Читаем без скачивания Страхи живописца - Бэзил Коппер

— Решение приняли внезапно, — непринужденно заметил Холмс. — Нынче же вечером мистер Смедхерст на несколько дней уезжает в Лондон, но он оставит нам ключ от коттеджа. Адрес вашей конторы у меня есть. Простите, я и так уже оторвал вас от обеда.

Эштон встал, чтобы пожать нам руки.

— Польщен, любезный сэр, — произнес он, улыбаясь. — Меня можно застать там с девяти тридцати до шести вечера, если только я не на съемке. Надеюсь, мы скоро увидимся вновь.

— Не могу понять, Холмс… — начал я, когда мы вернулись за свой стол.

— По-моему, я уже слышал от вас это прежде, Ватсон, — отозвался мой спутник с обезоруживающей улыбкой. — Мне кажется, суп из бычьих хвостов и бифштекс — в точности то, что мне сейчас нужно.

До конца трапезы он говорил лишь о пустяках.

5

— Итак, вы уяснили себе последовательность действий, мистер Смедхерст, — произнес Холмс, когда мы снова оказались на улице.

Тот кивнул:

— Я уеду из Парвис-Магны сегодня при свете дня вместе с багажом и постараюсь, чтобы в городке обратили внимание на мое отбытие — на двуколке и затем на поезде. Я всем расскажу, что на неделю отправляюсь в Лондон навестить тетушку, и постараюсь, чтобы меня заметили на перроне. Меня не будет три дня и три ночи. Я оставлю ключ от коттеджа за большой каменной глыбой футах в тридцати от парадной двери. Вы его легко там найдете, мистер Холмс. В задней части валуна есть трещина, и я помещу ключ туда, его никто не увидит.

— Великолепно, мистер Смедхерст. И еще одно.

— Что такое, мистер Холмс?

Мой компаньон слегка улыбнулся:

— Сбрейте вы эту бороду. Мисс Рейнольдс она не по душе.

Я провел часть дня, читая в курительной «Георгия и дракона», а Холмс отлучился по каким-то делам. Вскоре он присоединился ко мне, и мы с удовлетворением засвидетельствовали отъезд Смедхерста: его двуколка, запряженная пони, с цоканьем прокатилась по главной улице, направляясь на станцию. Когда снаружи стали зажигаться газовые фонари, Холмс встал со своего мягкого кожаного кресла. Все его существо так и излучало напряженное оживление.

— Думаю, вам стоило бы взять револьвер, старина. Он может нам понадобиться этой ночью. В кармане пальто у меня есть кое-какие припасы, так что голодными мы не останемся.

— В таком случае я захвачу фляжку с виски, — отозвался я.

Спустя четверть часа мы вышли из гостиницы и, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания, двинулись по боковым улочкам, точно совершая невинную прогулку. До заката оставалось еще около часа, но дневной свет уже померк, когда мы достигли окраин Парвис-Магны. Бледный туман поднимался над влажными полями, окаймлявшими круглые холмы. Молча мы продолжили путь. Вскоре Холмс повернул в сторону: нам не следовало приближаться к коттеджу нашего клиента спереди. Когда мы уже с трудом различали крышу за нагими ветвями деревьев, мы отклонились от своего пути и спустя несколько минут оказались на заросшей тропе, которая вела к каменоломне. В это время суток карьер выглядел угрюмо. Мы оба замерли, словно повинуясь одному и тому же порыву, и стали смотреть вниз с этого стофутового обрыва.

— Жуткое место, Холмс.

— И в самом деле, Ватсон. Но мне кажется, что вон там есть довольно приемлемый спуск.

Он указал прямо перед собой, и я увидел то, что издалека казалось просто белой нитью. Это была каменистая полка, достаточно плавно спускавшаяся вниз. Наши подошвы зашуршали по отслоившимся чешуйкам глинистого сланца. Мы добрались примерно до середины спуска, когда мой друг вдруг издал невнятное восклицание.

Холмс провел меня к темной дыре, зиявшей в стене карьера. Очевидно, она имела искусственное происхождение: наверное, в былые годы она служила временным жилищем для рабочих. Я проследовал за ним внутрь и обнаружил, что ширина этой пещеры составляет около десяти футов, а глубина — примерно двадцать. Слева тянулся узкий каменистый выступ футов пять длиной.

— Ого, — произнес я. — Здесь свеча, Холмс. — Я наклонился поближе и добавил: — И ею недавно пользовались, судя по горелым спичкам, вполне сухим, хотя, проведя тут длительное время, они непременно бы отсырели.

Холмс, подойдя, глянул мне через плечо.

— Вы неуклонно совершенствуетесь, мой друг. Да, вы недалеки от истины.

Он вернулся в заднюю часть пещеры, куда еще проникал свет угасающего дня.

