— Как почему? — не понял я вопроса. — Вы же там затеваете такое перспективное дело с карлами. Там как раз хороший алхимик и может развернуться. Это же огромное, совершенно новое направление! Если сумеешь это дело поднять и развить, станешь среди Ренских далеко не последним человеком, это же ясно.
— Да? — с некоторым сомнением сказала Эльма.
— Ну конечно, — подтвердил я. — У карл практически неизвестные нам уникальные сплавы, и всё это пойдёт через тебя. Невероятно перспективное дело — нужно быть полной дурой, чтобы в такой ситуации оплошать, а ты уж точно не дура. Только ты обязательно заставь Анну перед отъездом свести тебя с Норитом. Старейшины у карл редкостные козлы, не у каждого хватит терпения с ними общаться, так что лучше всего взаимодействовать с ними через Норита.
— Хм, — сказала Эльма.
— Но имей в виду, что и сам Норит персонаж ещё тот, — доверительно заметил я. — Он при первой же встрече сходу так обхамил Драгану Ивлич, что она едва не прибила его на месте. Я вообще не понимаю, как она сдержалась — мне кажется, она просто не ожидала подобного запредельного хамства и растерялась. Так что ты, главное, сочетай терпение и твёрдость, и у тебя всё получится. Анна же как-то с ним управляется, и ты сможешь.
Эльма кивала в глубокой задумчивости.
— Ну ладно, должен тебя покинуть, извини, — с сожалением сказал я. — С удовольствием поговорил бы с тобой подольше, но сама видишь, — я бросил мимолётный взгляд на Стефу. — Может, ещё буду в Рифейске, тогда обязательно к тебе загляну, поболтаем.
Эльма и Стефа совершенно одинаково хмыкнули с задумчивым видом, и мы со Стефой двинулись дальше.
— А знаешь, Кеннер, — заметила Стефа, странно на меня поглядывая, — я впервые увидела тебя со стороны, и должна тебе сказать, что это очень впечатляет. Я только сейчас, глядя со стороны, осознала, насколько ты хорош.
— Не понял, бабушка — о чём ты?
— Видишь ли, Эльма, как в своё время и Анна, едет в Рифейск в наказание. Случилась тут недавно история с совершенно безобразной дракой… в общем, тебе это неинтересно. Рифейск у нас — это дыра, в которую мы скидываем особо провинившихся. Ниже Рифейска уже ничего нет. И вот ты всего за две минуты сумел убедить Эльму, что её не наказали, а наградили. Но самое удивительное состоит в том, что ты и меня сумел в этом убедить. И я теперь не знаю, что делать — с одной стороны, её надо всё-таки наказывать, а не награждать, а с другой — уже поздно что-то менять.
— Зачем же менять, — пробормотал я, не зная, что сказать.
— Менять не будем, — согласилась Стефа. — Но я теперь стала немного лучше понимать, как тебе удаётся проворачивать свои делишки. Ты умеешь обычные вещи увидеть с необычной стороны, а главное, можешь показать это другим. Очень редкий талант, между прочим.
* * *
К Хомским дела у меня никакого не было, и времени просто так ездить по гостям тоже не было, но откладывать визит было уже нельзя — это начинало граничить с демонстративным пренебрежением. Вот сейчас мы с Ленкой — её я взял с собой, чтобы подчеркнуть семейный характер встречи, — и вышли из машины перед особняком Хомских.
— Какой интересный дом, — заметила Ленка, с интересом разглядывая мрачноватый фасад с узкими окнами-бойницами.
— Очень старый, — пояснил я. — Влада говорила, что ему больше тысячи лет.
— Очень похоже на то, — согласилась Ленка. — Его бы Марине показать.
— Она интересуется архитектурой? — удивился я. С моим представлением о Марине Земец такое мирное увлечение никак не вязалось.
— Ещё как интересуется, — кивнула Ленка. — Даже собирается в архитектурный поступить. Может, уже и поступила в этом году — я её ещё не видела.
— Чего только не узнаешь о, казалось бы, насквозь знакомых людях, — покрутил я головой. — Ладно, пойдём — вон Влада нас уже на крыльце встречает.
Влада с Ленкой расцеловались, ну а я удостоился улыбки — впрочем, вполне искренней. По дороге к Беримиру Ленка без устали вертела головой, разглядывая пышные интерьеры и потемневшие от времени портреты. Хомские с суровыми лицами в старинных одеждах строго смотрели на неё в ответ.
