Джусик остановился у двери в конце коридора и повернулся к ним.
– Могу ли я попросить вас всех снять шлемы?
Никто не спросил – "зачем"? Они все подчинились, даже понимая, что приказ отдан не по форме. Краткое шипение замков – и шлемы сняты.
– О, – сказал Джусик, на секунду уставившись на них. Потом он открыл дверь и они оказались в импровизированной оружейной.
Это была настоящая сокровищница – приборы и блоки, которые (как знал Дарман) могли бы улучшить его снаряжение; кое-что он не опознал, но они были отмечены республиканскими печатями… а еще была разная экзотика. Представшее перед ним оружие, как свидетельствовали базы данных, принадлежало доброму десятку разных рас – а некоторые были ему совершенно незнакомы, – лежали на столах. Это все было очень соблазнительно… прямо как еда.
– Все это выглядит очень… полезным, сэр, – заметил Найнер.
– Отряд "Дельта" собирал настоящую коллекцию – что из одних мест, что из других, – ответил Джусик. Коммандос сосредоточились на оружии, но Дарман с растущим интересом наблюдал и за поведением Джусика. Падаван отступил, чтобы не мешать солдатам оглядывать вооружение, но наблюдал за ними. – Вы… совсем не дроиды, правда?
– Нет, сэр, – кивнул Фай. – Мы из плоти и крови. Выращены и воспитаны наилучшим образом.
– Как элитные коммандос-разведчики?
– Не совсем как ЭРКи, сэр. Но и не как клон-солдаты. Мы не работаем в одиночку – и не работаем большими формированиями. Мы просто похожи.
– Так вы действуете вчетвером, правильно? Взвод? – похоже, он вспоминал наскоро заученные данные. – Почти как семья?
– Вот, сэр, – вклинился Найнер. Он поднял переносной гранатомет, который чем-то отличался от стандартных. – Легкий. Очень легкий.
– "Мер-Зонн", прототип, – сообщил Джусик. – Новый сплав, большая вместимость, увеличенная дистанция стрельбы. У него мини-репульсор, вроде лифта… стабилизатор, в общем. Но они еще не проверили его полностью; так что считайте, что стрелять надо с плеча, – он посмотрел в лицо 3222-му. – Это больно?
– Не так скверно, сэр, – ответил коммандо. Но рана, похоже, горела огнем. Содранная кожа покрывалась потом. – Я бы ознакомился с этим позже.
Джусик ожидал не такого ответа – судя по донесшемуся от него тихому "угу". Может, он считал, что клоны, как и дроиды, не чувствуют боли.
– У вас есть имена? Я не говорю о номерах. Имена.
Вот это был действительно личный вопрос. Твое имя – только твое, для взвода и сержанта-инструктора. Дарман был удивлен.
– В моем взводе меня звали Атин, – ответил раненый коммандо.
Найнер глянул на Фая, но ничего не сказал. На мандалорианском "атин" значило "упрямый".
Джусик поднял две катушки с чем-то похожим на изоленту, черную и белую. Он взял ленточку каждого цвета, скрутил скрутил их вместе и продемонстрировал косичку в одной руке и детонатор размером с бусину – в другой.
– Один метр эквивалентен термодетонатору по мощности, но действует она направленно. Идеально для вышибных зарядов. Но будьте осторожны с количеством – если хотите войти в здание, а не полностью разрушить его. Для этой цели есть специальная взрывчатка.
– А что-нибудь метательное? – поинтересовался Дарман. – Оглушающие гранаты?
– У нас есть несколько геонозианских звуковых детонаторов, и еще ящик ЭМ-гранат против дроидов.
– Это мне пойдет. Я возьму побольше.
Найнер пристально посмотрел на Дармана.
– Похоже, ты у нас подрывник, – констатировал он; затем сержант вновь повернулся к падавану. – Мы отлично тренированы, сэр. Вы можете на нас полностью положиться.
"Это правда," – подумал Дарман. Их очень хорошо тренировали – каждый день, от зари до зари, десять лет… и единственным свободным от тренировок временем было время сна. Даже учитывая, что у них не было спецназовского опыта – только игра по правилам пехоты три месяца назад – Дарман не сомневался, что они сделают все, как задумано. И ему нравилось работать подрывником. Он гордился своим искусством… вежливо говоря, "быстрого входа".
– Как вы думаете, сэр, что случилось с мастером Фульером? – спросил Дарман. Он обычно не задавал ненужных вопросов, но похоже, что Арлиган Зей одобрял любопытство; Дарман же должен был соответствовать тому, что ожидали генералы-джедаи.
