Читаем без скачивания Спящие - Сергей Гончаров

Начальница, взяла на вахте запасные фонарь с рацией и повела Вику в один из коридоров. Чем ближе они подходили, тем явственней становился запах… Неприятный, щекочущий ноздри… Когда подошли ближе и запах стал различимей Вика поняла, что воняет сладковатым гниением плоти, но не так сильно как должно в подобном месте.

– Помещение отлично проветривается, – угадала мысли Евгения Порфирьевна. – В воздух с периодичностью в… – задумалась она. – В общем, выбрасываются реагенты от насекомых. А вахтеры-охранники требуются, чтоб выявлять разлагающиеся трупы.

Они вошли в коридор, по обе стороны которого располагались зарешеченные комнаты. В каждой из них, под потолком, слабо-слабо горела лампочка, лишь настолько, чтоб освещать метр на метр в округе. Начальница подвела к первой палате и остановилась у входа. Включила фонарь и обвела стены лучом. В желудке Вики противно заныло, а в голове, будто табличка перед глазами, повисла мысль: «Во что ты ввязалась?!»

Вдоль четырех стен стояли нары в несколько этажей, где лежали трупы. Крайние головы-ноги оказались не далее чем в нескольких сантиметрах от лица. Евгения Порфирьевна сочувственно посмотрела на новую работницу и сказала:

– Не беспокойся, привыкнешь…

– Боюсь, не привыкну, – Вика чувствовала мелкий озноб. – Слишком тяжелая работа для хрупкой девушки…

Евгения Порфирьевна несколько мгновений смотрела ей в глаза.

– Лишь глупые мужики и недалекие бабы продолжают думать, что женский пол слабый. Так было когда-то, а сейчас все с точностью до наоборот. В мире, постепенно, к власти приходят женщины. Потому они должны не только быть сильнее мужчин, но и превосходить их в мужественности. А в тебе, я вижу, есть стержень. Что-то в твоих глазах есть такое… металлическое. Стальное и несгибаемое, – она замялась. – К тому же не такая и плохая работа за те деньги, что платят.

– А в чем заключается? – дрожащим голосом поинтересовалась Вика, уверенная, что если скажут «надо брать, перекладывать» и иное в этом духе, сразу уйдет. Здоровье и нервы гораздо дороже денег. Тем более детей еще рожать.

– Работа очень проста, – обнадежила начальница. – Ходить и смотреть.

– И все?!

– И все.

Вика посмотрела на «тюрьму трупов». Тела лежали кое-как, в одежде и без, лицом в сторону и лицом к выходу. Руки-ноги свисали поперек нар. В центре как потухшее солнце над мертвой планетой, светилась лампочка.

– А на что именно смотреть?

– Выявлять трупы, которые безоговорочно можно хоронить. Если тело начинает разлагаться в обычном режиме, то мы его сдаем.

– Кому?

– Каждое утро из морга приезжает бригада, и увозят «отсеянные» тела, которые затем передаются родственникам для захоронения. В твои задачи будет входить обход и выявление таких тел.

– Но я понятия не имею о том, как оно начинает…

– Ничего, научишься, – поняла будущая начальница.

В луче фонаря, направленного на противоположный от входа столб нар, судорожно дернулась свисающая рука молодой девушки. Одетая в короткую черную юбку и красный топик, она смотрела одним глазом на Вику. На месте второго зияла пустая глазница, по краям кровавая.

Евгения Порфирьевна заметила испуг Вики, положила руку на плечо.

– Не бойся. Такое часто бывает, – осветила виновницу. – Но с этой вообще-то странность какая-то. У нее мозг поврежден. Это и является причиной смерти. Однако она все равно пытается очнуться. Феномен вообще-то. Посмотрим, что из этого выйдет. Вы с ней, кстати, похожи…

Викторию передернуло от сравнения с трупом.

– … ведь совсем молодая, – продолжала Евгения Порфирьевна. – Жаль. Где тот подонок, что так с тобой поступил… – немного помолчала. – Здесь полная автоматика. В палатах стоят датчики движения, реагирующие на крупные тела. Они срабатывают, включается свет. На панели управления зажигается сигнал и оттуда можно наблюдать за происходящим в палате. Решетка блокируется и спящий…

– А сейчас не заблокирована?!

У Вики на лице проступило столько ужаса, что Евгения Порфирьевна поспешила успокоить:

– Не бойся, это ничем не грозит. Они блокируются сразу, как срабатывает сигнализация. Обычно они открыты, так как иногда приходится заходить в палаты, удостовериться в правильности «диагноза», – Вика сглотнула. – Магнитный замок, – Евгения Порфирьевна указала на черный кружок на стене. – Если надо войти или выйти при включенной сигнализации. Прикладываешь ключ, и дверь открывается. Ключ один на все палаты.

