Вот это Андрей ему и пересказал своими словами. И назидательную историю присовокупил, с подробным описанием, что от героя остается, если его бензином спрыснуть и спичку бросить. А также напомнил, что не сирота Виктор Гудимов, что есть с кого спросить, если что не так.
Скис витязь. Притих. И это было хорошо. Если он, не дай Бог, еще раз захочет крутым себя показать — баксами уже не отделаешься.
Скис Иван-царевич. Но еще больше расстроился его старший брат: «Что же делать, Андрей? Подскажи, ты эту публику знаешь!»
Тут Михаил преувеличил. «Эту публику» Ласковин не знал и знать не желал. Его наняли — он работает. Сявки наедут — они с Митяем выжмут из них водичку и сушиться повесят. А там, где уровень повыше, Конь сам бороздит. Авторитет с авторитетом. Публика! Андрей вспомнил, как приехали за товаром в одну московскую фирму. Сели кофе попить (устали, ночь в дороге), а напротив шибздик сидит. Щеки до плеч, ростом Ласковину по плечо, Митяю — по пояс. Сидит, воки-токи из пиджачка торчит. Глядит на мир, как попутай с насеста. Митяй спрашивает: «Работаешь здесь?» — «Нет, — отвечает. — Я — бандит». Верней: «Я — Бандит!» Срань тараканья! Впрочем, жаль, что не все такие. Были бы все — проблем бы не было. Хотя и работы у Ласковина и Митяева — тоже.
«Так, — прикинул Андрей. — Шаг первый — перевести это дело с Витьки на себя!»
«Твои проблемы — мои проблемы!» — сказал в свое время господин Сипякин. Это к тому, что теперь Ласковин — не сам по себе человек, а его, Коня, работник. Значит, если кто ласковинскую «жигуленку» помнет и возмещения потребует, сразу же в поле зрения возникнет третья сторона, охранное бюро «Шлем». А также организация, которой охранное бюро регулярно платит членские взносы. Долю в общак, иными словами. «Твои проблемы — мои проблемы!» И это был не треп. Когда у Митяевой жены сумку в транспорте порезали, Конь в три дня все раскрутил и вернул: деньги, документы, даже сумку новую — в подарок. «„Шлем“ защитит от любых ударов судьбы!» — так написано в рекламе.
— Ладно, — сказал Ласковин. — Попробую помочь. Имей в виду, Мишок, заплатить, скорее всего, придется. Не три тонны, конечно, но придется. Когда срок?
— Сегодня, — ответил Гудимов. — В пять.
Андрей взглянул на часы: пятнадцать сорок шесть. Он позвонил на работу. Сипякина не было. Митяй тоже еще не вернулся. Плохо. С Конем лучше договариваться загодя.
— Значит, так, — сказал Андрей. — На стрелку с Витей пойду я. Попробуем разобраться спокойно. А ты без пятнадцати пять позвони мне на работу и спроси Митяева Николая. Расскажи все как есть и добавь, что я в это дело включился. Пусть с шефом от моего имени поговорит. Да, не забудь сказать, что брата твоего Виктором зовут. (У Коня к собственному имени слабость.) Теперь ты. — Ласковин повернулся к младшему: — Оденься скромно, рот вообще не открывай, будут бить — терпи. Не дай тебе Бог еще раз руки распустить!
— Но я же прав, Андрей! — воскликнул Виктор. — Они же…
— Всё! — отрезал Ласковин. — Был бы ты неправ, меня бы здесь не было. Басню про волка и ягненка в школе читал? Еще вопросы есть?
— Нет, сэмпай!
— Отбываем через десять минут.
От Олега Кошевого до Звездной — еще тот крюк.
Ласковин на всякий случай проявил осторожность: поставил машину не у самого метро, а напротив, по диагонали, во дворе. Сто метров пешком пройти не труд. Некрепкий морозец покалывал щеки. Начинало темнеть: дни в Петербурге зимой короче детских штанишек. Сбоку от метро — толпа на автобус. Пестрые, как елка в дурдоме, витрины киосков.
Гудимов-младший болтал непрерывно. Мандраж.
— Иди водички купи, — скомандовал Ласковин, останавливаясь слева от выхода из метро. А когда парень отчалил, Ласковин повел его взглядом: место людное, но при известном навыке человека можно из любой толпы вынуть. По-тихому. А уж перо вставить — это как пива попить в буфете Мариинского театра. Виктор вернулся через пару минут, принес две банки кока-колы.
— Пей! — распорядился Ласковин. Вторую банку он положил в карман: пригодится.
— Вот они, — сказал Виктор. — Из тачки выходят. Серый «форд»!
Андрей медленно повернул голову. Серый «форд-сьерра». Да, выходят. Четыре качка. Нет, четыре бывших качка, а теперь — говнодава. Это в смысле: пожрать от пуза, переболтать с коробкой пива и выдавить ясное дело что. В каждом — под сотню кило. Закрученные, как поросячьи хвостики. Та-ак, осмотрелись. Вернее, себя продемонстрировали. Пусть-ка ответчик сам подойдет. А не подойдет — сырым съедим!
— Пошли, что ли, сэмпай? — возбужденно проговорил «ответчик».
— Погоди! — Андрей присматривался к припарковавшейся за «фордом» «девятке». Нет, вроде сама по себе.
— Ладно, пойдем. Слева от меня держись.
Заметили их шагов за десять. Как раз когда из метро народ повалил. Один из говнодавов пихнул другого, тот следующего, уставились. Все четверо. Андрей шел через толпу. Витек, как велено, держался слева, не отставал.
Четыре говнодава. Вернее, три говнодава. Четвертый — поосновательнее. Ладно, поглядим.
Один из говнодавов качнулся навстречу:
— Деньги принес?
— Здорово, — сказал Ласковин, останавливаясь в трех шагах. Виктор тоже остановился. Четко.
— Это что за фуфло? — процедил говнодав покрупней, пошевелил плечами.
— Грубишь? — бесстрастно проговорил Андрей. — Не надо. Трудно будет.
— Тебе что, козел, сказано было? — зверея голосом, зарычал первый. — Где баксы, киздюк? — И потянулся лапой к Витькиному лицу.
Тот даже не шелохнулся. «Может, когда хочет», — одобрительно подумал Ласковин. Говнодаву же лапу придержал. Зафиксировал мягко, отвел, подзакрутив слегка кисть, и отпустил. Поздоровались.
Говнодав озадаченно посмотрел на Ласковина. Ростом Андрей уступал ему сантиметров пятнадцать, весом — на треть.
Свора оживилась, пришла в движение. Взяли в кольцо. Ласковин не мешал. С наскока его не возьмут, а стрелять здесь поостерегутся. Вон уже три мента, что у входа тусуются, поглядывать начали. Хотя менты могут быть и купленными, кто знает?
Кто-то из говнодавов проехался ладонями по ласковинской спине, по бокам: нет ли ствола за поясом? Другой ткнулся в карман, нащупал банку коки. Андрей руку стряхнул.
«Что там? Граната, что же еще! Ладно, постояли — и будет!»
Ласковин шагнул вправо и назад, подтолкнул, раззадоривая, того, кто слева. Тот попер навстречу, но ткнулся в приятеля. Андрей уже выскользнул из кольца. И Витек тоже. Хотя и не так аккуратно: работе с группой за год не научишься.
— Поговорим спокойно, — предложил Андрей. — Познакомимся…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
