class="p1">– Ужасный вздор!
– Как вам будет угодно, сэр, – ответил обиженный старик. – Я буду внизу; пожалуйста, позвоните, когда вам что-нибудь понадобится.
Вера старика в присутствие нечистой силы в старой башне не могла не рассмешить Смита. Однако маленький инцидент, произошедший несколько дней спустя после этого разговора, глубоко врезался в память Смита и заставил его серьезнее отнестись к словам Стайльса.
Однажды Бэллингейм, поздно вернувшись домой, зашел к Смиту и увлек его интересным рассказом про каменные могилы святого Хасана в Верхнем Египте. Вдруг Смит, обладавший замечательно тонким слухом, совершенно ясно услышал, как хлопнула дверь в нижнем этаже.
– К вам кто-то пришел или ушел от вас, – сказал Смит.
Бэллингейм вскочил со стула с видом человека, который не то не верит услышанному, не то страшно испуган.
– Не может быть, – наконец произнес он, немного оправившись от волнения, – я уверен, что запер дверь. Никто не мог ее открыть.
– Слышите, кто-то поднимается по лестнице, – снова сказал Смит.
Бэллингейм, как сумасшедший, выскочил из комнаты, с шумом захлопнул за собою дверь и стал быстро спускаться по лестнице. Смит внимательно прислушивался ко всему, происходившему внизу, слышал, как Бэллингейм остановился приблизительно на середине лестницы, с кем-то пошептался, потом подошел к своей двери, нарочно громко отпер и запер ее ключом и вернулся обратно в комнату Смита. Он был страшно бледен, хотя и старался скрыть свое беспокойство.
– Пустяки, – начал он, опускаясь в кресло. – Это моя собака лапами открыла себе дверь. Удивляюсь, как это я забыл запереть ее на ключ.
– У вас есть собака? – спросил Смит, с удивлением глядя прямо в глаза смущенному собеседнику.
– Да, я недавно ее приобрел, но думаю отдать обратно, так как она причиняет мне ужасно много беспокойств.
– Вы правы, – ответил саркастически Смит. – Такую собаку, которая сама открывает двери, нельзя держать дома.
– Не в этом дело. Это очень дорогая собака, и я боялся, чтобы Том Стайльс как-нибудь не выпустил ее на улицу.
– Знаете, я очень люблю породистых собак и кое-что в них смыслю, – ответил на это Смит, продолжая испытующе смотреть на своего собеседника. – Покажите мне ее, пожалуйста!
– Хорошо, только не сейчас, так как я тороплюсь на свидание. Если ваши часы верны, то я уже опоздал почти на четверть часа. Простите, что не могу исполнить вашу просьбу. До свиданья! С этими словами он быстро схватил со стола свою шляпу и вышел из комнаты. Но, несмотря на так называемое свидание, он вернулся прямо к себе в комнату и, как отлично слышал Смит, запер за собою дверь на ключ.
Этот инцидент произвел на студента-медика очень неприятное впечатление. Бэллингейм без сомнения врал ему и притом врал, как человек, у которого есть очень серьезное основание скрывать правду. Смит знал, что у его соседа нет никакой собаки, к тому же и шаги, которые он слышал на лестнице, не могли принадлежать никакому животному. В таком случае, кто же это мог быть? Не мог же Смит согласиться со старым Стайльсом, что в комнате Бэллингейма завелась нечистая сила! Уж не женщина ли это? Если это так, то Бэллингейм страшный нахал и притом сильно рискует, так как если подобный поступок дойдет до слуха начальства, его непременно выгонять из университета. Придя к такому заключению, Смит решил прекратить общение с Бэллингеймом и засел за свои книги.
Но, очевидно, ему не суждено было в эту ночь спокойно поработать. Едва он успел собраться с мыслями и отыскать то место в книге, на котором остановился, как к нему в комнату вбежал его приятель Гисти.
– Опять за книгами! – воскликнул он, бросаясь в свое любимое кресло. – Что за человек! Признайся, что ты не перестал бы корпеть над книгами, даже если бы весь Оксфорд разрушило землетрясением! Ну, да Бог с тобой! Мешать тебе не буду; две, три затяжки и я испаряюсь.
– Есть какие-нибудь новости? – спросил флегматично Смит, откладывая в сторону книгу.
– Ничего особенного. Вильсон играл против одиннадцати „фуксов» и выиграл 70 партий. Теперь они снова составляют против него коалицию и будут играть с ним вместо Бэддикомба, который проиграл в чистую.
Смит очень внимательно слушал приятеля, так как сам увлекался спортом.
– Ах, да, – продолжал Гисти. – Ты слышал, что случилось с Нортоном?
– Нет.
– Как же, ведь на него было покушение.
– Покушение?
– Да, когда он шел по Хай Стриту шагах в ста от Ольдских ворот.
– Но кто же?
– В том-то и штука. Гораздо правильнее спросить, «что», а не кто, напал на него. Нортон твердо убежден, что это не было человеческое существо, и я готов с ним согласиться, так как человек не мог оставить такие следы на шее.
– Вот это да! Кто же это напал на него? Какое-нибудь привидение? – и с этими словами Смит иронически засмеялся.
– Конечно, нет! За кого ты меня принимаешь? Но отчего ты не допускаешь мысли, что, например, из зверинца убежала обезьяна, которая теперь блуждает в наших краях и пошаливает. Для меня не новость, что Нортон ежедневно, в один и тот же час, возвращается домой одной и той же дорогой, по обе стороны которой растут большие развесистые деревья. С ветви одного из этих деревьев и прыгнуло, по мнению Нортона, это чудовище, обладающее замечательно крепкими, прямо стальными руками. По словам Нортона, он сразу потерял сознание и чувствовал только, как пара отвратительных холодных рук все сильнее и сильнее сжимала его горло. На крик его прибежали какие-то молодые люди, и тогда это странное существо с ловкостью кошки перепрыгнуло через забор и быстро скрылось в темноте. Нортон настолько растерялся, что не успел даже рассмотреть, что за чудовище это было. Как бы то ни было, этот инцидент сильно подействовал на Нортона. Сейчас он просто неузнаваем.
– Проделки какого-нибудь хулигана! – процедил сквозь зубы Смит.
– Возможно. Хотя Нортон категорически заявляет, что это был не человек. Воображаю, как обрадуется твоей сосед, когда узнает эту новость. Ведь он страшно зол на Нортона и не принадлежит к тем людям, которые скоро забывают обиды. Но послушай, голубчик, что с тобой?
– Ничего, – поспешно ответил Смит.
И с этими словами вскочил со стула и нервно зашагал по комнате с видом человека, которому внезапно пришла на ум очень неприятная мысль.
– Прости, голубчик, – сказал Гисти, – я не знал, что тебе так неприятен разговор про Бэллингейма. Кстати, говорят, ты с ним познакомился и даже близко сошелся?
– Познакомиться не значит сойтись, – ответил сумрачно Смит, – он заходил ко мне несколько раз и больше ничего.
– Конечно, это твое дело. Ты не маленький, чтобы