— Это ведь твои предки, Кени, — заметила она.
— Ну… да, верно, — промямлил я. Почему-то этих людей я никак не мог воспринимать в качестве своих предков. Возможно, дело в воспитании — так уж получилось, что у нас в семье разговоры о родственниках никогда не приветствовались. Сейчас, конечно, всё изменилось, и мы говорим о них свободно, но скорее как о хорошо знакомых людях, чем о родных.
— Здравствуйте, Кеннер, Лена, — улыбнулся нам Беримир вставая. — Надеюсь, на этот раз ты приехал не по делу, а просто в гости?
— На этот раз просто так, повидаться, — улыбнулся в ответ я. — В самом деле, прощу прощения, что так долго пренебрегал визитом — это лето было просто сумасшедшим.
— Да слышал я уже про твои подвиги, — усмехнулся Беримир. — Вот только не знаю, правда это или нет.
Мы уселись у камина, а Ленка с Владой уединились в уголке пошептаться о чём-то своём.
— Про что именно ты слышал? — поинтересовался я.
— Разве ты не только в Рифейске руку приложил? — удивился он.
— А, ты про Рифейск. Там наместник развёл полное безобразие, вот князь и поручил мне это самое безобразие вычистить. Собственно, этим занимались люди князя, а я просто осуществлял общий надзор.
— Говорят, князю это не понравилось, — осторожно заметил Беримир.
— Чепуха, — махнул я рукой. — Всё давно улажено.
— Отчего-то я так и подумал, что всё улажено, — усмехнулся он. — Возможно, что и улаживать-то особо не пришлось.
— Особо не пришлось, — я усмехнулся в ответ, и он понимающе кивнул.
— О, вот и обед готов, — он посмотрел на появившегося в дверях гостиной слугу. — Пойдёмте в столовую.
За обедом — очень неплохим, кстати, — по традиции разговоров не велось, и разговор возобновился только за десертом.
— Как у вас получается работать с матерью? — спросил я. — Конфликтов нет?
— На удивление никаких конфликтов, — ответил Беримир. — Все спорные вопросы решаются мирно. Наши аргументы она всегда выслушивает очень внимательно, и либо соглашается, либо разумно обосновывает свою позицию. Никакой упёртости, ну знаешь, как у старых глав семейств порой встречается.
— Я, в общем-то, совсем не удивлён, — заметил на это я. — С Высшими вообще легко общаться, они открыты к чужому мнению. То есть для них своё мнение не ценнее мнения собеседника, они всегда судят беспристрастно.
— Я с Высшими никогда не общался, поэтому для меня это удивительно, — пожал плечами Беримир. — Особенно по сравнению с нашими стариками, вот уж кто способен все нервы вымотать.
— Вассалы? — понимающе кивнул я.
— Не только, — с досадой ответил он. — Свои старейшины ничем не лучше.
Могу только посочувствовать. У Хомских три вассальных семейства, и у всех них во главе упрямые старики вроде того же Ивана Родина. Замену Путяты на Беримира они явно не одобрили, так что Бери сейчас непросто. Да и сам Путята ведь тоже никуда не делся, а присоединился к старейшинам семейства. Семейством, конечно, правит глава, но у старейшин тоже есть голос, которым они всегда охотно пользуются.
— Кстати, тебе докладывали о наших результатах? — Беримир сменил неприятную ему тему.
— Нет, пока не было времени принять доклады, — покачал головой я. — Хорошие?
— Не то слово. Стоимость акций сразу подскочила после объявления о вхождении Милославы в состав совета директоров. А после того как она объявила, что будет лично гарантировать качество продукции, они вообще пробили потолок.
— Ну, стоимость акций в нашем случае не так уж много показывает, — заметил я. — Их на бирже и так было совсем немного, а сейчас их наверняка просто нет. Если какие-то не успели купить мы, то их купили вы.
— За твоей Кирой не особенно угонишься, — засмеялся он. — Но процентов пять мы всё же сумели выкупить. Ты прав, биржевая стоимость ни о чём не говорит, но объективные показатели тоже соответствуют. Заказов резко прибавилось, хоть мы и подняли цены. Появились большие заказы из других княжеств, даже из каганата интересуются. В общем, можно уверенно сказать, что стоимость компании удвоилась. И, вероятно, в ближайшем будущем увеличится ещё больше.