Джусик открыл ящик с каминоанскими лезвиедротиками и протянул его, будто предлагал удж.
– Валаквиль считает, что его предали местные, – ответил он. – Они сделают все, что угодно, чтобы получить еду или пару кредитов.
Дарману казалось, что нужно не меньше армии, чтобы убить джедая. Он видел, как рыцари бились на Геонозисе. Его собственная техника была подобна науке; их же – подобна искусству.
– У него был световой меч?
– Был, – ответил гурланин. – Но у мастера Фульера имеются… или имелись… некоторые проблемы с дисциплиной.
Дармана готовили для любых ситуаций в бою, и более всего он боялся умереть от старости, а не на поле боя; сейчас он почувствовал себя очень неуютно от мысли о том, что джедаи совершают ошибки.
– Мастер Фульер был… является отважным джедаем, – сказал Джусик, почти отказавшись от заученной манеры – на секунду. – Он просто с большой страстью относился к справедливости.
Вмешался Найнер; спокойный авторитет, которым он пользовался, успокоил Дармана.
– Сэр, сколько у нас времени на планирование миссии и на предварительные тренировки? – поинтересовался он.
– Восемь стандартных часов, – почти что извиняющимся тоном ответил Джусик. – Именно столько займет полет до Квиилуры. Вы отправляетесь прямо сейчас.
***
Этейн вывернула сумку на соломенный матрас на полу сушильного амбара.
Несмотря на внешний вид, обстановка была почти что роскошной. Скот в амбар в это время года не допускали – животные имели дурную привычку закусывать барком, а откармливать пищу к столу таким образом было слишком дорого. Скот держали в самом доме, а зимой даже оставляли ночевать – чтобы сохранить тепло в помещении и защитить животных от охотящихся гданов.
Запах от дома исходил соответствующий. Ничто, приходившее от мерли – будь то тепло тела или острый запах – зря не пропадали.
– Это отпугивает жуков, – сообщил ей Бирхан. – Добрая вонь.
Этейн опустилась рядом с матрасом и принялась размышлять о том, как ей выбраться из такого положения. Мастер Фульер предположительно мертв; будь он жив – вернулся бы за ней. Он был… да, был… блестящим, и великолепным, когда сосредотачивался на своем поведении. Но он также был нетерпеливым, и склонным не пропускать то, что было не его делом… такие факторы не слишком сочетаются с тайной миссией.
Он решил, что один из бандитов Хокана должен поучиться уважению к местным жителям. Единственный результат – это то, что один из лейтенантов мандалорианина предложил тем самым местным чуть больше, чем стоила бутылка урркаля – и они сказали ему, когда и где именно в городе будет Фульер.
"Город". Звучит как шутка.
Имбраани и близко не напоминал Корускант. Вся инфраструктура в это беспорядочном скопище ферм была посвящена тому что требовалось для выращивания урожая, его сбору и продаже – и спокойствию для его торговых королей. Этейн выросла в мире, где можно путешествовать по своему желанию, запросто отправлять сообщения – а здесь этих само собой разумеющихся удобств не было и в помине.
Этейн требовалось совершить две вещи: найти путь с Квиилуры или передать "наружу" данные. Миссия все еще требовала завершения, хотя бы для оправдания жертвы мастера Фульера.
Она вытащила небольшой шар из пожитков, разбросанных по матрасу, и открыла его; он распался на две половины, словно фрукт шеф'на.
Голопроектор высветил трехмерное изображение в чашечке ее ладоней; потом второе… еще одно… У Этейн были планы полудюжины неймодианских и сепаратистских зданий в округе; не только Фульер был беспечным. После пары бутылок урркаля местные рабочие согласились помогать.
Этейн не была ни прирожденным воином, ни прирожденным дипломатом; но она умела не упускать возможности. И это было полезно.
Она не была уверена – то ли судьба ее мастера оказалась связанной с этими схемами, или же его посчитали прямой угрозой Утан. Этейн подозревала, что Гез Хокан предпринял некие меры – он особенно не заботился о джедаях. Он назвал их "игрушечными солдатиками"; он презирал любого, кто не сражается холодной сталью или руками. Мандалориане славились крутым нравом – но методы Хокана были совсем на другом уровне жестокости. Этейн припомнила, как они с Фульером прошли через то, что осталось от деревеньки в четыре дома – которая, видимо, чем-то прогневала Хокана.
Эти воспоминания никогда не исчезнут из ее памяти. Она с тех пор медитировала вдвое больше… и это все еще не помогала. Опустившись на колени, она вновь попыталась – замедлила дыхание, успокоила биение сердца.
