строгал деревяшки, делая из них грубые куклы. А мой сын очень внимательно следил за ним, будто сейчас здесь решалась судьба мира.

Дэни просительно взглянул на меня:

- Обещай мне одну вещь.

- Какую? - спросил я, заранее зная ответ.

- Обещай, что не отошлешь Рауля.

- Но я уже говорил: он не может оставаться здесь всегда. Почему ты думаешь, что я не должен его отсылать?

Его глаза были широко открыты и выражали грядущее несчастье.

- Это убьет меня, - сказал он.

Я начал успокаивать его, хотя и не совсем искренне. А что еще я мог сделать? Конечно, Дэни преувеличивал и был не в себе. Но такие слова, от ребенка!...

За последнее время он заметно похудел. Достаточно было сравнить эти восковые щеки и бескровные губы с его пышущим здоровьем лицом еще месяц назад, чтобы понять, как быстро он сдал. Тщетно старался я доказать, что причина этому - Рауль. Я был убежден, что именно из-за него все это началось. А это ничтожество - марионетка, пустая кукла, служившая еретическим инструментом для распространения страшной инфекции, поразившей Дэни физически и морально...

Наблюдая за этой парой, а я мог следить за верандой из окна, я напряженно думал, что же связывает их. Обычно я не видел лица сына с задумчивой или зачарованной улыбкой, которую я все больше не любил. Но иногда замечал в выражении его лица глубокую поглощенность или отрешенность, что мне становилось жутко. В присутствии своего обожателя существо по имени Рауль казалось вернувшимся к жизни. Оно становилось менее недоразвитым и отталкивающим. И если оно само увеличивалось, становилось сильнее, то это происходило за счет Дэни, за счет истощения его жизненных сил. Казалось, один чахнет, тает, а другой - растет, набирается сил...

С трудом скрывая тревогу в связи с этими мыслями, раз-другой пытался я нарушить подозрительное уединение, но вскоре понял, что это бесполезно. Они сразу замолкали. Дэни смотрел на меня полувиновато, полусердито. В то же время я знал, что их загадочные беседы с глазу на глаз сразу же возобновлялись, как только я уходил.

Несмотря на постоянную нервозность и растущую тревогу жизнь моя внешне была обычной и спокойной. Меня, как и прежде, навещали друзья. Думаю, они не замечали ничего особенного. Разумеется, они вспоминали о болезни Дэни и сочувствовали мне.

Однако они редко сталкивались с Раулем и, как я полагаю, слухи о странном недуге моего сына распространяли главным образом слуги. Клара и старая Дженни не могли не знать, что происходит у них под носом. То, что они старались держать язык за зубами, свидетельствовало только об их преданности и долгому терпению.