— Кто-то разводил здесь костер, — отметил я, когда он стал ворошить ногой почерневшую золу на грубом полу. — Может статься, тут жил какой-нибудь бродяга.

— Может статься, Ватсон, — рассеянно произнес он, словно размышляя о чем-то совсем другом.

Он нагнулся и вытащил из золы кусочек картона. Я подошел, чтобы взглянуть на его находку, но разобрал лишь белые буквы, едва видимые на голубом фоне: «Кэрролл и К°».

— Что это означает, Холмс?

— Пока не знаю, — задумчиво произнес он. — Время покажет. По-моему, я увидел здесь достаточно, чтобы подкрепить свои предварительные теории. А теперь нам следует вернуться к коттеджу, пока не совсем еще стемнело.

И он быстро двинулся вверх по склону карьера. Когда мы приблизились к цели, он поднес палец к губам и, склонившись у большого валуна, который описывал наш клиент, вытащил из щели в камне массивный ключ. Нам понадобились считаные секунды, чтобы отпереть дверь коттеджа, войти и запереться изнутри. Ключ повернулся легко, и мне стало ясно, почему загадочному пришельцу удалось без труда проникнуть в дом.

— Нельзя ли зажечь свет, Холмс? — прошептал я.

— Вон там на столе — потайной фонарь, я его приметил еще во время нашего предыдущего визита. Думаю, можно рискнуть запалить его на несколько минут, чтобы нам здесь расположиться как следует. Если наш голубчик вообще собирается нынче сюда пожаловать, он появится лишь спустя долгое время после наступления темноты. Я приготовил западню. Посмотрим, что в нее попадется.

Услышав его слова, я невольно содрогнулся. Мне отчасти передался ужас, который Смедхерст испытывал в этом уединенном месте. Но меня немало успокаивала приятная тяжесть револьвера в кармане пальто. Прикрывая спичку ладонью, я засветил фонарь. Мы разложили сэндвичи, устроились в креслах с подголовниками, и я тотчас закрыл шторку фонаря, чтобы в дальнейшем лишь тоненькая полоска света нарушала мрак. Я поставил его под стол, дабы свет не увидели из окна, после чего зарядил револьвер, поставил его на предохранитель и положил рядом с собой, как и фляжку с виски. Важно, чтобы эти два предмета находились под рукой. Свет постепенно мерк.

Что сказать об этом безрадостном ночном бдении? Темное облако страха, словно бы окутывавшее коттедж в ту ночь, я буду помнить до конца своих дней. Печальное уханье сов вдали только усиливало мрачность нашей вахты. Но, похоже, Холмс оставался невосприимчив к этому настроению: он неподвижно сидел в кресле, и я различал его спокойное лицо в сумеречном свете, еще просачивавшемся сквозь окна гостиной. Вскоре мы подкрепились сэндвичами и некоторым количеством виски из моей фляжки, после чего я удвоил внимание. Должно быть, прошло несколько часов, когда я наконец услышал, что Холмс чуть шевельнулся в кресле.

— Кажется, уже скоро. Револьвер, Ватсон, прошу вас.

Тут я и сам услышал то, что уловили его чуткие уши, — слабое-слабое поскрипывание на каменистой дорожке. Кто-то крался к коттеджу. Я уже держал револьвер в руке и теперь снял его с предохранителя. Тучи слегка разошлись, и в бледном свете луны перед нами возникли очертания оконного переплета. В ее радужных лучах я вдруг увидел омерзительную морщинистую рожу, появившуюся в ближайшем ко мне квадрате окна. Я чуть не вскрикнул, но ладонь Холмса легла на мою руку. С бьющимся сердцем я стал ждать.

Раздался металлический щелчок. Снаружи кто-то вставил в замок ключ и начал его поворачивать. Не успел я шепнуть об этом моему другу, как дверь распахнулась и в комнату ворвался промозглый воздух. Мы уже вскочили на ноги. Я едва различил в проеме две фигуры, но тут Холмс откинул шторку потайного фонаря, его свет залил комнату, прогоняя мрак, и мы увидели человека в темной одежде, а рядом с ним — мерзкое существо, которое только что появлялось в окне. Ужасный крик тревоги и смятения, топот удаляющихся шагов по тропинке. Отвратительное создание метнулось в другую сторону.

— Ватсон, скорее! Я узнал второго, но первого мы еще должны разглядеть.

Мы понеслись по петляющей тропинке, спотыкаясь на камнях, но белолицее существо мчалось быстрее. Я выстрелил в воздух. Беглец вильнул в сторону и удвоил скорость. Мы добрались до густых кустов, и я сделал еще один выстрел. За его вспышкой и грохотом последовал жалобный вой. Мы обогнули еще одно препятствие, и при свете фонаря, который Холмс не выпускал из рук, я увидел, что существо, срезая угол, неверно оценило расстояние и свалилось прямо в карьер.