Она с легкостью отодвинула решетку в сторону и сразу вернула на место.

– Твои действия в случаях обнаружения спящих – вызвать определенные органы. Ну, а на такие конвульсии не обращай внимание. Это не редкость. Мозг пытается ожить и не может.

– Почему?

– Если б знала ответ, то не сидела бы здесь, – начальница усмехнулась и добавила. – Пойдем дальше.

По обе стороны узкого коридора как пасти пещер с сетчатыми ловушками на входе, располагались проемы дверей. В каждой тускло горела лампочка. Глаза, привыкнув, смогли различать трупы.

– Идешь и заглядываешь в каждую палату, – продолжала учить Евгения Порфирьевна. – Внутрь без надобности не заходи. Если возникнет необходимость, связываешься с напарником, пусть выключит автоматику, а то останешься внутри запертой. Подошла, оглядела, принюхалась и пошла к следующей палате. Так все двести сорок.

– Сколько?! – поперхнулась Вика.

– В каждом коридоре по сорок палат. Два коридора. Три этажа, – охотно пояснила начальница. – А есть еще два подземных этажа. Там хранятся тела не ожившие, но и не разлагающиеся. Мы называем их отстойником. Но туда ходить не надо, – успокоила она. – Раз в месяц приезжают люди, они и занимаются тем, что определяют и относят трупы, которые не разлагаются, но и не «просыпаются» на нижние этажи.

Евгения Порфирьевна освещала палаты, а Вике казалось, что из какой-нибудь, отодвинув решетку, со злобным рычанием выпрыгнет покойник.

– Нет, – улыбнулась начальница, когда новая работница поделилась страхами. – Такого быть не может. Ты сама знаешь, что агрессивных спящих единицы. Ведь при пробуждении у них начинает, как при жизни функционировать мозг. Но перед тем как они окончательно очнуться, автоматика пятнадцать раз сработает. Могу заверить, что это процесс не быстрый.

– Жутко наверно, – поделилась Вика. – Живешь, живешь, умираешь, а затем просыпаешься в таком месте.

– Наверно, – согласилась Евгения Порфирьевна. – Не хочешь очутиться в таком положении, умирай так, чтоб остаться без головы, ведь кремацию, как ты знаешь, запретили.

– Но зачем? Кому это нужно?

– Науке. Огромные перспективы нам в руки дает природа, осталось докопаться до истины и Мери Шелли превратиться из фантаста в предсказательницу… А вот и конец, – сказала она указав на грузовой лифт и пристроившуюся сбоку от него винтовую лестницу. – На этом лифте можно подняться вверх и спуститься на нижние этажи. Пойдем обратно.

После оформления объяснили, как пользоваться пультом управления (среди нескольких десятков кнопок она запомнила лишь две – кнопку аварийного закрытия всех дверей и кнопку вызова спасателей) и, посоветовав выспаться, отправили домой.

По дороге Вика размышляла о новой работе. Подсознание беспрерывно твердило: «Что ты наделала?!». Но прикинув, что можно купить на одну зарплату, скрепя сердце, откинула эти мысли. Ведь, в конце концов, надо лишь ходить и смотреть.

Принюхиваться еще.

Возле подъезда ожидал Ян. Трезвый, гладковыбритый. Вика представила, на какие ухищрения он пустился, чтоб отпроситься с работы.

Ян неуверенно переминался с ноги на ногу и походил на нашкодившего ребенка. Когда Вика остановилась напротив, он, словно тринадцатилетний подросток, посмотрел на нее. Щеки покраснели.

– Прости, – впервые она услышала от него это слово. – Потрясающе выглядишь! – произнес на выдохе.

– Спасибо, – холодно ответила Виктория.

– Я хотел извиниться за свое… недостойное поведение, – приуныл Ян. – Думаю…

– Попросил?

– Да.

– Тогда прощай, – она прошла мимо и скрылась в подъезде. Каждую секунду ожидала, что Ян догонит, начнет угрожать. Внутренне подобралась, приготовилась кричать.

Но он не преследовал.

Весь день Вика пребывала в двойственном расположении духа. С одной стороны радовалась новой работе. Даже за неполные десять минут всю зарплату распределила. С другой, пребывала в каком-то суеверном страхе. Угнетало осознание, что работать придется с мертвецами. К тому же мысли периодически переключались на Яна.

Ночью приснилось, что сидит на диване и смотрит телевизор, а рядом лежит девушка без глаза и дергает рукой. Во сне кажется нормальным иметь дома дергающийся труп. В один из моментов девушка перестает дергаться и медленно поднимается. Когда выпрямляется во весь рост, Вика видит вместо ее лица, обрамленное засаленными волосами лицо Яна.